ЭТИ. Как на самом деле был изобретён еврейский народ - Ефим Михайлович Гальперин

Потом, когда пошёл процесс стирания памяти о Ромее (см. главу четвёртую) интересантам удалось дописать в термин христианство. Мол, «иудео-христианская цивилизация» Judeo-Christian civilisation. Сами понимаете, что присутствие слова «христианство» в названии имело бы смысл только если бы христиане внесли вклад в цивилизацию Европы, сопоставимый с вкладом «ЭТИХ» Jude.

Ещё раз! Не устаю повторять, все термины: хебряне-хевряне-хабиру hebrew или «жиды» Jude — это не про этнос. Просто социальный маркер. Со-ци-о-ним! Как, впрочем, и термин «христиане».

— Христиане — соционим?! — слышу я вопль.

Что? У кого-то есть свои соображения? Изложите, пожалуйста. Только уж извольте без религиозного мракобесия. Потому что по сути дела что христиане, что мусульмане, что лица исповедующие иудаизм и всякие другие культы, на самом деле есть не что иное, как представители социальных структур — институтов религии.

Да, я понимаю, что именно сейчас я вступаю на минное поле. Поэтому хочу внятно изложить свою позицию. Я старательно, как можно дальше, держусь от вопросов взаимоотношений верующих и Всевышнего.

…Ибо с точки зрения бескомпромиссного единобожия и каббалисты и знатоки Гемары мошенничают, когда пытаются трактовать Всевышнего, которого человеческий разум совершенно не в состоянии понять или представить, не в силах ни узнать, ни постичь. Всё, что может быть сказано о Боге, не имеет к Нему никакого отношения».

Йешаяху Лейбович. Философ, профессор биохимии и нейрофизиологии Еврейского университета в Иерусалиме

Вот и по моему твёрдому убеждению все институции религии на Земле к Вере не имеют никакого отношения. А раз так, то я уж волен в них, в институциях, поковыряться. Позволив себе перед этим пробормотать:

תודה על כל מה שבראת

Тода аль коль ма ше барата

Спасибо за всё, что создано Тобой!

Итак. Как я упоминал выше, Западная Европа к XI веку была, в основном, языческой. На севере и островах идолопоклонство — духи, капища (часто фаллического типа), гадание на потрохах животных, камлания. В Средиземноморье всё было обставлено посовременнее. Там уже цвело язычество эллинистического толка (греч. 'ЕЛЛг^юцдс;). Ареопаг богов. Зевс с семейкой, та же Афродита, Арес, Посейдон и множество персонажей помельче со своей узкой специализацией. То есть то, что было брендом в Ромее до того, как там стал утверждаться монотеизм авраамического толка.

В комплект зевсианства (смею ввести этот термин — Е. Г.) входили разнообразные дионисические праздники оргиастического содержания.

И одна из таких зевсианских институций со своими шаманами, пардон, отцами-священнослужителями функционировала в глубинке Галлии (будущая Франция). При этом, видимо, неплохо паствой финансировалась. Далее цитирую официальную версию случившегося, изложенную во всех энциклопедиях так:

В конце XIII века возник серьёзный конфликт между папой Бонифацием VIII и королём Франции Филиппом IV Красивым из-за стремления расширить налогооблагаемую базу за счёт духовенства. Бонифаций VIII издал ряд булл (первая в феврале 1296 года — Clericis laicos) в противодействие таким узаконениям короля, в частности одну из знаменитейших булл в истории папства — Unam Sanctam (18 ноября 1302 года), утверждавшую, что вся полнота как духовной, так и светской власти на земле пребывает в юрисдикции пап. В ответ Бонифация объявили «преступным еретиком». В сентябре 1303 года он умер.

Изображение смерти Бонифация в рукописи XV века De Casibus.

В 1309 году Климент V, француз, ставший папой вскоре после поражения Бонифация VIII, переехал в Авиньон. С него-то начался период, известный как авиньонское пленение пап, (1309–1377 годы).

Вот теперь давайте не спеша прокачаем по уликам. Как уже упоминалось, в те времена в феодальной Европе, лишившейся присмотра дядь из Ромеи по случаю её коллапса, случился парад суверенитетов. Всплыло немереное число всяких королей, графов, баронов. На каждом клочке земли свой прыщ. И вот у одного такого случился конфликт с религиозной институцией. И конфликт этот, заметим, лежал в плоскости экономической.

Если изложить ситуацию на современном деловом языке, дело было так. Двадцатичетырёхлетний королёк-королевич с погонялом «Филипп IV Красивый» кинул папам предъяву. Почему, мол, они ему не отстёгивают с доходов от продажи «опиума для народа»? Папы послали королька нахер. А пацан оказался реально жесткий. Он даже стрелку не забивал, а сходу, чисто конкретно, Бонифация номер восемь взял и замочил. При этом всю остальную братию вырезать не вырезал, хотя времена были… Могло и такое случиться. Но он их просто-напросто, чтобы не путались под ногами, в сентябре 1309 года всем синклитом запроторил в ссылку. В глухомань. В городишко Авиньон. Там-то очередные папы и стали мотать срок. Немалый. Целых 68 лет. Правда, не хило?!

Читателям, которые вот сейчас поморщились — мол, я как-то непочтительно отзываюсь о короле, рекомендую заглянуть в список монархов Франции того времени. Обхохочетесь. Одни только титулы чего стоят: Пипин III Короткий, Карл II Лысый, Людовик II Заика, Карл III Простоватый, Людовик V Ленивый, Филипп II Август Кривой, Людовик X Сварливый. И мелькали все они на престоле с какой-то неприличной скоростью. Но это так, пометки на полях. Главное другое.

Зададимся вопросом: а как могло случиться, чтобы как бы самую крутую в мире церковь, мимо которой в Европе никто проскочить не мог (см. Британику), вдруг можно было так была наказать. Тут одно из двух. Или этот эпизод сочинён злопыхателями, или в XIV веке не было у католиков ни силы (power), ни авторитета (credibility), ни тысячелетней истории (a thousand-year history). А может вообще и самих пап тогда не было в наличии?

Так что тут впору удивиться — зачем католики сохранили в своей канонической истории вот этот крайне неудобный для их славы эпизод «Авиньонское пленение пап», называемый ещё кокетливо «Авиньонское сидение»? Причём описан он как этакий незатейливый пикник. Мол, ничего особенного. Гуляли у речки, воздухом дышали… Ага. Почти три четверти века гуляли. Смею утверждать, что это, по-видимому, был весьма важный, буквально судьбоносный момент в жизни католической церкви, суть которого изо всех сил скрывается до сих пор.

Про что это я? Тут самое время ввести в повествование ещё одну категорию тогдашних обитателей метрополии Ромеи. По аналогии с уже пользуемым мною термином «Люди Дела» назову это публику «Люди Храма». И если к первым я бы отнёс основную массу активного населения — трудящихся, бизнес, науку, производство — то вторых я бы обозначил как профессионалов от религии. Вы помните, что официальным государственным вероучением в Ромее в последние века её существования уже был монотеизм авраамического толка. Первое, не ограниченное