Греческая тирания: у истоков европейского авторитаризма - Эдуард Давидович Фролов

Напомним, что Акрагант был основан партией колонистов, вышедшей из Гелы, которая сама была основана переселенцами с Родоса и Крита. Созданию этих городов предшествовало основание колонистами из Коринфа самого крупного из дорийских полисов в Сицилии — Сиракуз. Согласно наиболее авторитетной хронографической традиции, основание Сиракуз приходится на 735 г., основание Гелы состоялось 45 лет спустя, т. е. в 690 г., а основание Акраганта — еще 108 годами позже, т. е. в 582 г. до н. э..

Что же касается правления Фалариса, то в важнейшем хронографическом источнике, сообщающем точные данные, — у Евсевия она датируется двояко: 650–622 и 571–555 гг. до н. э. Первая дата невозможна, ибо тогда тирания Фалариса предшествовала бы основанию самого города Акраганта. Остается вторая дата, с которой, кстати, согласуется и другое свидетельство, правда, гораздо более позднего источника — лексикографа Свиды. Последний говорит о подчинении Фаларисом всей Сицилии (что, конечно, преувеличение) в 52-ю олимпиаду, т. е. в 572–569 гг. до н. э… Принимая во внимание эти данные и соображения, ученые нового времени согласно датируют правление Фалариса в Акраганте 571–555 гг. до н. э.

При всем том состояние источников, относящихся к тирании Фалариса, оставляет желать лучшего. Когда мы говорим о том, что этот режим выпукло представлен в традиции, мы имеем в виду многочисленные свидетельства древних о характере правления Фалариса (о чем речь еще впереди), а не о правлении как таковом. Здесь в нашем распоряжении имеются лишь отрывочные высказывания разных авторов, среди которых фигурируют, однако, и прекрасно осведомленный о сицилийских делах, придворный, так сказать, поэт сицилийских властителей Пиндар, и представитель собственно сицилийской историографии Тимей, и столпы универсальной историографии Полибий и Диодор, и такие писатели-эрудиты, как Аристотель, Цицерон и Плутарх, и, наконец, составители объемистых и основательных хрестоматий Полиен и Афиней.

Используя их свидетельства, можно реконструировать по крайней мере главные факты правления Фалариса.

2. Правление Фалариса

Согласно поздней, но необязательно недостоверной традиции, Фаларис был сыном Леодаманта, родом с острова Астипалеи, по каким-то причинам лишившимся старого отечества и затем обретшим новое в Сицилии.

Общим образом о его пути к власти в Акраганте свидетельствует Аристотель, когда он называет этого древнего тирана среди тех, кто достиг тиранической власти, опираясь на почетное положение, на исполнение почетной должности (Аристотель. Политика, V, 8, 4).

Более подробно об этом рассказывает Полиэн (V, 1, 1). По его словам, Фаларис исполнял в Акраганте должность телона — чиновника, ведавшего откупами. Он взялся соорудить на каменистом холме — будущем акрополе, в ту пору совсем незастроенном, храм Зевса Полиея, на что община выделила огромную сумму в 200 талантов. Для выполнения работ он нанял большое число чужеземцев и привлек колодников. Под предлогом охраны собранных строительных материалов от расхитителей он добился позволения возвести вокруг акрополя ограду, а затем, вооружив чем попало своих рабочих, во время праздника Фесмофорий напал на граждан, причем перебил множество мужчин, а их жен и детей взял в полон, и, таким образом, захватил единоличную власть.

По многим пунктам истории древней акрагантской тирании традиция оставляет нас в неведении. Мы ничего не знаем о том, как складывались социальные отношения в Акраганте в первое десятилетие его существования, до установления тирании. По мнению Г. Г. Пласса, в ту пору рано было бы говорить о развитии сословного противостояния и связывать выступление Фалариса с обострением социальной розни. Нам, однако, представляется, что по аналогии с другими колониальными дорийскими полисами (Сиракузами, Гераклеей Понтийской) господствующее положение в общине акрагантян занимала землевладельческая знать из числа первопоселенцев, оппозицию которым могли составлять быстро возраставшие в числе эпойки. Ситуация могла осложняться соперничеством знатных кланов, отличавшихся своим происхождением; ведь одна часть переселенцев из Гелы могла быть родосского, а другая — критского происхождения. В любом случае, судя по тому, что нам известно о составе рабочих Фалариса, в Акраганте уже в ту пору не было недостатка в деклассированных элементах, которые всегда были готовы поддержать любую смуту.

По-видимому, новый режим был тиранией чистой воды. У нас нет сведений относительно того, что Фаларис маскировал свое правление исполнением какой-либо высокой должности, скажем, стратега-автократора. Зато тот же Полиэн V, 1, 2) рассказывает, как, с помощью уловки, Фаларис изъял у граждан оружие и тем самым ликвидировал гражданское ополчение. К другим проявлениям тиранического произвола могли относиться включение в состав гражданства тех привлеченных к работам на акрополе чужеземцев и колодников, которые поддержали начавшийся путч, равно как и обычное в таких случаях предоставление этим сателлитам собственности и жен репрессированных граждан. Непосредственной военной опорой Фалариса были отряды наемных телохранителей. Конечно, не исключено, что позднее, когда режим окреп, а активная внешняя политика потребовала дополнительных сил, тиран мог вновь вызвать к жизни гражданское ополчение, подобно тому, как это проделал позднее Дионисий Сиракузский.

Действительно, Фаларис пытался опереть свою власть на различные внешние инициативы, догадываясь, что именно они могут доставить устойчивость его, в принципе, непопулярному режиму. Здесь его действия могли сомкнуться с интересами молодой акрагантской общины, которая, подобно другим колониальным греческим полисам, в особенности дорийского происхождения, должна была стремиться к расширению подконтрольной ей территории, к порабощению или оттеснению в глубь острова местных варваров, к созданию обширного территориального единства как путем завоевания земель туземцев, так и посредством подчинения соседних греческих городов.

Судя по крохам сохранившейся исторической информации, Фаларис вел широкое наступление на соседние туземные племена сиканов, пытался распространить зону своей власти или влияния как на восток, так и на запад. На востоке он определенно достиг реки Гимеры и возвел укрепленные форты у горы и мыса Экном, по-видимому, с прицелом на подчинение акрагантской метрополии Гелы. На западе он, возможно, вошел в соприкосновение, а затем и в конфликт с местными финикийскими колониями, а потом и с их патроном — Карфагеном. Не исключено, что общая борьба с карфагенянами сблизила Акрагант с Гимерою (городом на северном побережье Сицилии), где, если верить Аристотелю (Риторика, II, 20), он был даже удостоин должности стратега-автократора.

Если все это так, то в Фаларисе можно видеть предтечу знаменитых сиракузских властителей, сделавших борьбу с Карфагеном центральным пунктом своей внешней политики, — Гелона и Гиерона, Дионисия Сиракузского и, наконец, Агафокла. Впрочем, надо отдавать себе отчет в гипотетичности всего этого построения, поскольку у древних авторов (у Юстина и Орозия), повествующих о действиях карфагенян в Сицилии в ту пору, прямо ничего не говорится ни о столкновении с Фаларисом, ни о какой-либо иной борьбе с сицилийскими греками.

Каковы бы ни были внешние успехи