Ребенок от предателя - Ксения Богда

Сжимает мои пальцы, а мне хочется освободиться от захвата. Прикусываю язык, чтобы снова не уколоть Веронику словами об измене. Нужно как-то продержаться ещё немного. Потерпеть её присутствие в своей жизни…

– Леш, – обхватывает мое лицо ладонями и всматривается в глаза, – я тебя люблю. Очень…

Стискиваю зубы… и молча киваю.

Не могу я тем же ответить. Язык не повернется выдать такую ложь. Потому что не люблю… терплю.

– Иди спать, у тебя был трудный день.

Она быстро моргает, словно сейчас находится на грани того, чтобы не зареветь.

– А ты? Со мной сегодня?

Мотаю головой.

– Нет, сегодня отдельно посплю. Голова опять болит, боюсь, разбужу тебя своими бродилками.

Жена стискивает зубы, но не возражает. Понимает, что это бесполезно. Если я не хочу приходить, то я не приду. И никакие её уговоры не подействуют.

Однажды я уже уступил своему предательскому желанию поддаться соблазну и наладить с Вероникой отношения. Поддался… а меня держали за идиота. И крутили, как нужно.

На столе вибрирует телефон. Потираю переносицу, пытаясь справиться с усталостью. Встаю с кресла и потягиваюсь, разминая затекшие конечности. Телефон звонит повторно.

Яр из сервиса, в который мы отвозили машину после аварии. Выгибаю бровь. А ему что надо на ночь глядя?

– Слушаю.

– Лех, привет, извини, что в такой поздний час. Ну ты просил перезвонить, когда мы тачку оценим. Точнее, ремонт.

Напрягаюсь. Опираюсь бедром на стол и впериваю взгляд в противоположную стену.

– Привет, да, говори.

– Ну, мои мужики позвонили хозяйке, озвучили стоимость, но мне что-то кажется, она настолько впечатлилась, что что-то пропищала и бросила трубку. И мужики теперь не знают, что им делать с тачкой?

– А что там по стоимости?

Ко мне ковыляет Жужа и усаживается рядом, привалившись к ноге.

Опускаюсь на коленки и запускаю пальцы в густую шерсть. И, мать его, мне с собакой теплее, чем с собственной женой. Дожился…

– Двести с хвостом кусков.

Присвистываю.

– Что там у неё? Вообще ни черта живого?

Яр ржет.

– Ну можно и так сказать. Видимо, она в СТО нормальные редко попадала.

Напрягаюсь.

– В смысле?

– Ой, да что ты не знаешь, как это делается? Стоимость детали как за оригинал, а стоит дешманская реплика. Вот так и тут. Вроде поменяно то да се, а качество такое г… что я б даже в гужевую повозку не поставил такое.

– Ну все же заменяемое и ремонтируемое?

Яр цыкает.

– Обижаешь, я б из неё сделал конфетку.

– Делай.

Приятель подвисает.

– Э-э-э-э-э-э, за чей счет банкет?

– За мой, я плачу.

И в этот момент мне кажется, что я делаю что-то капец какое правильное. Я сам не понимаю, почему мне так важно оплатить ремонт Вероники. Просто хочется? Просто потому что могу?

Да ни фига. Тут что-то глубже. И тут же перед глазами её огромные серые глаза, полные какого-то страха напополам с доверием. С доверием, от которого колени подгибались, когда смотрел на неё.

Рядом с ней чувствуешь себя настоящим мужиком. Всемогущественным.

А не оленем с рогами, как я сейчас ощущаю себя рядом с женой.

– Ого-о-о-о-о-о-о, а жена не будет против, что ты семейный бюджет тратишь?

– Тебе какая разница? Я сказал, заплачу, твое дело – просто довести все до ума.

– Понял, понял. Молчу. Сделаем, через недели две.

– Спасибо. На связи.

Отключаюсь и выдыхаю.

– Ой, Леша, – забегает взволнованная и счастливая Вероника, – он опять пинается. Наш сын пинается. Ты же просил тебе сказать.

Она вся светится. Сокращает расстояние между нами и прикладывает мою руку к своему животу. Я прислушиваюсь, пытаюсь ощутить. И чувствую… пиночки. Легкие, как будто с той стороны кто-то постучал. И сердце в ответ подозрительно екает. Отмирает.

Не могу сдержать улыбки. Надо же…

Глава 14

Ника

– Блин, систер, у меня есть только сотка, – грустно отзывается Кира на мою просьбу одолжить мне денег на ремонт машины.

Стону и хочется подолбиться головой о стол. Ну что за период такой? Сестра слышит мою реакцию и начинает что-то тараторить. Мне приходится напрячься, чтобы разобрать, что Кира там щебечет.

– Ну, давай я у папы попрошу. Давай?

Кривлюсь. Знаю, что Кира обращается к родителям очень в крайнем случае. Почти не общается с ними, после того как решила уйти от Алика. Тетя и дядя на стороне её мужа.

– Да ладно, сестренка. Что-то придумаю, спасибо за предложение, – выдавливаю улыбку.

Моргаю, протираю глаза.

– Ты что там мычишь? – ненадолго отвлекает сестра от рассматривания происходящего за окном.

– Да тут у меня, кажется, эти, как их, глюки начались на фоне нервных переживаний.

Опять тру глаза, на этот раз более тщательно. Промаргиваюсь. Но видение никуда не исчезает. Более того, из этого видения выходит Леша.

– Я перезвоню, – скидываю звонок и выбегаю на улицу.

Осматриваю свою машину. Она целая, как будто и не было аварии. В неверии оббегаю автомобиль, игнорируя стоящего рядом с ним Лешу.

– Как?

Слова кончаются, и мне приходится молча открывать рот.

– И тебе привет, Ника, – опирается боком о дверь, складывает руки на груди, наклоняет голову к плечу.

Сканирует меня взглядом, от которого мне должно стать неуютно, но я слишком поглощена рассматриванием своей машины.

– Откуда ты её взял? – вздергиваю подбородок, чтобы заглянуть в лицо бывшему.

Он вопросительно выгибает бровь. Лениво переводит глаза на объект моего интереса и хмыкает.

– Из сервиса, мы же там её оставляли.

Хлопаю глазами, пытаюсь не устроить истерику, но, черт возьми, я ничего не понимаю. Теряю связь с реальностью. Мне же несколько дней назад озвучили сумму ремонта, и я попросила подождать с выполнением, пока я не решу, где взять деньги.

А сейчас…

– Зачем ты это сделал? – вскрикиваю.

Леша хмурит светлые брови.

– Сделал что, Вероник?

– Ты заплатил за ремонт, – не спрашиваю – утверждаю и получаю кивок, – зачем? Кто тебя просил?

Леша удивленно моргает.

– Мне не сложно.

Запускаю пальцы в волосы и сжимаю их в кулак. Больно, но эта боль приносит отрезвление моим вскипевшим мозгам.

– За-чем?

Перед носом появляются ключи.

– Забираешь? Тебя все устраивает?

Психую. Хочется потопать ногами и заорать от бессилия.

– Мне нечем сейчас отдавать.

Бывший заламывает бровь.

– А я разве просил о возврате?

Тру лицо ладонями и резко выдыхаю.

– И я не просила платить за меня. Зачем ты это сделал? – скулю, прикрыв глаза.

– Ник, на меня посмотри, – голос до дрожи родной, от которого я готова разреветься.

Но мне каким-то чудом удается не расплакаться от взорвавшейся