Ребенок от предателя - Ксения Богда

Водитель паркуется возле клиники, в которой наблюдалась моя жена. Делаю несколько вдохов, чтобы самому успокоиться и не наделать глупостей. Или не наговорить.

Интересно, чем грозят такие ранние роды?

Твою ж… я совсем не знаю ни черта о беременности. И это огромное упущение с моей стороны.

– Свободен, Ринат. Я сам обратно доеду, – протягиваю руку за ключами и хлопаю водителя по плечу.

– Уверены, Алексей?

– На все сто. Давай, пока не передумал, – стараюсь отшутиться и не показать, что я на самом деле волнуюсь за Веронику и за ребенка.

Прохожу в прохладный холл. Меня уже ждет медсестра и, едва заметив меня, провожает в кабинет доктора.

– Добрый вечер, док.

Доктор рывком встает со своего места и кивает на кресло напротив.

– Добрый вечер, Алексей. Присаживайтесь.

Прячу руки в карманы и сжимаю их в кулаки.

– Если можно, я хотел бы навестить жену.

Врач ненадолго сжимает губы, а у меня внутри все замирает от такой реакции. Неужели произошло что-то серьезное?

– Ваша жена отдыхает. Но мне есть что вам сказать. Присаживайтесь.

Мать его, эти слова ни капли не успокаивают воспаленные нервы. Наоборот, напрягаюсь ещё сильнее. Превращаюсь в натянутую струну, которая может лопнуть от малейшего неправильного движения или слова.

– Я постою.

Врач только пожимает плечами.

– Ваше право. В общем, нам удалось привести Веронику в норму и предотвратить нежелательные последствия.

– Вы остановили роды? – мои брови подскакивают. – А что, такое вообще возможно?

Врач сцепляет пальцы на столе и вздыхает.

– Да, возможно. У вашей жены была угроза преждевременных, но несколько процедур, и плод остался в плаценте. В полной безопасности.

С облегчением выпускаю весь воздух из легких и запрокидываю голову, вперивая взгляд в потолок.

– Хорошо… хорошо.

– Да, это действительно хорошо. Потому что малышу рано ещё появляться на свет. Но, Алексей, сейчас кое-что зависит и от вас.

Распахиваю глаза и удивленно смотрю на сидящего передо мной врача.

– Что вы имеете в виду?

– Понимаете, сейчас очень важно, чтобы Вероника чувствовала себя в безопасности и ощущала заботу от вас. Это крайне важно и необходимо, чтобы ваша жена выносила здорового и полноценного малыша.

Пытаюсь понять, что я чувствую, слушая эти все слова. Давящую пустоту. Я прекрасно понимаю, что мне нужно заботиться о жене, делать все, чтобы она была в безопасности. Но как, черт возьми, я могу это обеспечить, если даже рядом с ней я не могу проводить много времени? Хочется сразу же сбежать. Спрятаться в своей конуре и не показываться никому на глаза.

Чувствую слабость в ногах и решаю все же присесть. Сцепляю пальцы, упираясь в них взглядом.

– Скажите, доктор, – надо как-то решиться на вопрос, который меня волнует давно.

Чуть ли не с первых дней, когда я узнал о положении Вероники. Но все это время жена убеждала меня, что никакой возможности узнать, кто настоящий отец ребенка, нет.

– Да, слушаю вас, Алексей, – врач внимательно всматривается в мое лицо, я этот взгляд кожей ощущаю.

Сглатываю тугой комок.

– Скажите, можно ли как-то установить отцовство до рождения ребенка?

Вдох застревает в груди, и мне приходится с силой протолкнуть следующую порцию воздуха в легкие, иначе тупо задохнусь.

– Вообще, конечно, такая возможность есть.

В воздухе повисает невысказанное «но», и я не тороплюсь радоваться. Потому что интуиция кричит, что есть что-то, что помешает мне довести все до конца и сделать этот тест.

– Но?..

Врач нервно хватает со стола карандаш и сжимает его между пальцами.

– Но в вашем случае я не советовал бы так рисковать. Это очень сложный тест для женщины. И до родов осталось не так уж много времени, поэтому логичнее будет подождать, пока ребенок не появится на свет, и спокойно установить, кто отец.

– Значит, можно было, – кусаю губу до боли.

– Конечно, медицина в этом вопросе шагнула очень далеко вперед. Но, повторюсь, для вас это рискованно.

– Я понял, док.

Итак, жена мне врала. Ну и это меня ни капли не удивляет. Заставляет только разочарованно усмехнуться и поймать на себе обеспокоенный взгляд врача.

– Берегите жену. Можете подождать, пока она проснется, если у вас есть на это время.

Киваю. От его тона становится немного не по себе. Как будто отец отчитывает за то, что я не уделяю должного внимания жене.

Но моему отцу глубоко плевать, как я живу… Иногда он объявляется, чтоб я ему деньжат подкинул, и то только потому, что я его после того, как вышел из больницы, нашел и предложил сам помощь.

Но в тот момент мне казалось правильным то, что я тянусь к родным людям. Только родные люди еще более чужие, чем даже жена.

Встаю со стула, одергиваю пиджак и расправляю плечи. Протягиваю руку для пожатия.

– Спасибо за заботу о жене, я отблагодарю.

– Это моя работа, – нейтральная улыбка.

Покидаю кабинет и иду в сторону палат. Сердце в груди болезненно ворочается, пока в ушах отдается звук собственных шагов. Усаживаюсь на диван в палате и облокачиваюсь на коленки, опускаю голову, пытаюсь взять под контроль чувства.

Мне просто нужно остаток срока быть внимательнее к Веронике. К жене, черт меня раздери… к жене.

А не к той, к которой почему-то бесконечно возвращается мой мозг. Да и почему я постоянно переживаю о практически посторонней мне девушке?

Но перед глазами, вопреки всем здравым мыслям, снова возникает образ девчонки и её сына.

Шумно выдыхаю, запрокидываю голову и впериваю взгляд в белоснежный потолок.

Забудь, Леха… выброси из головы. Это не твоё…

Твое вот, в палате лежит сейчас и борется за жизнь ребенка, который не виноват в том, что мы не сошлись и теперь наш брак висит на тонкой ниточке.

Вероника спит на боку, одна рука под подушкой, вторая спокойно лежит на животике. Как будто защищает от внешнего мира.

Прокашливаюсь, и матерюсь про себя, когда жена открывает глаза.

– Леша? – сонно щурится. – А ты как тут?

– Привет, – горло сжимает.

Даже это простое слово стоит мне огромных усилий. Совсем разучился с женой разговаривать нормально.

– Приехал после звонка врача. Тебя навестить. Узнать, как ты? Может, хочешь что-то?

Жена приподнимается на кровати и опирается на спинку. Прикрывает ненадолго глаза, а когда открывает их, вижу, что она с трудом сдерживает слезы.

– Единственное, чего я хочу, Леш, это того, чтобы ты был со мной.

– Я с тобой, Вероник, – мой голос звучит глухо, – я же тут.

Жена мотает головой.

– Нет, Леш, хочу, чтобы у