Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко

Огромный кабанище схлопотал полыхнувший огнем болт прямо в глаз, взвыл дурниной, взвившись в воздух, и рухнул наземь как подкошенный. Дернулись конвульсивно мощные лапы, острые, не по-кабаньи широкие копыта скребанули землю, выворотив по пути камень размером с человеческую голову, и… все. Один кабан — один выстрел. Так и хочется сказать: «Учитесь, товарищи».

А вот и первый претендент на трон. Принюхался, с хлюпом втянув серо-черным, осклизлым пятаком воздух, вздыбил щетину на мощном загривке и, мотнув огромной башкой с желтыми кривыми бивнями, торчащими из-под слюнявых «бульдожьих» брыл, осторожно подошел к уже мертвому вожаку. Надсадный визг заставил вздрогнуть всю семейку, а кабан уже запрыгнул на бывшего вожака и, отбивая копытами чечетку, да так, что из-под них брызнула черная кровь, саданул клыками по шее своего недавнего «повелителя».

В следующий момент мне показалось, что от топота несущихся кабанов земля дрожит точно под нами. А еще через секунду захотелось отвернуться. На поляне творилось нечто невообразимое. Удирающие свиноматки визжат, подсвинки им вторят, а над телом застреленного кабана рвут друг друга сразу пять «претендентов». Кровь, ошметки шкуры и мяса летят во все стороны, орошая землю черной вонючей кровью, а твари терзают друг друга, словно задались целью доказать, что могут перемолоть противника в фарш быстрее любой мясорубки. И ведь у них получается.

— Да, бедный Пир, — протянул я, когда визг-рык наконец стих и на поляне воцарилась жуткая, воистину мертвая тишина. Победителей не осталось. Последнего оставшегося в живых кабана первый претендент насадил на свои почти метровые бивни, уже будучи на последнем издыхании. Да так удачно, что тот и хрюкнуть напоследок не успел. В общем, вышло все, как и задумывалось, точно по учебнику, точнее, по заметкам кого-то из охотников, оставившего свое примечание к статье о черных кабанах, но… повторюсь: бедный бараненок.

— Почему? — не понял Дим.

— Так ведь ему там травку теперь собирать.

— О… — дошло до моего носителя. — Ну ничего, маски у нас еще есть, хоть и немного, да и перчатки найдутся.

— Почему-то мне кажется, что для него это будет слабым утешением, — заметил я.

— Что поделать? — делано равнодушно пожал плечами Дим. — Договор есть договор. Ничего, притерпится.

И действительно притерпелся, хотя первые полчаса, даже с маской, наш спутник бегал травить в кусты чуть ли не каждые пять минут, а уж какие между этими забегами он выдавал матерные конструкции — это просто песня! Шепотом, правда, чтобы Дим не слышал. А потом ничего, приноровился и даже умудрился развить какую-то совершенно нереальную скорость сбора нужных трав, и это несмотря на состояние убитой в хлам кабанами поляны!

Глава 2

Это было… сложно. Пустоши не лучшее место для вооруженного одним кинжалом новичка, а уж руины и подавно. Нет, бродячих тварей, когда-то бывших обычными животными или насекомыми, здесь почти нет, зато хватает другого зла. Полуразрушенные проклятые дома, стены которых, по-моему, держатся лишь за счет пропитавшей их тьмы, переродившиеся духи и нежить, кишащая в подвалах рассыпавшихся в щебень зданий и подземных лабиринтах древнего города. Вот что представляет собой армия руин. И тот факт, что большая их часть привязана к местам своего обитания или просто не выбирается на поросшие хилыми серыми деревцами и пыльной травой улицы древнего города, опасности ничуть не умаляет. Чуйка на незваных гостей, тем более людей, у здешних обитателей развита не хуже, а кое у кого и получше, чем у бродячих тварей Пустошей. Так что если бы не оказавшийся таким своевременным «подарок» деда, я не рискнул бы тащить сюда Пира и скорее сразу же вернул бы его в город, несмотря на все сложности и риски, связанные с необходимостью скрывать баронского сына от возможного внимания его несостоявшихся убийц.

Но «подарок» имеет место быть, и это дает нам весьма серьезный шанс на то, что Граммон сможет прожить денек-другой в руинах, не привлекая к себе внимания всей окружающей нечисти… если, конечно, у него вновь не заиграет шило в заднице и баронский сын не станет рыскать по руинам, потакая своему неуемному любопытству. В конце концов, позволил же нам этот эликсир пройти, не особо скрываясь, почти двое суток по Пустошам и не собрать за собой хвоста из искаженных тварей! Так неужели Граммон не сможет такой малости, как забиться в щель поукромнее еще на пару суток?

Я бросил взгляд на восторженно крутящего головой баронского сына, весьма впечатленного открывающимся видом на руины, и вздохнул. Почему-то при взгляде на него уверенность в том, что Пир сможет придавить свое любопытство, стремительно убывала… Может, погрузить его в сон на время моего отсутствия?

— Ага, чтоб нашедшие его твари не били себе ноги, гоняясь за обедом, — прорезался сосед.

— Для этого нужно будет сначала его найти, — мысленно ответил я духу. — А с «черной благодатью» это сложно.

— Но не невозможно, — заметил тот. — Сам же говорил, что этот эликсир скрывает только от чутья тварей. А если они его увидят? Или услышат? Человек, знаешь ли, шумит не только когда бодрствует. Вот засекут твари его храп — и кончится бароний сын, даже толком не начавшись.

— Ладно-ладно. Признаю, с отправкой Граммона на боковую я погорячился, — вздохнул я в ответ. — Но я же беспокоюсь.

Если бы мог, дух наверняка закатил бы глаза. По крайней мере, донесшиеся до меня отголоски его эмоций говорили именно об этом. Но спорить не стал, хотя я явственно чувствую, что он не разделяет моего отношения к незадачливому мальчишке. Впрочем, в этом весь сосед. Он всегда готов дать совет или вставить свое замечание в ход моих мыслей, поязвить над моими действиями или отношением к людям и событиям, но всегда оставляет окончательное решение по любому вопросу за своим носителем. Хотя окажись я на его месте… Хм, даже думать о таком страшно. Но я точно не удержался бы в тех жестких рамках, что установил для себя этот дух.

— Предлагаю перенести пение дифирамбов моему благородству на более удобное время. А сейчас пора заняться поиском укрытия для Пира, — неожиданно врезался в мои мысли сосед. — Тем более что его еще придется очищать от обитателей, а это тоже займет некоторое время.

Серые, припорошенные вездесущей пылью обломки домов и щебень, через который пробивались пучки жесткой травы, скрипели под ногами, пока мы медленно продвигались вперед, на каждом шагу прислушиваясь к шорохам и ветру, то и дело взвывающему меж полуразрушенных стен. К сожалению, в том огромном и мощном пятне черноты, что представляют собой руины древнего города,