Лесная избушка Анатолия Онегова - Анатолий Николаевич Грешневиков

Это ещё очень необходимо, чтобы вызвать тебя на следующий семинар (конец октября – начало ноября – 5–6 дней). Следующий семинар будет на тему «Твоя Родина» (малая родина). Здесь тебе надо постараться и написать рассказ, очерк (что пожелаешь). И прислать его мне (чем скорее, тем лучше). Хорошо бы до лета!

Ну, а вызов на семинар мы тебе пришлем в октябре.

А ты думаешь, что я тебя забыл! Да? Толя, очень прошу: не падай духом ни при каких обстоятельствах! Пиши побольше. «Остров» и ещё что-то (что есть) жду срочно. Ребята на семинаре хорошие, молодые. Специальности разные. Так что сразу почувствуешь себя человеком. Ответь, как получишь моё письмо. Тут же.

Жму руку. Твой А. Онегов.

Пиши – обо всём!

9 февраля 1984 года.

Милый Толя, здравствуй!

Пишу на ходу – уезжаю из Москвы недели на 3.

Получил и письмо, и материалы. «Остров» я уже читал, а вот «Поленницу» читал впервые и получил большое удовольствие.

Есть ли ещё такие же кусочки о «просто людях»? Если есть, все шли мне. К осени будем составлять один сборник, на будущий год – второй! В сборник (и в этот, и в тот) дадим по подборочке твоих вещичек. Так и пиши – ищи во всём этом интерес для себя и для людей. И пой по-своему песню о «просто русской земле». И нос не вешай – всё всегда будет очень хорошо, если очень этого желать и очень стараться.

Что касается романа, то сейчас же прочесть не смогу – уезжаю. Буду в Москве в конце марта всего 10 дней – и снова уеду до конца апреля. Вот тут где-то меня можно изловить. Телефон домашний 162-06-53

А несколько своих «газетных» вещичек ещё срочно подошли!

Твой А. Онегов.

Пиши – не стесняйся. Чем могу – помогу!

Вот видишь – даже конверта под рукой не оказалось – выменял у своих сыновей какой-то мятый. Извини.

На обороте конверта написано рукой А. С. Онегова:

«Толя, есть ли у тебя ребята, пишущие природу, землю, людей? Каков их уровень?»

1984 год.

Здравствуй, милый Толя!

Получил я твоё письмо и, как понял, ты моего письма, что посылалось тебе из Карелии ещё в апреле и писалось от руки, не получал.

Придется повториться.

Делаешь ты всё правильно. Я тебе советовал в том письме собрать книгу рассказов-очерков о своих земляках, о тех, с твоей точки зрения, замечательных людях, о которых ты мне рассказывал. Это была бы удивительная книга.

Далее: все данные для того, чтобы вызвать тебя в октябре-ноябре на семинар в «Молодую гвардию», я передал Главной редакции, думаю, что там не откажут. Твой «Остров» включил в сборник молодогвардейский «Земля – наш дом».

В Москве буду только к 5–10 сентября. Так что до этого прочесть твоё произведение не смогу никак. Сюда посылать его рискованно, да и дел у меня здесь куча – всё время в бегах – я здесь не пишу и не читаю.

Пишу тебе коротенько, ибо нечаянно объявилась почта и уже уходит. Ну, вот пока и всё.

Мой адрес до 15 августа: 186174, Карелия, Пудожский район, п/о Усть-река, д. Пелусозеро. А. С. Агальцов (Онегов).

8 июня 1984 года.

Здравствуй, милый Толя!

Ты в списках, утвержденных ЦК ВЛКСМ. Семинар чуть задерживается – будет он в декабре. Но будет обязательно. И тебя хочу увидеть, и уговорить тебя на очень интересную работу хочу. Появишься в Москве – объявись по телефону…

1984 год.

Сегодня, то есть спустя почти сорок лет, мне нечего добавить к этим боевым, оптимистичным письмам Анатолия Онегова. Только слова благодарности, только восхищение подвижнической деятельностью великого писателя-натуралиста. Поверив в меня, осознав, что я, как и он, – добровольный и искренний защитник природы, он протянул мне крепкую руку помощи. Не на словах, а на деле доказал всем мечтающим реализовать себя – дорогу осилит идущий.

В трудные минуты он любил повторять: человек может победить даже самого себя.

Сборник «Мы и наша земля» актуален сегодня, как никогда. Его стоит изучать и перечитывать, чтобы понять, насколько хрупка экосистема планеты, насколько важен каждый защитник природы. А для меня важно ещё и то, что это пример, продемонстрированный Анатолием Онеговым, как следует работать с молодыми литераторами и как важно придать экологическому образованию и воспитанию государственную значимость.

Дом в Реброво

Долгие годы я мечтал купить дом в лесной деревушке Реброво, обустроить там семейную усадьбу и навсегда спрятаться от городской суеты. Не только журналистская работа, но и политическая деятельность не могли остановить меня… Упорно идя к цели, я ездил в Реброво и вел переговоры с хозяином понравившегося дома, который то и дело откладывал продажу на потом.

Во всей округе этот дом был самым привлекательным – и потому что единственный был построен из красного кирпича, и потому что стоял у живописного пруда, окруженного липами и тополями. От него веяло таинственной стариной. В просторной комнате из белого изразца возвышалась печь с лежанкой. Прохаживаясь по дому и вокруг него, я представлял, как тихо, спокойно и красиво будет протекать здесь моя усадебная жизнь.

Кроме старинного дома с помещичьим, видимо, прошлым, меня радовала и сама деревня – тихая, ухоженная, с малым количеством жителей, спрятанная в глухом лесном углу, далеко от наезженных дорог. Порой я спорил с самим собой о том, что в том краю больше мне нравилось: сама деревня с её тишиной или кирпичный дом с его основательностью.

Мечта моя жила до тех пор, пока хозяин дома не расстался с желанием продать его. Как только он тормознул, сказал, что отдает его родственнику, я вынужден был отступить и приобрести дом в другой лесной деревне Денисьево.

О полюбившейся деревне Реброво я вспомнил, когда ко мне в гости приехал писатель Анатолий Онегов. После выхода в Москве книги «Мы и наша земля», в которой был опубликован мой очерк «Остров», ему захотелось побродить в описываемых местах. Дорога к острову, зажатому с двух сторон извилистой рекой, проходила как раз через Реброво. По ней в детстве я сотни раз уходил в поход с ночевкой в шалаше. На речных раскатах и широком омуте ловил на удочку и жерлицы окуней, щук, голавлей, налимов, язей. Опытный рыбак Анатолий Онегов загорелся увидеть собственными глазами мой загадочный остров.

Отправившись рано утром в поход,