Дочь от бывшего. Ты предал нас - Мила Гейбатова

Мои глаза в секундной панике находят лицо Чернышова. Но нет, с ним бы Соня не осталась. Я ведь уговорила в ЗАГСе не записывать мою дочь на моего бывшего мужа, хотя они должны были поступить именно так, времени после нашего развода прошло на тот момент не настолько много, чтобы не записывать. И официально у моей Сони из родственников помимо меня есть двоюродная бабушка и ее дети.

Они бы не бросили ребенка, точно не бросили. Другое дело, они за границей в данный момент, как бы с ними связывались? И связывались бы вообще? Ставили бы в известность?

Усилием воли заставляю себя прекратить этот поток мысли. Не самый позитивный и приятный поток мысли, если честно. Совсем не позитивный! И совсем неприятный!

Но то ли мой мозг персонально так устроен, то ли мозг всех матерей — одиночек, а то и вовсе всех матерей так устроен, но как есть. В общем, быстро переключиться с депрессивного, но насущного, на обычную реальность трудно.

— Кристина мне не хозяйка, — кривится недовольно Чернышов. — Уж во всяком случае не такая, как когда — то мать с отцом, — усмехается он в дополнение.

Несколько секунд стою и рассматриваю бывшего мужа. Без невесты и в плохом освещении. Необычно, он выглядит по — другому.

— А ты изменился, — произношу наконец. — Впрочем, это неизбежно, все люди меняются, так задумано природой, она ведь тоже меняется, не стоит на месте.

— Не замечал за тобой раньше особой тяги к философии, — выгибает бровь Чернышов.

— А что ты вообще замечал за мной, а? — насмешливо фыркаю. — Сильно сомневаюсь, что хоть что — то.

Александр хмурится, правда мало кому нравится, тем более неприглядная.

— Зато я заметил, когда ты ушла, — говорит он наконец упавшим голосом.

Но меня не трогают чужие стенания и уж тем более намеки на мою вину. И надо бы о насущном, слишком много времени мы тут стоим, меня дома ребенок ждет.

«Ваш с Чернышовым общий ребенок», — шепчет предательское подсознание, но я его жестко окорачиваю.

— Ладно, а хотел — то ты что? Рабочее время закончилось, и если целью была не моя нейтрализация, то что тогда?

Глава 29

Чернышов

Что я хотел? Какой сложный и одновременно легкий вопрос. И ведь даже без подвоха. Нужно всего лишь прямо и честно ответить, чего же я хотел.

Желательно, без дополнительных мыслей и желаний, кратко и по существу, но что — то я все никак. Стою и пялюсь на Киру, как дурак.

И злость моя на нее куда — то пропала, испарилась.

Едва не наехал, испугал, баран. А у нее ребенок дома, и она задерживается на работе. И точно отец ребенка не этот напыщенный индюк Сергей, Кристина бы знала, она вообще много о нем знает, если не все на свете.

А Кира, получается, так и не научилась выбирать мужчин. На ее жизненном пути постоянно возникают козлы, а не принцы.

Хотя нет, принцы как раз бывают, я так точно был принцем, когда мы с Кирой были женаты. И король с королевой были, и невестку свою они не любили, всячески отторгали. Все по классике в общем.

А Кире не принц нужен, а нормальный мужчина.

Кристина мне часто говорит, что сделает из меня нормального мужчину, что я уже на пути к этому. И ведь и впрямь в некотором роде она ведет себя, как моя хозяйка. Так и не набрался я ума. И Киру потерял.

Вот ей — то как раз нужен не я. Не такой тип, как я. Ей нужен настоящий мужчина, который будет главой в семье, но главой заботливым.

Я таким не был. Я бы инфантильным. И да, возможно, именно сейчас я на пути исправления. Но нужен ли я Кире теперь? Как — то не очень по — честному навязываться после всего, что было между нами.

— Чего я хочу? — вздрагиваю, вырываясь из своих слишком глубоких мыслей. На философию сегодня тянет не только Киру. — Поговорить хотел и до дома подвезти, — отвечаю честно. — Темно на дворе, время позднее, а у тебя дома ребенок.

— И поэтому ты ослепил меня фарами и испугал? Я ведь и впрямь думала, что уже все, машина меня собьет, — Кира смотрит на меня, как на дурака.

А я что, я и есть дурак.

— Я раньше приехал, как раз к концу твоего рабочего дня, — с неохотой поясняю, но не пояснить невозможно, — но ты все не выходила. Я понял, что ты задерживаешься, терпеливо ждал, а потом и мне самому позвонили по работе, пришлось отъехать, здесь недалеко, там, через дорогу, — машу рукой в сторону, — там даже окна вашего офиса видны.

— Ты знаешь, где окна моего офиса? Вот теперь ты меня снова пугаешь.

— Да не сложно было определить, ты одна сидела в здании со включенным светом. И я занимаюсь строительством, почему бы мне не ориентироваться в окнах? Ты вроде как тоже должна ориентироваться в таких вещах, в этом же ничего сложного даже для простого обывателя.

— Эм, да, ты прав, наверное, — смущается Кира и опускает глаза. Такой ее видеть привычнее, она словно броню свою сняла и на секунду показала привычную себя. Милую и манящую себя. Ту, которую хочется оберегать и всячески лелеять, но я с этой задачей позорно не справился. — Просто не думала, что ты их прямо так с наскока определишь, думала, Кристина заключала договор со Светланой, а ты и вовсе у нас в офисе не был.

— Не был, но это не проблема, — отвечаю и замолкаю.

Кира тоже молчит. Наверное, ждет, что я продолжу, и я должен был бы продолжить по — хорошему. Но что — то все никак не получается.

— Ну и? Будем дальше стоять? Или, может, к сути вопроса перейдем. Меня дома ждут, как ты уже сказал, — призывает меня к ответу Кира.

К ответу, которого у меня нет. Но намерения есть.

— Да, садись скорее в машину, отвезу, — предлагаю я, подхожу к автомобилю и широко распахиваю дверь. — Ну же, давай, там пробки, когда ты попадешь домой? И такси ждать долго.

— А у тебя как будто не пробки, — усмехается Кира.

— А я через дворы могу. Я молодец.

— Хах, молодец, — смеется вдруг Кира, а у меня на душе сразу теплеет, — какой ты все — таки Чернышов, — качает она головой, — хоть что