КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова

— Прошу, господа, ознакомиться с образцами вражеской техники, с которыми вы можете столкнуться непосредственно на поле боя, — безопасник раскрыл обычный планшет и выложил на стол несколько листов. — Здесь как старые модели шагающих машин, сходные по характеристикам с русскими шагоходами первого поколения, так и образцы машин нового типа. Прошу, рассматривайте и передавайте дальше. Это я оставлю в вашем подразделении, чтобы вы могли закрепить полученные знания.

Фотографии были разные. Некоторые — среди них были по большей части старые шагоходы разных стран — словно из каталога перефотографированные. Кажется, я такой даже в училище видел.

Другая часть — как будто с павильонов той самой военно-промышленной выставки. Англские.

Франкские и голландские производили впечатление отснятых случайно, чудом каким-то.

Распечатано всё на скорую руку — в срочном порядке, надо полагать, не до красивостей. Хотя кто-то озаботился наложением на снимки типовой ростовой фигурки солдата (для понимания пропорций) и подписями типа «МЛШ „Сервал“, производство: королевство Франкское». Вот ещё мне нравится: «Раупен-бокс „Королева Марго“, производство: Британский островной союз» — это, должно быть, от германских союзников информация. Никто кроме них не догадался бы назвать англский новодел гусеничной коробкой, хотя… а как его ещё называть, скажите пожалуйста?

Качество печати оставляло желать лучшего, но всё же можно было рассмотреть технику совершенно нового, непривычного вида — приземистую, поставленную на массивные колёса или гусеницы.

Я передал листы дальше по столу и задумался. Как бы ни хотелось посмеяться над этими неуклюжими ползающими коробками, сейчас они — короли на поле боя. А вот Российская империя, которая делала ставку на комбинированное применение магии и техники, оказалась к новым условиям не совсем готова. Спасибо, хоть старой техники на хранении полно.

Кто-то мог бы сказать — да зачем мы вообще сюда лезем? Не бросить ли нахрен этих немцев, пусть сами с англами мудохаются?.. Внутри у меня всё возмущалось такому предположению. Я, может, и молодой дурак, но когда тебя со слезами о помощи просят… Да и потом, оставь сейчас эту клятую Европейскую коалицию, она в четыре головы Германскую империю сожрёт и только сильнее станет. А когда они посмотрят дальше на восток — кто будет союзником России?

Думаю, не я один такого мнения. Вот и потянулись со всей страны поезда́да дирижабли с бойцами. Пока, только с добровольцами. Но слухи о скором призыве были. Так безопасник и сказал: ввиду непосредственной угрозы Российской империи намечается помимо вербовки добровольцев всеобщая мобилизация. Огромная империя, словно богатырь, вставала с печи и разминала плечи. И я не завидовал нашим супротивникам. Да!

В заключение мы прослушали краткую душеподъёмную речь, после чего майор коротко кивнул и ушёл — к следующим отделениям, наверное.

В ТЯЖЁЛОМ ТУМАНЕ

Иркутская губерния, город Железногорск, Больница доктора Кнопфеля

Время то же

Хотару

Она выплыла из тумана сна на голоса́.

— … я всё же не могу понять, что послужило причиной… — говорил молодой мужчина.

Второй голос, принадлежащий человеку гораздо более зрелому, но гораздо более энергичному, отвечал:

— У меня есть одна теория. Знаком ли вам, Сергей Фёдорович, концепт лейденской банки?

— Это, кажется, что-то связанное с электричеством? — с сомнение уточнил молодой.

— Именно! Именно, мой друг! Это простейший, старинный уже электрический конденсатор.

— То есть, накопитель?

— Да. Не вдаваясь в подробности, он может собирать в себя электричество, а потом… ну, скажем, вследствие неосторожного обращения… отдать его всё разом.

— И что же — получались сильные удары?

— Насколько мне приходилось читать, вплоть до параличей, — назидательно ответил пожилой.

Некоторое время висела тишина.

— Так вы полагаете…

— Я полагаю, наша пациентка каким-то образом столкнулась со статическим магическим зарядом.

— Не заклинанием?

— Нет. Иначе мы бы видели совершенно другую картину.

— Но удар…

— Если обратиться к той же аналогии из физики — не забывайте, мой друг, я прежде всего принадлежу к школе естественных наук — у меня складывается впечатление, что картина напоминает разряд вследствие сближения сильных запасов энергии с разными потенциалами.

— Вроде молнии?

— Вот видите, вы и сами можете составлять правильные аналогии.

— Но это ведь гипотеза?

— Я не вижу других вариантов.

— И что же могло повлиять на кицунэ таким образом?

Старший голос хмыкнул:

— Мне не терпится дождаться момента, когда эта милая барышня придёт в себя, и я смогу сам задать ей этот вопрос. Картина хоть и медленно, но стабильно улучшается, и я думаю, что дня через два-три, в худшем случае через неделю…

«Погодите! — хотела завопить Хотару. — Через какую неделю⁈» — но голоса снова отодвинулись, и сознание обволок молочно-белый туман.

ПРОНУМЕРОВАТЬ

Тяжёлый военный транспортный дирижабль «Император Константин»

2 января 1948 года, ранний вечер

Аркадий

Я уж решил, что у меня появилось свободное время и нацелился на шкаф с книжками, но тут снова явился наш унтер, который, похоже, в пути был нам вместо надсмотрщика и няньки в одном лице. Притащил он флакончик с густо разведённой хлоркой, несколько плошек на манер мыльниц и большой коробок спичек.

— Значицца так, бойцы! Кто умеет на барахлишко метки ставить — руки поднять!

Я сперва подумал, что умение моё может показаться подозрительным, но к моему удивлению, вверх взметнулся десяток рук, и я тоже присоединился к этому «голосованию».

— Как цифири почтовым манером выглядят — все знают?

Этот вопрос вызвал некоторое замешательство, и унтер, ворча, что с новобранцами вечно морока одна, выложил на стол пяток серых почтовых солдатских конвертов. На изнаночной стороне имелся ряд-образец вписанных в прямоугольники, словно выложенных из спичек циферок:

— Чтоб в полном соответствии! Сели вон туда на край стола и метки ставим. Вещмешок, шинель, гимнастёрку, штаны, пилотку и шапку изнутра — всё подписать согласно номеру солдатской книжки! Задача ясна?

— Так точно, господин унтер-офицер! — с разной степенью бодрости ответили мы и отправились выполнять.

Гимнастёрки нумеровались по изнанке клапана левого кармана, штаны — по внутренней стороне пояса, шинель — с левой стороны по изнанке, по пуговичной планке, а вот сидора — прямо по клапану широкого кармана, нашитого в нижней части. Хлорную гущу полагалось аккуратно и тоненько нанести спичкой, подождать (но не передержать!), тщательно стряхнуть подсохшую едкую кашицу в раковину, а желательно бы ещё и замыть, чтоб нитки дальше не разъедало.

Плащ-палатку и сапоги почему-то маркировать не полагалось. Я не стал по этому поводу задавать вопросов, памятуя армейское правило: не