Бывает и хуже? Том 10 - Игорь Алмазов

Он кивал после каждой фразы.

— Часть участка в Залинии сейчас под особым контролем, — продолжил я. — Там была отдельная история. Так что работы хватит.

— Я читал про это, — сказал Виталик. — В газете. Ужасно, конечно, травить людей свинцом…

Кратко проговорил ему обязанности, основные моменты работы. Опыт у него был, так что вникал он быстро.

— И ещё, — добавил я. — У нас тут рядом с поликлиникой есть своя лавка с травяными сборами «Шёпот полыни». Работает как дополнение к основному лечению. Со временем расскажу подробнее, но пока просто знай, что такое есть.

— Хорошо, — сказал он.

— Сейчас иди оформляйся, завтра к восьми утра жду, — подытожил я. — Представлю тебя коллективу. Вопросы есть?

Виталик пару секунд помолчал.

— Только один, — сказал он. — Почему? После всего, что мать… Почему вы всё равно меня взяли?

Я усмехнулся.

— Потому, что ты — это не она, — ответил я. — А врачей, которые хотят работать, у нас мало. До завтра.

Он кивнул, крепко пожал мне руку и вышел.

Я начал приём, попутно обучая Тимура. Скучать не приходилось, поток пациентов был довольно большим. Многие с других участков тоже волновались насчёт свинца и просили направление на кровь. Я направлял строго по показаниям.

Через час после начала приёма Лена показала мне статью Щербакова в своём телефоне.

Материал был большой и грамотный. «Свинец в воде: хроника одного расследования». Даниил разложил всё по полочкам, от первой детской анемии до замены труб. Цитировал меня, Анжелику, жителей Залинии. Отметил, что поликлиника сработала оперативно, а водоканал отмалчивался, пока не вмешался мэр.

Шмелёв в статье, что характерно для него, выглядел героем. Взял ситуацию под контроль, сразу же отреагировал. Ага, конечно.

Но хотя бы он действительно сделал всё, что от него зависело в той ситуации.

Я сразу же позвонил Щербакову, чтобы похвалить его за работу.

— Статья вышла что надо, — сказал ему я. — Ты молодец.

— Да ты мне все материалы предоставил, что уж там, — махнул рукой тот. — И без Анжелики Романовны. Она мне про детей такие детали рассказала, что жуть пробирала. Как вообще так можно было?

— Трубы старые, — отозвался я. — Так что неудивительно.

— Честно говоря, меня всё ещё так беспокоит тот завод, — признался Даниил. — Мне кажется, со всей этой историей проблема с ним отошла на второй план.

Так и было. Уверен, Шмелёв сейчас абсолютно им не занимался. А у меня тоже было смутное беспокойство на эту тему. Ведь я не забыл слова того самого голоса…

— Я думаю, этот вопрос тоже решится, — вслух сказал я. — Просто одновременно их решать действительно было сложно.

— Наверное, — согласился Даниил. — Ладно, мне пора, работы много. До связи!

Он отключился, и я вновь вернулся к приёму. С разрешения пациента дал Тимуру самостоятельно провести целый опрос и осмотр мужчины средних лет с жалобами на боль в груди.

— Дыхание везикулярное, хрипов нет, — доложил Тимур. — Тоны ясные, ритмичные, шумов нет. Но я не уверен… Может, остеохондроз?

Я уже проверил пациента праной, так что знал, что с ним случилось.

— Хорошая гипотеза, — сказал я. — А что ещё может давать боль в груди, кроме сердца и позвоночника?

Тимур нахмурился.

— Межрёберная невралгия? — предположил он. — Плеврит…

— Думай шире, — подтолкнул я его. — И собирай более подробный анамнез. Ты ещё не всё спросил у пациента.

Когда выяснилось, что у мужчины есть жалобы на отрыжку кислым и изжогу, диагноз Тимур поставил.

— ГЭРБ, — сказал он. — Рефлюксная болезнь.

— Верно, — кивнул я. — Перечисляй порядок диагностики и лечения.

С моими подсказками Тимур справился хорошо. Мы отправили пациента на ФГДС и дали талончик к Бумагину. Я также посоветовал ему травяной сбор. Продолжал постепенно все их напитывать праной и был уверен, что это помогало многим пациентам.

Ближе к концу приёма ко мне пришёл Ренгачёв. Он зашёл очень медленно, как-то враскорячку. Тимур как раз убежал по моему поручению, так что никто приватному разговору не мешал.

— Саня, привет, — Ренгачёв еле сел на стул. — Помнишь, я про парную йогу рассказывал?

— Помню, — кивнул я. — Ты ещё медотвод для неё просил.

— И ты его не дал, — возмущённо кивнул стоматолог. — Так что я на неё сходил, и это просто нечто!

Сейчас явно будет какая-то интересная история.

— Рассказывай, — хмыкнул я.

— Во-первых, я узнал, что у меня есть мышцы, о которых я не подозревал, — поморщился Евгений. — Во-вторых, все они теперь болят. Во-третьих, Вика была в полном восторге. Сказала, что я «очень старался» и что у меня «раскрылась грудная чакра». Я не знаю, что это значит, но звучит подозрительно. В-четвёртых… она уже записала нас на следующее воскресенье.

Не смеяться. Только не смеяться. У человека тут проблемы, ага.

— Поздравляю, — сказал я. — Ты на пути к здоровой спине и счастливой девушке. И она явно в восторге от вашего совместного увлечения.

— Если доживу до воскресенья, — простонал Ренгачёв. — У меня всё болит, вот прям всё. Сань, а нет у тебя какой мази от растяжений? Только не говори, что это опять из-за сидячей работы!

— Из-за неё, — развёл я руками. — Зайди в мою лавку, Варя даст мазь с арникой и окопником. И ходи дальше на йогу, тебе это и правда полезно.

— Ага, — Ренгачёв попытался послать мне убийственный взгляд. — Если я умру, сделайте мне памятник в позе собаки мордой вниз.

Он с трудом поднялся и вышел из кабинета. Вот это я понимаю, проблемы у человека.

После приёма я отправил Тимура на практику в отделение профилактики, чтобы тренировался брать кровь. А сам пошёл в свою лавку.

Варя была на месте и что-то весело рассказывала Диме. Последний под её руководством раскладывал товары по полкам.

— А этот сбор от чего? — спросил Дима.

— Его мы при простуде рекомендуем, иммунитет хорошо поднимает, — охотно ответила Варя. — Видишь, с клюквой.

— У вас ещё и поставки клюквы есть, — одобрительно сказал Дима. — Молодцы. Как ты вообще во всём этом разбираешься, такая умница?

— Она просто