Батальоны просят воды - Владимир Николаевич Прямицын

этих сборах приняла участие большая группа специалистов из Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова. Врачи проводили эксперименты на выносливость личного состава для выработки рекомендаций и инструкций по несению военной службы в условиях высокогорья. Занятия по боевой подготовке проводились на высоте 3600 м[151].

Пребывание войск в Афганистане обладало принципиальным отличием от пребывания здесь местного населения. Дело в том, что люди, традиционно населяющие безводные просторы горно-пустынной местности, веками приспосабливались к жизни в условиях жары и недостатка воды. Их жилища и одежда были приспособлены к противодействию солнечным лучам и сохранению прохлады, а жизненный цикл построен так, чтобы минимизировать пребывание на открытом солнце. В отличие от них в войсках, при всем стремлении снизить неблагоприятное воздействие на личный состав, приоритетным являлось решение поставленной задачи. А оно часто требовало восхождения в горы под палящим солнцем в раскаленных касках под весом бронежилетов, оружия и снаряжения, круглосуточного несения дежурств на вышках, многочасового пребывания в кабинах автомобилей или бронетехники в условиях высоких температур. Следствием становились тепловые и солнечные удары, обезвоживание.

Тепловой удар – это болезненное состояние, вызванное перегреванием организма под влиянием избыточного поступления тепла из внешней среды. В легкой форме его признаками являются общая вялость, головная боль и тошнота, учащение пульса и дыхания, расширение зрачков. При поражениях средней тяжести все перечисленные симптомы становятся более выраженными, возможна кратковременная потеря сознания и повышение температуры до 39–40 °C. В отличие от легкой и средней формы возникающих постепенно, тяжелая форма теплового удара развивается внезапно. При этом на первый план выступают симптомы поражения нервной системы: бред, галлюцинации, судороги, глубокая потеря сознания. Дыхание становится поверхностным и учащенным. Пульс достигает 120–140 ударов в минуту. Лицо пострадавшего сначала краснеет, а потом становится бледным с синюшным оттенком, а кожа – сухая и горячая. Температура повышается до 41–42 °C[152].

Солнечный удар – это болезненное состояние, вызванное прямым воздействием солнечных лучей на область головы. У пострадавшего сначала появляется ощущение разбитости, головная боль, головокружение, расстройство зрения, шум в ушах, иногда тошнота и рвота. Температура повышается до 38–39 °C. При продолжительном воздействии все симптомы усиливаются, температура продолжает повышаться до 40–42 °C, наступает потеря сознания[153].

Обезвоживание или дегидратация организма – это патологическое состояние, вызванное уменьшением в нем количества воды ниже физиологической нормы, необходимой для нормального функционирования всех человеческих органов и систем.

При каждом из этих случаев помощь пострадавшим военнослужащим Ограниченного контингента требовала существенного расхода воды. Оказывать ее необходимо было быстро и энергично. Вспоминает В. В. Осипенко: «Док-то и поделился, что натворила жара на той войне. Как и сколько доводилось вытаскивать с того света обезвоженных и перепившихся водой»[154]. Инструкции предписывали уложить пострадавшего в тени и раздеть до пояса, обтереть лицо и тело мокрой тканью, обрызгивать тело водой и быстро обмахивать, чтобы усилить эффект охлаждения испарением. Промедление с оказанием помощи могло привести к летальному исходу. Не меньшую угрозу для организма таило неумелое оказание помощи.

С точки зрения военного дела, хуже, чем недостаток воды, в Афганистане мог быть только ее переизбыток. Может показаться удивительным, но в этой южной засушливой стране случалось, что выполнение боевой задачи существенно осложнялось обилием влаги. Один из таких случаев описан в книге генерал-лейтенанта А. И. Лебедя, служившего в Афганистане с 1981 по 1982 год в должности командира батальона 345-го гвардейского отдельного парашютно-десантного полка (гв. опдп): «Погода как-то незаметно испортилась, и пошел сначала мелкий, а потом все усиливающийся дождь. Казавшаяся прямой родней бетону дорога прямо на глазах начала стремительно раскисать. Жидкая грязь покрыла сначала подошвы сапог, потом носки, а через два часа все ходили в ней уже по щиколотку. Машины, люди – все представляли из себя комья сплошной грязи. Побольше ком – машина, поменьше – человек. Конец февраля, март, отчасти начало апреля – самое гнусное время в Афганистане. Грунт, который обычно поддается усилиям человека предельно неохотно (отрыть и оборудовать окоп для стрельбы лежа – проблема), чудовищно раскисает. Грунтовые дороги перестают быть доступными для любого вида колесного транспорта, даже танки и БМП зачастую пасуют перед так называемой дорогой. Сапоги вызывают тоску и уныние. Надел их с утра пораньше, ступил за порог – сразу по щиколотку. Прошел тридцать метров, уже и сапог не видно, и непонятно, во что ты обут. Именно в такую грязевую кашу и попали мы, спустившись с серпантина.

С началом дождя минно-розыскные собаки категорически прекратили всякую деятельность и мокрые, с поджатыми хвостами, виновато поглядывали на людей. Саперы еще больше замедлились. Так мы продвинулись еще километра на полтора. Дождь уже стоял сплошной стеной, дорога утратила свои очертания, местами, на участках до 150 метров, сплошь покрылась водой. Решили становиться на ночь. Все были мокры до трусов: ни те согреться, ни те обсушиться. Палатки даже и ставить не стали – бесполезно. Выставили караулы, оседлав близлежащие высотки. Людям было приказано размещаться на отдых по машинам»[155].

Было подмечено, что с точки зрения сохранения водяного баланса и утоления жажды воинов, вода является не единственным и не самым эффективным средством. В частности, в условиях жаркого лета для утоления жажды хорошо зарекомендовал себя кипяченый настой верблюжьей колючки, обладающий антисептическими свойствами. Прекрасно помогал и холодный компот. Вспоминает А. С. Герасименко, служивший в 1987–1989 годах в звании подполковника военным комендантом Кабула: «Ежедневно для решения разнообразных вопросов комендатуру посещало множество представителей разных частей. У военной комендатуры была своя кухня и столовая. Солдат всегда готовил на десять порций больше, так как часто люди приезжали в комендатуру издалека и приходилось их кормить. Помнится, у нас солдат готовил компот из сухофруктов, остужал его в подвале и выставлял бачок в помещении комендатуры. Посетители неизменно пили этот холодный компот, а со временем некоторые стали привозить с собой сухофрукты, чтобы компот не заканчивался»[156].

Выводы по главе III

Века, проведенные в сложных физико-географических условиях горно-пустынной местности, научили афганцев обращению с водой. Они строили кяризы, копали колодцы, прокладывали арыки. Примечательно, что в культуре и быту местного населения не было предусмотрено кипячение и обеззараживание воды. Афганцев отличало прекрасное знание особенностей территории, на которой они проживают. Если гидрологические условия не способствовали организации водоснабжения крупных частей регулярной армии, то они вполне позволяли обеспечивать водой небольшие отряды афганских племен. Именно так традиционно и была устроена оборона страны.

С началом сотрудничества Афганистана с СССР начался новый этап в изучении и освоении поверхностных и подземных вод. В этой стране появились скважины, гидроэлектростанции, водохранилища. Появилась возможность обеспечивать водой массы людей, за счет организации полива расширить