Батальоны просят воды - Владимир Николаевич Прямицын

открытом гараже: там чаще всего устраивались на отдых. Более того, воду в большом общественном бассейне меняли каждую неделю. А были еще бассейны поменьше, частные, на отдельных виллах. Некоторые виллы утопали в зелени, и это в пустыне Регистан, где растительность нуждается в обильном поливе. Что касается питьевой воды, то рекомендовали использовать не водопроводную, а привозную»[167].

Вероятно, сказались спешка, в которой велась подготовка к вводу войск, и несогласованность действий различных служб на первом этапе. Из-за них в первые дни пребывания в Афганистане батальон испытывал существенную нехватку воды. По этой причине не представлялось возможным готовить еду и выпекать хлеб. Военнослужащие питались сухими пайками. Воду подвозили автомобилями, но такой способ доставки был затратным и не мог удовлетворить потребности батальона. Постоянная нехватка воды потребовала упорядочения ее потребления. Одним из выходов было приготовление отвара из верблюжьей колючки. Много этого напитка выпить было невозможно, зато он превосходно утолял жажду.

На Кушкинском направлении ввод войск обеспечивался отдельной ротой полевого водоснабжения Туркестанского военного округа. После доклада командиру дивизии о тяжелом положении дел с водой и согласования вопросов с инженерной службой через несколько суток на аэродром прибыли подразделения инженеров. Они пробурили первые скважины. Когда в Кандагар подошли основные силы полка и были определены границы пунктов постоянной дислокации, саперы провели инженерную разведку и пробурили стационарные скважины. Возле них выставили ограждение и посты охраны[168].

Наиболее сложным маршрутом ввода советских войск на территорию Афганистана стал хорогский. Здесь в сложнейших климатических условиях при существенном противодействии противника пересек границу и проделал путь к столице провинции Бадахшан городу Файзабад 860-й омсп. О том, насколько тяжелым был путь в условиях холода, снегопада, огневого воздействия и разрушения противником единственной дороги, говорит скорость продвижения полка, не превышавшая 10 км в сутки[169].

Ночью 24 декабря 1979 года полк получил приказ совершить марш по маршруту Ош – Мургаб – Хорог и к исходу 27 декабря сосредоточиться в районе Хорога. Дорога Ош – Хорог, составлявшая восточную часть Памирского тракта, была самой высокогорной и сложной автомобильной дорогой в СССР. Она проходила через десять горных перевалов, расположенных на высотах до 4600 м, включительно[170].

Дорога имела для Советского Союза стратегическое значение, так как являлась ключевым элементом системы обеспечения высокогорной Горно-Бадахшанской автономной области Таджикской ССР, граничащей с Китаем и Афганистаном. Зимой на высокогорных участках часто бывали снежные заносы, температура воздуха на перевалах достигала –50 °C, а дорога подвергалась обледенению. Для оказания помощи передвигающемуся транспорту у подножия каждого перевала находился двух-трехкомнатный каменный дорожный домик, в котором проживали дорожные мастера, обслуживающие дорогу. В их распоряжении имелись тракторы и грейдеры, запасы воды, еды, каменного угля, горюче-смазочных материалов и автомобильные шины. Подобная система поддерживалась силами Киргизской и Таджикской ССР. Она обеспечивала круглогодичное прохождение автотранспорта пограничных войск и гражданских автоколонн для снабжения автономной области всем необходимым[171].

Если, двигаясь в условиях высокогорья по советской территории, 860-й омсп, пусть и в минимальном объеме, но все же мог прибегнуть к содействию дорожных служб, то с пересечением государственной границы можно было рассчитывать лишь на свои силы. Первым пунктом остановки полка на территории Афганистана стал поселок Гульхана. Здесь, несмотря на тяжелейшие погодные условия и необходимость отражать нападения противника, командование полка сумело организовать приготовление горячей пищи и даже помывку личного состава[172].

С прибытием в пункт назначения военнослужащие 860-го омсп приступили к организации пункта постоянной дислокации в окрестностях Файзабада. Так как полк осуществлял контроль над обширным и важным регионом страны – провинцией Бадахшан, вышестоящее командование уделяло его обустройству на новом месте большое внимание. В частности, для инспектирования размещения полка в Файзабад прибыл Маршал Советского Союза С. Л. Соколов с группой генералов и офицеров. В общении с командиром полка он выяснил проблемные вопросы и дал указания на выделение полку необходимых средств. Среди них оказались электрогенераторы, а также хлебозавод и банно-прачечный комбинат, положенные по штату лишь дивизии[173].

Командир 860-го омсп подполковник А. Т. Арутюнян в мемуарах «В горах Бадахшана» подробно пересказал содержание беседы с маршалом С. Л. Соколовым. Одним из вопросов, поднятым перед высоким начальником, стал вопрос водоснабжения: «Я продолжил: – Товарищ маршал, полк пьет воду из реки. Соколов приказывает выделить полку четыре комплекта тканево-угольных фильтров ТУФ-200 и 16 малых установок для обеззараживания воды, с целью обеспечения личного состава безопасной для потребления водой в пункте постоянной дислокации полка и на постах, расположенных за его пределами»[174].

Получив все обещанное имущество, командование и личный состав полка сумели наладить нормальные условия жизни в пункте постоянной дислокации, в том числе и решить проблему снабжения водой. На берегу реки Кокчи был обустроен пункт забора и очистки воды, в полку была построена баня с парилкой и бассейном, перед палатками, в которых проживал личный состав, были сооружены погреба для хранения свежей холодной воды[175].

4.2. Первые мероприятия по организации водоснабжения в новых пунктах постоянной дислокации

В первые дни ввода, когда дивизии, развернутые по штатам военного времени, только втягивались на территорию Афганистана, там уже находилось значительное количество советских военнослужащих. Именно они первыми столкнулись с трудностями водоснабжения. По всей территории Афганистана были размещены соединения и части афганских войск, при которых трудились советники из числа генералов и офицеров Вооруженных Сил СССР. Вспоминает полковник С. Коренной, служивший советником начальника разведки афганской 25-й пехотной дивизии, дислоцировавшейся в Хосте: «Первые сутки на высоте 2,5 тыс. м были самые тяжелые. Во-первых, надо было приспособиться, а во-вторых, неблагоприятные погодные условия (мокрый снег вперемешку с дождем, сильный ветер), нехватка воды и продовольствия, близость пакистанской границы (300 м) оказывали неблагоприятное воздействие»[176].

В начале декабря 1979 года, еще до ввода войск, в Афганистан был переброшен 154-й отряд специального назначения ГРУ ГШ и офицеры специальных подразделений КГБ СССР. Более 600 человек разместились в палатках на окраине аэродрома Баграм. Вопрос их водоснабжения не был решен никаким образом, из-за чего военнослужащие зачастую не имели возможности умываться. Позже в Баграм начали перебрасывать подразделения 345-го гв. опдп, а также наращивать количество бойцов подразделений специального назначения КГБ СССР.

Вместе с десантниками и спецназовцами тяготы пребывания в Баграме делил М. М. Слинкин, в 1979 году сержант, военный переводчик. Он не припомнил особой нехватки питьевой воды, но на долгие годы сохранил память о декабрьской помывке: «Жить становится немного веселей. На следующий день баня. Моечная оборудована в палатке, куда подведены трубы от дегазационной машины. Прикомандированные идут на помывку в последнюю очередь. На мне горячая вода кончается, домываюсь холодной,