Лучшие страшные истории для детей - Лариса Назарова

А на кладбище тем же утром автобус в яму на асфальте въехал, колесо застряло. Хорошо хоть никто из пассажиров не пострадал. О происшествии стало известно мэру города, и он распорядился эту дорогу закрыть, а проложить новую – круговую – в обход кладбища.

Когда автобус вытащили, яму тут же песком засыпали. Высохший вампир так в свою могилу и не вернулся. Никто теперь не знает, где он живёт.

Но всем известно, что по ночам вампир приходит в деревенские дома. С острым топором в лапищах. Мальчика того ищет и не находит. И злится. Берегись его!

Жуть третья

– Бр-р-р! – потряс головой Никита.

– У-ух, – выдохнула Ася. – И правда жутко! – Она с опаской посмотрела в сторону двери. – Давайте топор искать. Выбираться надо. Идите в комнату и проверяйте под кроватями.

– Чего это ты раскомандовалась? – возмутился Мирон.

– Я вовсе не командую, – возразила Ася. – Просто вы же мальчики. И топоры – это по вашей части.

– Топоры, может быть, и по нашей. А вот под чужую кровать в темноте я не полезу.

Ася задумалась и в упор посмотрела на Никиту:

– Слушай, а почему именно под кроватью у твоего деда топор?

Тот поднял палец вверх:

– Ясен пень – от пожара.

– Вы что, сговорились?! – взвизгнула Ася. – Это опять какая-то страшилка?

– Да не, – улыбнулся Никита. – У деда топор – как противопожарное орудие.

– Чего ты сочиняешь! – не поверила Ася. – Противопожарным может быть ведро с водой. Ну или песок – огонь засыпать, чтобы дальше не шёл. Ковёр, в конце концов: на пламя его набросить и потушить. А топор тут при чём?

– Эх, – вздохнул Никита. – Какие вы тёмные! В деревне дома деревянные. В них огонь с одного места на другое может перейти очень быстро. Если человек спит, то и не заметит, как к нему пламя подобралось. А когда проснётся, увидит, что кругом всё горит, – куда тогда бежать? А так – схватил топор и…

– И что? – перебила Ася. – Что он с топором против пламени сделает?

Никита вздохнул и продолжил:

– Можно искрящий шнур перерубить, если проводка горит. Ручка-то у топора деревянная – ток не пропускает. Ну или лезвием топора дверь приподнять и выбить.

– Точно! – вспомнил Мирон. – Дверь.

И тут с улицы донёсся протяжный, гулкий вой: «У-у-у-у!»

– Ой, мамочки! – задрожала Ася. – Это же летучий волк!

– Как так – летучий? – удивился Никита.

– А вот послушай.

Летучий волк

Одной девочке мама объясняла: «К еде нужно бережно относиться. Не играть с ней. И особенно надо уважать хлеб».

А девочке до жути нравилось из хлебного мякиша смайлики лепить. Как из пластилина. Один – улыбающийся, другой – грустный, третий – хмурый. Полбатона так могла на хлебные смайлики перевести.

Мама девочке и сказала: «Если не перестанешь над хлебом издеваться – летучего волка разозлишь!»

Девочка волков очень боялась. Даже когда мама перед сном пела колыбельную про серенького волчка, который придёт и укусит за бочок, к самой стенке отодвигалась и в одеяло с головой укутывалась. Перестала она смайлики из хлеба лепить.

А однажды на завтрак взяла уже отрезанный кусок хлеба, чтобы сделать себе бутерброд, но вдруг поняла, что сыта. Девочка подумала: «Целый кусок в меня не влезет, а вот половинку съем. Завтракать же всё равно надо. А то мама наругает».

Ищет девочка нож, чтобы от куска хлеба половину отрезать. А он далеко был. Ну как далеко: на кухонной тумбочке напротив стола. Но это надо встать, пойти туда. А девочке лень. Тогда она руками кусок хлеба на две части разорвала, чтобы один из них намазать маслом и съесть. И тут видит: тот кусок, что побольше, на зубастую волчью пасть похож.

Отшатнулась от него, плечами передёрнула: бр-р! И кусок этот рваный на пол смахнула. Взяла второй, который ни на что не был похож, намазала маслом и съела с удовольствием. А когда стала из-за стола вставать – снова на рваный кусок глянула. «Чего это я его пугаюсь? – подумала. – Хлеб и хлеб. Ну и что, что он похож на пасть? И почему сразу на волчью? Может быть, на собачью. Белого карликового пуделя. Хи-хи!»

Девочка улыбнулась, подняла кусок хлеба и говорит:

– Раз ты моя собака, так пойдём гулять, – положила хлеб в карман платья и на улицу побежала.

Стала во дворе эту «собачку» учить узнавать запахи. Куском хлеба по земле водит, тычет им во всё – это её собака незнакомые предметы нюхает. А девочка ей объясняет: «Это качели, это скамейка, это песок в песочнице». Скоро белый хлеб грязным-грязным стал. Девочка посмотрела на него – и увидела уже не мордочку пуделя, а голову волка. Чёрную.

– Ой! – Она бросила хлеб в траву и побежала домой.

И тут слышит за собой хлопанье крыльев. Оглянулась – а за ней чёрный волк летит. Широкими крыльями машет, когтистыми лапами по воздуху перебирает, чтобы скорее догнать. И пастью зубастой всё время щёлкает.

Девочка побежала что было духу. А волк не отстаёт. Следом за ней летит и воет:

Ни в ночи, ни спозаранок

Не выбрасывай буханок,

Не кидай нигде краюх,

А не то тебя убью-у-у-у!

Девочка бежит, спотыкается, часто-часто дышит. А волк всё за ней летит. Девочка подбежала к подъезду. «Не успею ключ от домофона достать – сцапает меня волк». Смотрит: дверь в подъезд открыта и тумбочкой подпёрта. Кто-то из жильцов, видно, новую мебель завозил.

Заскочила девочка в подъезд, волк – за ней. Побежала по ступенькам вверх, а волк следом полетел. Крыльями чёрными машет и свою жуткую песню воет:

Ни в ночи, ни спозаранок

Не выбрасывай буханок,

Не кидай нигде краюх,

А не то тебя убью-у-у-у!

Эхо по подъезду его звериный голос разносит. И кажется девочке, что стены за летучим волком повторяют: «Убью-у-у-у!»

Добежала она до площадки около квартир. А волк обогнал её: лететь-то легче, чем ногами по ступенькам перебирать. Клыки оскалил, дышит горячим воздухом в лицо.

Сил бежать у неё больше не осталось, ноги