Лучшие страшные истории для детей - Лариса Назарова

в возрасте и очень строгая. Она её во всём контролировала: когда пришла в школу, что ела, с кем общалась, чем на дополнительных занятиях занималась, куда по пути домой заходила… В общем, не мама, а домашняя полиция. А девочка ничего особенного и не делала: не опаздывала, на заборах не рисовала, даже училась хорошо. Но мамин контроль очень на неё давил.

«Почему она так за мной следит?» – часто задумывалась девочка. Но ответа не находила. И решила об этом у самой мамы узнать. За ужином спросила её:

– Мам, а почему ты так обо мне беспокоишься?

Та даже куриной ножкой подавилась. А когда откашлялась, сказала:

– Как же мне не беспокоиться? Ты же моя дочь.

– Ну-у… – Девочке казалось, что она ни за что не сможет спросить маму в другой раз, поэтому решила узнать у неё всё прямо сейчас. – Другим детям мамы так часто не звонят. И…

– Другим? – нахмурилась мама. – Так это потому что они другие. А ты – не такая, как все.

– Как это? – не поняла девочка.

Но мама не отвечала, а медленно глодала куриную ножку.

Девочка подошла к ней, обняла и всхлипнула.

– Мам? Со мной что-то не так?

Женщина отложила еду и внимательно посмотрела на дочку янтарно-рыжими глазами.

– Я за тебя боюсь, – призналась она.

– Но почему? – допытывалась девочка.

Мама погладила её по голове и прошептала:

– Я тебе расскажу. Всё расскажу. Но позже. Когда тебе 18 лет исполнится. А пока дай-ка мне свой телефон.

Девочка послушно принесла телефон и пошла мыть посуду. Трёт губкой тарелку, а сама посматривает, что мама делает. Та что-то потыкала у неё на телефоне, а потом свой взяла и приложение на него скачала – «Слежка за ребёнком». Открыла его и поставила все галочки: определение местонахождения, оповещать о приходе в школу, звуки вокруг, уровень заряда батареи… Девочке даже показалось, что там были строчки «освещение» и «запахи». Их мама тоже отметила галочками.

«Для чего ей это всё? – удивилась девочка. – Что значит то, что я не такая, как все?» И решила это выяснить. Но как?

На следующий день мама сказала девочке:

– Пора тебе сходить в салон постричься. Я дам тебе карточку. – Она открыла свою сумку, и девочка увидела там пушистый серый брелок в виде мышки. – Закончите – и сразу домой, – строго продолжила мама.

В салоне девочка села в кресло и посмотрела на себя в зеркало.

– Что будем делать? – прозвучало у неё за спиной.

Парикмахер, похожая на фею, расправила её волосы по плечам.

– Знаете, – девочка опустила глаза, – мне кажется, что я какая-то не такая. Можете сделать так, чтобы…

– Поярче! – уверенно сказала парикмахерша. – Сделаем!

«Нет… – хотела выкрикнуть девочка. – Меня мама наругает». Но подумала: «А может быть, она, наоборот, поймёт, что я самостоятельная. Могу выбирать то, что нравится мне самой. И перестанет во всём контролировать». И кивнула.

Парикмахерша предложила девочке на выбор цвета «Заход солнца», «Осенняя тыква» и «Медно-персиковый».

– Этот, – девочка указала пальцем на третий.

– Отличный выбор, – похвалила парикмахер. – И в меру ярко, и свежо.

Она подровняла, покрасила, высушила и уложила волосы девочки. Той очень понравился результат.

– Лиса! – с восторгом сказала парикмахер. – Ещё бы стрелки на глазах нарисовать…

– Сделаете? – вдруг попросила девочка. Ей хотелось, чтобы образ был законченным.

Мастер с радостью согласилась. Она как раз проходила обучение на визажиста, и ей требовалась практика.

– Ух ты! – изумилась девочка, увидев себя с подведёнными чёрным карандашом глазами. Ей даже на секунду показалось, что из зеркала на неё смотрит лиса.

Девочка расплатилась маминой картой, и тут же услышала телефонный звонок.

– Почему так дорого?

– Мамочка, я решила покрасить волосы, – волнуясь, сообщила девочка. – В рыжий.

– Что-о-о?! – раздалось из трубки. – И как я раньше не додумалась послушать, о чём вы в салоне говорите…

– Мамочка, мне очень идёт, – стала уверять девочка.

Но в ответ лишь услышала:

– Стой, где стоишь. Я сейчас прибегу.

Девочка вздохнула. «Придёт – заставит краску смыть. И макияж».

– Всё в порядке? – спросила её парикмахер.

– Угу, – кивнула девочка и вышла на улицу. Села на скамейку и стала ждать маму.

Вдруг солнце как будто погасло и снова появилось. Девочка подняла глаза и увидела, что прямо на неё несётся огромная птица. «Орёл!» – испугалась она и тут же услышала мамин крик:

– Прячься!

Девочка нырнула под скамейку и сквозь сиденье из реек увидела, что орёл резко изменил направление полёта, взмыл в воздух и стал высматривать жертву оттуда. Девочка свернулась в тугой клубок и укрылась пушистым хвостом.

– Что? – спохватилась она. Забыв о том, что прячется под скамейкой, больно ударилась головой о сиденье. «Хвост! Лисий! Я лиса!» – с ужасом думала девочка. Тут она почувствовала, что кто-то схватил её и потащил.

– Как только тебе это в голову пришло? – ругала её мама, волоча за шкирку. – Я как чувствовала! Надо было тебя дома запереть, как только ты свои вопросы начала задавать: как да почему. Да ладно, думаю, умная же у меня дочка… А она… – Мама с силой тряхнула её. – Доигралась?!

Девочка плохо понимала, что происходит. Но позже цепочка сложилась: «не такая, как все», рыжие волосы, стрелки и превращение в лису. Её охватил ужас.

Дома мама долго намыливала волосы девочки едким шампунем. От него невозможно щипало глаза. А потом взяла машинку для стрижки и сбрила всю рыжую шерсть.

Девочка снова стала девочкой. Только с почти налысо бритой головой.

Она сидела не шелохнувшись. А мама открыла свою сумку и достала оттуда… это оказался не брелок, а живая… точнее, уже мёртвая, но настоящая мышь! Мышь! Мама сунула её девочке под нос.

– Хочешь есть?

Девочка поморщилась.

– Вот и славно, – выдохнула мама и крепко обняла дочку.

Она рассказала ей, что в их роду каждая родившаяся девочка – почти лиса. Почти – потому что она становится лисой, только если обнаружит в себе эту «лисиность», «лисость»… В общем, догадается, кто она на самом деле.

– Если бы ты до совершеннолетия этого не поняла, – сказала мама, – то у тебя был бы шанс выбрать. – Она вытерла слезу. – Ты могла бы стать человеком. Вернее, могла бы выбрать остаться человеком. А теперь ты оборотень.

– Как и ты, мамочка? – спросила девочка.

Та вздохнула.

– Я уже многому научилась, – сказала она. – Умею быстро менять облик. А ты?