Задолбанец - Юрий Ра

— А где тогда Дон течёт, почему не видел я его?

— Так это не удивительно, что не видел. Дон у нас узкий, заяц перепрыгнет. Зато потом как напитается, как разольётся, справная река. Эх, ходили мы как-то по Дону на лодиях, знатная река. Но не тут, не в верховьях. Пойдем, что ли, боярин.

И слуга поприёмистее уложил тюк на своём плече. Что примечательно, весь разговор он не осмелился поставить его на землю — всё ж не простой плащ, боярский, если испачкать такой, можно вызвать неудовольствие господина. Это он в хорошем настроении добрый, а что творить будет в гневе? И не сбежишь, коли подрядился на службу. Нанялся — продался.

До трактира, вернее, до корчмы дошли в молчании, а Денис подумал, что какие-то неоднозначные у них отношения получаются с его подручным. Вроде тот и по статусу достаточно низко — слуга на жаловании, а всё ж бывший дружинник, потому ведет себя слегка покровительственно, как бы разрешая Денису чувствовать себя господином, но именно что «как бы». Хорошо, что герой оказался человек не гонористый, а то иной не сильно умный господин бы начал задумываться над поиском другого слуги.

Где-то в другом месте в это время совсем другие люди тащили мешки с непонятным содержимым. Не то они боялись, что в дремучем лесу их лица кто-то запомнит, не то еще по какой причине у каждого из пятерых путешественников головы был плотно замотаны тканью, только глаза оставались свободны.

— Аккуратнее несите, — пробубнил первый в их маленькой колонне.

— Да уже сто раз повторил! Нешто нам непонятно с первого раза было! — Ответил ему кто-то.

— Да не шумите вы, он услышит, тогда будет нам всем урок! — Сквозь ткань было не очень хорошо понятно, что сказал третий, но все напряглись.

— Долго еще?

— Скоро придём, а там уже не болтайте!

И отряд продолжил движение за своим проводником и командиром, неведомо как ориентирующимся в чаще леса. Через какое-то время лес расступился, открыв холм с пещерой под ним. Вход намекал, что пещера обжита, поскольку трава перед ним была вытоптана, а кусты создавали вокруг зева пещеры круг отчуждения, словно кто-то их постоянно ломал или срубал.

— Как говорил, тихонько подходим, тихонько раскладываем мешки, осторожно вспарываем и шагом уходим. Смотрите у меня, чтоб никто не бежал, не спотыкался и не упал! — Громким шёпотом инструктировал главарь свою команду.

— Понятно уже давно.

— А раз понятно, то за мной след в след. И цените мою заботу, не одних вас посылаю, сам первым иду.

След в след за своим лидером группа как бы диверсантов шла к пещере, в этом уже не было сомнения для гипотетического наблюдателя. Но из подсматривающих тут были только белки, а станут ли они обращать внимание на странных двуногих, которых тут отродясь не видывали? Станут-станут, белки по жизни страсть какие любопытные существа!

Интересно же, что сыпется из мешка самого последнего, который недоглядел и слегка надорвал мешок о торчащую сухую ветку. Мигом нашлась самая любопытная, подбежавшая к дорожке из чего-то сыпучего сразу, как человек отошёл на три шага. Белка осторожно подкралась, понюхала, а потом завалилась там, где стояла. Неудачная вышла разведка, однако. Остальные зверушки моментом смекнули, чем дело пахнет и поскакали подальше от тропки, протоптанной десятью ногами в мягких кожаных сапогах.

Люди уже не шептались, они молча следовали жестам, которыми их направлял главный. Вот они разложили мешки на входе, вот достали и занесли над мешками большие блескучие ножи, словно готовясь принести в жертву кого-то. Кстати, ножи выглядели откровенно плохо, словно кто-то купил самые дешёвые поделки, а потом их как следует заточил. Все четверо подняли руки и замерли, косясь на начальника. Если бы белки умели соображать по-людски, они бы догадались, что по задумке главаря, колоть мешки нужно одновременно. Он ударил первым, да не просто проткнул мешок, а быстро его взрезал. Следом за ним с разницей в мгновенье его действия повторили и четверо других «диверсантов». Уж очень их действия походили на диверсию.

Всякий знает, что жертвы так не приносят, если бы в мешках были живые существа, тогда бы потребовался какой-никакой, а ритуал. Песнопения или призыв, камлание или молитва к чему-то потустороннему. По-хорошему, если это слово подходит для мерзкого мероприятия, жертвоприношения устраивают в специально оборудованных местах на алтарях, чтоб кровь не лилась понапрасну, чтоб не впитывалась бездарно в землицу — это каждому понятно. Нет, тут явно какая-то гадость устроена для того или тех, кто обитает в пещере, сказал бы наблюдатель, имеющий опыт организации гадостей ближнему своему. И дальнему тоже.

Распотрошённые мешки так и остались лежать перед входом в пещеру, а пятеро диверсантов уже уходят по своим следам, споро, но также сторожко, не создавая лишнего шума, побросав ножи в ближайших кустах. Все пятеро в тканевых повязках на лицах, все сосредоточены. Ах нет, вот один снял тряпку с лица, бородатый и красномордый. С другой стороны, если столько часов топать по лесу с мешком на горбу, да еще и в тряпку замотанным, то у любого физиономия раскраснеется. А вот второй снял импровизированную маску, тоже бородатый.

Человек не белка, ему что сделается от той малости, которая просыпалась в траву! Тем более, что шли они не носом в землю уткнувшись, не вынюхивая, что там насыпалось… Скорее всего, эти люди очень хорошо представляли себе, чем подгадить обитателям пещеры. Хотя нет, представляли не очень хорошо: один красномордый рыжебородый споткнулся, пройдя несколько шагов мимо никем не замеченной тушки белки. А там и второй начал клевать носом, упав буквально через пару секунд вслед за первым.

— Что за… — идущий во главе колонный человек обернулся и увидел, что упавшие лежат без «намордников». Тут же раздался тихий бубнёж. — Кто разрешал! Козьи катышки, тащите их скорее отсюда! Я сказал, хватайте и тяните!

Оставшиеся на ногах подручные явно предпочли бы сбежать без лишней обузы, но что-то заставляло их подчиняться начальнику. Каждый взял по одному товарищу и потащил тело за главарём. Причём, один тянул жертву за руки, а второй за ноги. Первому было явно неудобно тянуть, кисти рук товарища норовили выскользнуть из его захватов. Зато второму было удобнее. Было бы, если бы одежда несчастного не вывернулась и не начала цепляться за любое препятствие. А