Наказание для инквизитора - Яна Смолина

— Тебя не узнать, — продолжала Флора, принявшись медленно обходить меня по кругу. — Грустная такая, напряжённая. Настолько скорбишь о смерти отчима?

— Ну что ты, — отмахнулась я. — Если бы скорбела, была бы сейчас на его похоронах, а не здесь. Просто не вижу смысла наряжаться.

— Насколько мне известно, никто кроме Версалии не явился на похороны. У Франсуа было немного друзей.

— И что, даже Матильда не пришла? — спросила я, вздёрнув бровь.

Флора хмыкнула и ответила, задумчиво отведя взгляд:

— Матильда была очень занята прошлой ночью. И, видимо, так притомилась, что проспала похороны. Но что-то мне подсказывает, она и не собиралась проводить возлюбленного в иной мир. Говорить так непозволительно, и всё же я рада, что Франсуа больше нет. Рядом с этим человеком всегда чахли мои баглиоцены.

Флора нагнулась к стройной клумбе фиолетовых бутонов, напоминавших гладиолусы, и осторожно коснулась тонкого стебелька. Цветочки мигом задрожали мелко и все как один потянулись к руке.

Я смотрела как заворожённая, не находя сил отвести взгляд от прелестных цветов. Они были живыми. Но не в привычном понимании, проходя цикл от семечка до полного увядания. Здесь было другое. У этих растений имелся разум. Скорее всего, зачаточный, но всё же разум. И поверить в подобное было ой как непросто.

Террасы поднимались в две стороны. А над нашими головами нависали ветви усеянных цветами деревьев. Было приятно находиться в их тени, вдыхать ароматы, от которых немного кружилась голова, и в какой-то момент я даже забыла, зачем шла. Пока голос Флоры не вернул меня в повседневность.

— Хочешь чаю? — спросила она, улыбаясь приветливо. — Я как раз шла на перерыв. Составишь компанию?

— Спасибо. В другой раз. У меня дела.

— Жаль.

— И мне, — зачем-то ответила я.

Кивнув ей, я продолжила путь. А когда арка из крон поредела, и до выхода из двора оставалась пара шагов, Флора, продолжавшая глядеть мне в спину, спросила, вынуждая остановиться:

— Что планируешь делать дальше?

— Скоро приедет жених и увезёт меня, — ответила, не оборачиваясь.

Ну а чего? Стану женой местного, лучше узнаю эту жизнь. А если он окажется хорошим человеком, даже полюбить смогу. Наверное.

— Вот так просто? — озадачили меня вопросом, и я всё же повернулась вполоборота, встретив насмешливое лицо.

— Не в моём положении усложнять себе жизнь.

— Глупо, — бросила Флора. — В мире, где женщина способна открыть собственное дело и стать независимой, глупо выходить замуж без любви.

Я ничего не ответила, ощутив, как слова её кольнули грудь. Ускорившись, стремительно зашагала дальше, но замерла на месте сразу же, как услышала крики людей далеко позади.

Флора встревоженно обернулась. Я же, подхватив юбку, бросилась вон из сада.

— Скорее! — слышала я уже более отчётливо, когда выбежала на кишащую людьми улицу. — Зовите доктора Плежу! Человек без сознания!

В суете снующих по тротуару людей я не сразу приметила могучую фигуру Роже. Тот сидел на камнях мостовой, склонившись над человеком, который лежал на лавке возле крыльца нашего магазина. И хоть я видела только его ботинки, сомнений не оставалось. Это был Пауль.

Глава 13

Глава 13

Я подбежала к ним и упала перед стариком на колени.

— Что случилось? — спросила, не поднимая глаз от бледного лица, а когда подняла, увидела слёзы на светлых ресницах парня.

— Телега, — начал Роже срывающимся голосом. — Как же так? Я проверял. Я всё проверял. Колесо. Нет, это моя вина, я во всём виноват!

Роже закрыл ладонью глаза и затрясся от рыдания.

Из его сбивчивой речи я поняла, что что-то случилось с телегой на пути к заказчику. После чего Пауль упал и ушибся. Сильно ушибся.

Отыскав заветное место на шее, я с некоторым облегчением обнаружила, что старик жив. Но пребывание его без сознания ничего хорошего не предвещало.

Ему был необходим врач. К счастью, знакомый мне мужчина с чемоданчиком уже спешил в нашу сторону, и, когда он опустился рядом с Роже, я поднялась и потребовала, чтобы зеваки разошлись и вернули несчастному доступ воздуха.

Не знаю, на кого из дорогих мне мужчин было смотреть больнее всего: на бледного Пауля или на Роже, который рыдал, не скрывая слёз. Самой хотелось плакать. Но я держалась, потому что требовалось оценивать происходящее трезво и думать, что делать дальше.

Телеги рядом не было. Судя по всему, она осталась на месте крушения, как и заказ, который, наверняка, частично или полностью превратился в черепки. И стоило только догадываться, к каким штрафным санкциям прибегнет ритуальщик за неисполнение заказа. Но, с другой стороны, он как никто должен понимать, что хозяин гончарной мастерской безвременно почил. И этот форс-мажор даёт право, как минимум, на отсрочку.

Закончив манипуляции, доктор Плежу поднялся, после чего Роже и ещё один крепкий мужчина стали осторожно перекладывать старика на заранее подготовленные носилки.

— Как он? — спросила я, обращаясь к доктору.

Тот пожал плечами.

— Кости черепа целые и переломов при первичном осмотре я не обнаружил. Но месье Паулю необходим покой и определённый уход, мисс. Нельзя исключать внутреннего кровотечения. Сейчас показатели в норме, и есть надежда, что он придёт в себя. Если вы не против, я заберу его на время в лазарет, чтобы проконтролировать состояние. Так будет лучше.

Кивнула доктору, осознавая, что больничные услуги в этом мире не будут безвозмездными. Но, к счастью, я могла оплатить их. И, наверное, впервые сбережения, припрятанные под полом в спальне Франсуа Клемансо, послужат действительно благому делу.

Проводив Пауля, я пообещала доктору, что навещу старика в ближайшее время. Сама же отправилась осмотреть телегу, поняв из разговора соседей, что далеко мужчины уехать не успели.

Кое-что казалось