Соловецкое сидение 1668–1676 гг. - Кирилл Яковлевич Кожурин

комиссия во главе с архимандритом Сергием прибыла в Соловецкую обитель, в сентябре 1666 года был созван «черный» собор, на котором соловецкие иноки говорили: «Прежде от Соловецкого монастыря вся русская земля просвещалась всяким благочестием, и ни под каким зазором Соловецкий монастырь не бывал, сиял как столп и утверждение. А теперь вы учитесь новой веры от греков, когда греческие учители сами лба перекрестить по подобию не умеют и без крестов ходят». После долгих споров и пререканий о вере архимандрит Сергий несолоно хлебавши возвратился в Москву.

Вслед архимандриту была послана царю челобитная (вторая по счету), в которой говорилось: «Прислан к нам с Москвы в твое царьское богомолье, в Соловецкой монастырь, Ярославля Спаского монастыря архимарит Сергей с товарыщи учити нас церковному закону [по] преданным книгам... И милости у тебя, великого государя, вси со слезами богомолцы твои и раби твои государевы молим и просим: помилуй нас, благочестивый, милосердый великий государь, царь и великий князь Алексей Михайловичь, всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец, посли нам, якож Отец Небесный, всещедрую свою и великую милость, не вели, государь, ему, священноархимариту Сергею, прародителей твоих государевых, благоверных царей и благочестивых великих князей, и началников наших и великих чюдотворцов, преподобных и богоносных отец Зосимы и Саватия и Германа и преосвященного Филиппа, митрополита Московского и всея Русии, предания нарушать. И вели, государь, в том же предании быти нам, в коем чюдотворцы наши и прочии святии отцы, и отец твой, великого государя, благочестивый великий государь, царь и великий князь Михаило Федоровичь всея Русии, и дед твой государев, блаженный Филарет Никитичь, Московский и всея Русии патриарх, богоугодным своим житием препроводиша дни своя, чтоб нам, богомолцам твоим и трудником, врознь не розбрестися и твоему, великого государя, богомолию, украинному и порубежному месту, от безлюдства не запустеть»{67}.

Прение соловецких отцов с новопоставленным архимандритом

Как видим, монархические иллюзии, вера в доброго и справедливого царя еще долгое время были свойственны восставшим соловецким инокам, как они были свойственны и протопопу Аввакуму. «Расставаться с иллюзиями трудно. Но сама логика событий незаметно для участников ведет их к углублению конфликта с властями. Каждый новый шаг в этом направлении четко отражается в документах восстания»{68}. Царю было не до преподобных русских чудотворцев и не до своего «украинного и порубежного богомолия». Он уже грезил о литургии в храме Святой Софии константинопольской и мысленно примерял на себя византийский венец. Челобитная соловецких иноков была оставлена без ответа. Вместе с тем власти удовлетворили их просьбу о смещении прежнего архимандрита Варфоломея. Однако новым архимандритом монастыря был поставлен не Никанор, которого желала видеть на этом месте монастырская братия, а совсем иной человек. 23 июля 1667 года был принят патриарший указ о поставлении соловецким архимандритом бывшего строителя московского подворья монастыря Иосифа, единомышленника Варфоломея. Ему было поручено ввести в Соловецком монастыре новые обряды. Узнав об этом, соловляне послали соборных старцев навстречу новому архимандриту с прямым вопросом: по каким книгам он будет служить в монастыре — по старым или по новым?

Когда соловецкие иноки узнали о том, что Иосиф — сторонник новообрядцев, то под благословение к нему не подошли. 15 сентября 1667 года в Спасо-Преображенском соборе монастыря состоялось заседание «черного» собора, на котором присутствовали и миряне. Теперь, после публичного, с участием «вселенских патриархов», проклятия старых обрядов в Москве на Соборе 1666–1667 годов, стало ясно, что проводить прежнюю политику игнорирования церковной реформы уже не удастся.

Надо было принять определенное и прямое решение. Соловецкий «черный» собор категорически отверг новые книги и обряды и отказался признать Иосифа своим архимандритом.

Вдобавок выяснилось, что прибывшие в Соловецкий монастырь архимандриты Варфоломей (бывший) и Иосиф (нынешний, не принятый собором) пытались тайно провезти целую ладью вина для спаивания братии. «А как к нам приехали, ей тебе, великому государю, пишем не затевая, малых и средних и болших вина 39 бочек, да меду и пива бочек с пятнадцать. И в том твоя, великаго государя, воля, то питье мы у них пред манастырем на пристанищи, по прежнему монастырскому чину, по преданию чюдотворцев, розбили все»{69}.

В день собора Иосифу была вручена общая челобитная о вере (четвертая), в которой говорилось о бесполезности присылки новых увещевателей и о готовности соловецких иноков стоять насмерть: «И вели, государь, на нас свой царьской меч прислать, и от сего мятежна-го жития преселити нас на оное безмятежное и вечное житие; а мы тебе, великому государю, не противны»{70}. Тем самым мирное противостояние превратилось в открытое восстание.

20 сентября на остров прибыл архимандрит Никанор со своими иноками, которые сложили с себя «рогатые» никонианские клобуки и покаялись в своем вынужденном отступничестве на Большом Московском соборе. Инок Геронтий Соловецкий составляет обширную Пятую челобитную, которая 22 сентября была отправлена в Москву.

В Пятой челобитной соловецкие иноки обращались к царю со следующими словами: «Милосердый благочестивый, Богом избранный, великий государь, царь и великий князь Алексей Михайлович, всея Великия и Малыя и Белыя Росии самодержец! Молим твою, великаго государя, благочестивую державу и плачемся вси, со слезами и милости просим, помилуй нас, нищих богомолцов своих и сирот, не вели, государь, у нас тем новым учителем и вселенским патриархом истинную нашу православную християнскую веру, самим Господем нашим Исусом Христом и святыми его апостолы преданную, и седми вселенскими соборы и твоими государевыми прародители утверженную, изменити и порудить, чтобы нам Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа, Царя царьствующим и Господа господьствующим не прогневить и во веки в безконечное мучение осужденным не быть, и тою новою верою прародителей твоих государевых и святых отец не посрамить, а иноземцом и хулником нашея православныя веры впредь дерзновения не подать, и вели, государь, нам быти в том же благочестии и предании, в коем чюдотворцы и началники наши Зосима и Савватий, и Герман и Филипп, митрополит Московский и всея Росии, и вси святыя угодили Богу, и вси прародители твои государевы, и отец твой блаженные памяти благочестивый и великий государь, царь и великий князь Михайло Феодорович всея Русии, и дед твой приснопамятный блаженный Филарет Никитич, Московский и всея Русии патриарх, богоугодне препроводиша дни своя, чтобы нам под запрещением и клятвою святых отец не быть, и во веки душею и телом не погибнуть. Аще ли твой, великаго государя, помазаника Божия и царя, гнев на нас грешных излиетца, и православную