Звоните Манькову! Том 3 - Денис Деев

Однако была одна проблема. Любой, даже самой вымуштрованной структуре, жизненно требовалась реальная практика. Степан это прекрасно понимал, да и я тоже. Сколько ни рисуй красивые тактические схемы на меловой доске, кабинетные занятия, стрельба по неподвижным фанерным мишеням и бег по асфальту никогда не заменят настоящую работу в поле. Там, где цена ошибки измеряется не строгим выговором инструктора, а проломленной головой или реанимацией. Им нужна была настоящая проверка боем.

И с этим были проблемы, которыми Степан со мной и поделился.

— Нам бы первое дело, Олег, — произнес он. — Объект какой-нибудь серьезный под охрану взять. Склады, магазин. Ну, или коммерса какого-нибудь пожирнее прикрывать начать. Ребята уже перегорают без реальной работы. Вхолостую молотят.

Степан был абсолютно прав. И его слова кольнули меня прямо в сердце. По нашей изначальной договоренности проблема поиска клиентов и продаж лежала целиком и полностью на моих плечах. Я — мозг и маркетинг холдинга, он — мускулы и исполнение.

И сейчас я осознал, что к своему величайшему стыду угодил в самую классическую, банальную «ловушку стартапа». Мой хваленый опыт из двадцать первого века дал сбой. Я так долго, тщательно и с таким упоением выстраивал инфраструктуру, готовил уставные документы, выбивал помещения и следил за тренировками бойцов, что совершенно забыл о фундаменте. Забыл о том, что любой, даже самый гениальный и выверенный бизнес начинается не с красивого офиса и не с печати.

Он начинается с клиентов.

Да, мы, конечно, совершили некие дежурные телодвижения. Воспользовавшись мощностями нашего «Принт-Сервиса», мы напечатали солидный тираж листовок с рекламой услуг нашего охранного агентства. Там всё было чин по чину: «Надежно», «Законно», «Конфиденциально». Мы даже наняли пацанов, чтобы те раскидали их по почтовым ящикам и расклеили в деловых районах города.

Но телефон пока упрямо молчал.

И, если рассуждать здраво, это было абсолютно логично. На дворе суровый девяносто второй год. Вопросы безопасности и крыши здесь принято решать через знакомых, через бандитов или коррумпированных ментов в саунах, а не по бумажке, сорванной с уличного столба. Доверие к частной охране еще нужно было сформировать. Нам требовался мощный прецедент, громкий выход на рынок.

Я напустив на себя вид человека, у которого всё идет строго по заранее утвержденному секретному плану, уверенно кивнул бывшему оперу:

— Я работаю над этим, Стёп. Не переживай, — я ободряюще хлопнул его по плечу. — Дай мне буквально пару-тройку дней, и я завалю тебя такими заказами, что твои бойцы еще будут со слезами на глазах вспоминать эту спокойную тишину. Продолжай готовить людей. Скоро начнем работать по-взрослому.

Я вернулся в свой кабинет с твердым намерением рыть землю носом, но обеспечить «Рубеж» жирными заказами. Сел за стол, щелкнул тугим тумблером на системном блоке. Внутри привычно зашуршал кулер, монитор мигнул и выдал на экран черное окно с мигающим зеленым курсором. Мой мозг всегда работал гораздо лучше и структурнее, когда я видел результаты своих мыслей прямо перед глазами, в виде четкого текста.

Но стоило мне только занести пальцы над клавиатурой и начать набрасывать первые пункты агрессивного плана продвижения, как в дверь кабинета негромко, но настойчиво постучали.

На стук тут же, даже не отрываясь от своих бумаг, откликнулся Толик. Всю рутинную работу по оформлению новых юридических лиц — регистрации ТОО, набивку типовых уставов и первичные консультации — я в последнее время технично и полностью переложил на его худые плечи. Честно говоря, я даже головы от монитора не поднял. Был абсолютно уверен, что это приперся очередной мамкин кооператор, решивший покорить тульский рынок новой сверхмягкой туалетной бумагой или китайскими носками с начесом.

— Войдите! Открыто! — крикнул Толик.

Дверь со скрипом открылась. Я мельком глянул поверх монитора… и тут же забыл про все свои гениальные маркетинговые планы.

На пороге кабинета стоял Илья. Тот самый молодой, перспективный предприниматель, чьи вагоны с дефицитным сахаром так нагло «ломанули» при перегоне. Буквально на днях мы с ним блестяще решили эту проблему в чистом правовом поле — прижали железнодорожников к стенке, и те официально пообещали ему выплатить все убытки до последней копейки.

Я бы, наверное, решил, что он зашел просто из вежливости — еще раз меня поблагодарить, занести обещанную премию или проставиться хорошим коньяком. Если бы не одно жирное, как и вся наша эпоха девяностых, «но».

Я медленно, не веря своим глазам, поднялся из-за стола.

На Илье буквально не было живого места. Левый глаз заплыл настолько, что превратился в узкую, сочащуюся сукровицей щелку, вокруг которой переливался всеми оттенками фиолетового, багрового и желтого гигантский, уродливый фингал. Нижняя губа была разбита в кровь и жутко распухла. Если быть совсем точным — всё лицо молодого коммерсанта являло собой один сплошной синяк.

— Илья Алексеевич⁈ — я в шоке вышел из-за стола, вглядываясь в эту картину жестокого побоища. — Что с вами произошло⁈

Илья ничего не ответил. Тяжело передвигая ноги, словно глубокий старик, он подошел и обессиленно рухнул на стул для посетителей. Уставился пустым, невидящим взглядом в одну точку на стене. Видимо, собирался с мыслями, заново переживая весь этот кошмар.

Толик за соседним столом замер, перестав стучать по клавишам, и во все глаза смотрел на избитого коммерсанта.

Наконец Илья судорожно вздохнул, поморщился от боли в разбитой губе и выпалил:

— Мне позвонили. Сказали, что у них там какая-то проблема с банковскими счетами. То ли арест наложили, то ли проводки зависли. И предложили выплатить всю сумму компенсации наликом.

— И вы? — я нахмурился, уже понимая, к чему всё идет.

— Согласился, конечно же! — в голосе Ильи промелькнули нотки отчаяния. — Это же живые деньги! Без налогов, без банковских задержек и комиссий. Мне адрес назвали — какая-то промзона на окраине, сказали, там у них склады и резервная бухгалтерия. Я приехал по уговоренному адресу. Думал, сейчас дипломат с деньгами заберу. Захожу в ангар, а там… братва!

Он снова замолчал. Я не торопил.

— Настоящие отморозки, Олег, — Илья поднял на меня свой единственный видящий глаз. — Человек пять амбалов. Главный у них, лысый такой, в спортивном костюме, сидит на ящике и ухмыляется. Говорит мне: «Слышь, коммерс, железная дорога — это уважаемая структура. Не надо серьезных людей на бабки выставлять из-за какого-то сладкого песка. Забудь про свой сахар, забудь про долг. Мы тебе его прощаем. И тогда мы разрешим тебе дальше в нашем городе коммерцией заниматься».

— А вы что?

— А я… я же дурак упертый! — Илья с досадой ударил ладонью по колену и тут же застонал, схватившись за ребра. —