История философии - Энтони Грейлинг

206 год до н. э., — но она изменила ход китайской истории. Он начал свой путь как правитель царства Цинь, а оттуда завоевал своих соседей. Знаменитая Терракотовая армия охраняет его гробницу неподалеку от Сианя.

Помимо объединения Китая и возведения своей поразительной гробницы, Цинь Шихуанди имеет еще одно притязание на славу, или в данном случае на бесславие: в 212 году до н. э. он сжёг тысячи книг и похоронил заживо 460 ученых-конфуцианцев. Так, во всяком случае, утверждает Сыма Цянь, и независимо от того, было ли поведение Цинь Шихуанди столь кровожадным, утрата многих текстов доциньского Китая подтверждается такими свидетельствами, как отсутствие каких-либо иных источников для цитат в дошедших до нас текстах (например, цитат Мэн-цзы из Конфуция), а также тем фактом, что императорская библиотека Цинь сгорела во время беспорядков, сопровождавших падение династии и приход к власти Хань в 206 году до н. э. Как говорили, эта библиотека содержала по две копии — исключительно для дворцового пользования — каждой книги, сожженной Цинь Шихуанди. Если так, то сочетание этих двух книжных пожаров, одного преднамеренного и одного случайного, следует признать величайшей трагедией.

В свете учений конфуцианства и моизма Цинь Шихуанди предстает как полное противоречие самому духу китайской политической и этической мысли. Так оно и есть; однако он возник не в интеллектуальном вакууме. Напротив, теоретическую основу его драконовского подхода к управлению государством подготовила философия легизма, обобщенная Хань Фэем (ок. 280–233 гг. до н. э.) в книге, названной его именем, — «Хань Фэй-цзы». Это мировоззрение отвергало идею о том, что приоритеты правителя должны определяться принципами человеколюбия, и тем самым отвергало мысль, будто целью эффективного правления является благосостояние народа. Вместо этого утверждалось, что главными приоритетами правителя являются сохранение собственной власти и поддержание порядка в стране. Сходство этого утверждения со взглядами Макиавелли (см. эту страницу) поразительно. Слово для обозначения «закона», как и «стандарта» (о чем упоминалось ранее), — фа, а суть идеи в том, что порядок поддерживается путем применения наказаний на основании законов. Сам Хань Фэй заимствовал из даосизма идею о том, что правитель должен (по крайней мере внешне) «ничего не делать», пребывая за стеной закона, скрытый и далекий.

Ряд легистских мыслителей входили в правительство. Ли Сы (ок. 280–208 гг. до н. э.) был первым министром Цинь Шихуанди. Их сочинения носили прагматичный характер и были целиком сосредоточены на вопросах государственного управления. В основе их мировоззрения лежали три концепции: закон и наказание, методы государственного управления, а также природа власти и ее удержание. «Управлять на основе закона [фа] — значит поощрять правое и осуждать неправое», — писал Хань Фэй. Отождествление «стандарта» и «закона» было естественным для легистов, поскольку любое иное толкование, помимо идеи «стандарта» наподобие мер и весов, было для них несущественным. Философ-легист Шан Ян (390–338 гг. до н. э.), сановник царства Цинь, который помог Цинь Шихуанди завоевать остальную часть Китая, считал, что суровые наказания — гораздо более суровые, чем того требовал бы принцип соразмерности преступления и наказания, — являются надежным способом обеспечения порядка, поскольку люди будут слишком напуганы одной лишь их перспективой, чтобы когда-либо преступить закон. «При наказании, — писал он в «Книге правителя области Шан», — за легкие проступки следует наказывать сурово; если предотвратить легкие проступки, то и тяжкие преступления не совершатся. Так путем наказаний будут уничтожены сами наказания, и в делах воцарится успех».

Как показывает книга Шан Яна, легисты стремились к точному бюрократическому вмешательству в управление государством. Регулирование торговли и рынков, цен — в особенности на продовольствие, — а также военная организация изучались самым подробным образом. Подготовка и организация решали всё; правителя ничто не должно было застать врасплох. Следует помнить, что во времена империи Цинь население Китая приближалось к тридцати миллионам человек — колоссальная цифра для той эпохи. Сама страна простиралась от Бохайского залива на севере до почти современной границы с Вьетнамом на юге, а на западе доходила до Чэнду в современной провинции Сычуань — это была огромная территория, хотя основная часть населения жила вдоль рек Хуанхэ и Янцзы, а столица находилась в Сяньяне, который практически совпадает с современным Сианем в нынешней провинции Шэньси. Управление столь обширной страной и многочисленным населением требовало бесстрастного подхода к вопросам власти и поддержанию стабильности. Соответственно, ключевым элементом считался эффективный контроль над иерархией. Правитель должен был крепко держать в руках своих министров, те, в свою очередь, должны были крепко держать чиновников по всей стране, а чиновники — держать в узде простой народ. В качестве объяснения нестабильности периода Сражающихся царств приводился пример правителей, которые превратились в послушные марионетки в руках своих советников, и именно их слабость позволила Цинь Шихуанди свергнуть их всех. В то время как в прошлом государственное управление строилось на личной преданности и семейных связях, легисты настаивали на институциональных механизмах, которые ограничивали бы свободу воли отдельных лиц правилами, регулирующими функционирование самих институтов. Сами министры и чиновники должны были иметь точные должностные инструкции и находиться под неусыпным контролем, гарантирующим, что они делают ровно то, что от них требуется, — и ни на йоту больше.

Что, если правитель глуп и не слишком способен? Существует мнение, что легистский упор на институты, правила и действие закона был призван обезопасить государство от некомпетентных правителей. Хань Фэй полагал, что эпоха царей-мудрецов давно миновала и надеяться на появление нового бессмысленно. Он рассказывает историю о земледельце, который пахал поле, где росло дерево. Бежавший по полю заяц с разбегу врезался в дерево, сломал себе шею и погиб. Земледельцу так понравилось лакомиться зайчатиной, что после этого он забросил соху и стал сидеть у дерева в ожидании другого зайца, который тоже сломает себе шею. Глупость подобного поведения в надежде на явление нового царя-мудреца, по словам Хань Фэя, говорит сама за себя.

Это связано с представлениями легистов о силе или авторитете — ши — в целом. Ранний философ, совмещавший легизм и даосизм, известный под именем Шэнь Дао (350–275 гг. до н. э.), цитируется и обсуждается как в «Хань Фэй-цзы», так и в «Чжуан-цзы» по вопросу о власти. Он считал, что источником власти выступает либо любовь народных масс, либо их подчинение. Он также утверждал, что статус наделяет властью уже в силу самого факта обладания им, то есть власть правителя принадлежит ему просто по праву занимаемого им места. Хань Фэй развил эту мысль: «Я рассуждаю о силе положения применительно к посредственным правителям... если они придерживаются