Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

Много труднее будет теперь нам в борьбе с красными. Странно то, что это известие не произвело на меня сильного впечатления, хотя громадное значение этого факта не замедлит сказаться в полной мере.

7.10.1920. Простояли весь день в Михайловке. Днем выдавали теплое и холодное белье, первый раз за последнее время в более или менее нормальном количестве — каждый получил хотя бы по одной вещи, а то раньше присылали, например, 20 рубах и 13 кальсон на всю батарею, то есть на 200 человек.

Днем затеяли основательную игру в 21, которая дала мне около 100 000 руб. Вечером основательно закусили, съев компанией в 8 человек целого гуся и утку с соленым арбузом. Цены здесь уже не те, что существуют в районе Александровска: гусь стоит 12 000, утка — 6000 руб., небольшое яблоко — 500 руб. В этом районе дело с посевом обстоит благополучно, встречается много зеленеющих полей, в то время как в районе Александровска всё голо, пусто, не засеяно, не видно даже вспаханных полей.

Узнал некоторые отрывочные сведения о причинах последней перегруппировки. Красное командование стягивает большие силы в районе Каховки и Днепра. 1-я конная армия Буденного уже больше месяца как снята с Польского фронта и в скором времени заканчивает свое сосредоточивание в указанном районе. В том же районе концентрируется, кроме частей, ранее бывших на фронте, еще 6-я советская армия. Наш поход на правый берег Днепра, целью которого было занятие Каховки, которая была постоянной угрозой для всего нашего фронта, так как отстояла всего только в 60 верстах от Перекопа, окончился полной неудачей. Каховку не взяли, красных там не потрепали, а сами сильно влопались. 2-я армия сильно пострадала, потеряла артиллерию, танки и с треском была выставлена обратно. Командующий 2-й армией, генерал Драценко[227], увлекся такими комбинациями как командование ротой, общее управление отсутствовало, части действовали порознь. После гибели генерала Бабиева, командовавшего конными частями, там совсем всё нарушилось. Результат же не замедлил сказаться. Вообще, как говорят, штаб 2-й армии производит на всех опереточное впечатление. Серьезных людей там не было. Ясно, что после этой неудачи, со стороны красных нужно было ожидать ответного похода. Вследствие этого наше командование решило сократить фронт и подтянуть к наиболее угрожаемому — Каховскому — направлению самый сильный и крепкий — наш I корпус. Линию Софиевка — Пологи приказано было оставить и отойти на линию Васильевка— Орехов. У железной дороги, начиная от Днепра, участок должны будут занять Донцы, а в районе Б. Токмака — III корпус.

Отход и перегруппировка уже начались, но в данный момент фронта в полном смысле этого слова нет, все части находятся в движении: мы идем справа налево, III корпус — слева направо. Из района Александровска отходят последние части. То направление для красных сейчас не является важным, сил там у них уже немного.

В 17 часов, во время начала выступления из Михайловки (в 10–15 верстах юго-восточнее ст. Софиевка) 4-й полк нашей дивизии подвергся неожиданному нападению со стороны махновского отряда под командованием Чалого. Благодаря этой истории «ухнула» чуть ли не половина полка. Выбираться ему было тяжело, сначала пришлось отступить на север, а потом пробиваться на юг. 7-я гаубичная батарея потеряла до 17 человек. Из 4-го полка около 200 человек попало в плен. Как оказалось, еще с 3 числа у нас с Махно произошел разрыв, и между нами и его отрядами начались военные действия. В прочность этого союза никто не верил, и все удивлялись, как Врангель выбрал себе такого союзника.

Володин в Александровске был повешен не только за грабеж. Был раскрыт его заговор с крымскими зелеными, которые уже открыто назывались советскими партизанскими полками, причем таких регулярных полков у них было целых пять. Последнее время против зеленых была направлена вновь формирующаяся 2-я кавалерийская дивизия[228]. Зеленые занимали ряд пунктов между Феодосией, Ялтой и Севастополем. Определенных пунктов, где они базировались, у них не было. Они близко подходили к Алуште, занимали Судак и т. п. Наши части расположились в населенных пунктах примерно по линии Карасубазар — Алушта, имея целью дальше этой линии их не пропускать. Эту линию к зиме предполагалось сузить с тем, чтобы переловить их, так как предполагалось, что пребывание в горах зимой станет невозможным.

Передают интересный факт: наши как-то, когда зеленые были близко от Алушты, обращались к военному английскому судну с просьбой обстрелять зеленых, на что англичане ответили, что войска зеленых есть не что иное, как партизанские полки Советской России, с которой англичане не состоят в войне, потому и отказываются исполнить эту просьбу. Теперь 2-я кавалерийская дивизия снимается с зеленого фронта, спешно получает лошадей и в видах ближайшего наступления красных перебрасывается в Северную Таврию. Наше командование надеется разбить эту сильную ударную группу красных у Днепра.

По газете от 7-го, в Италии началась междоусобная война между правительственными войсками и рабочими, занявшими заводы. После двухдневного боя Генуя занята повстанцами, помогали которым взбунтовавшиеся экипажи нескольких миноносцев и крейсеров. Из Фиум в Геную в срочном порядке отправлены итальянские дредноуты. Большевики сообщают, что в Риме объявлена власть совета красных солдат и рабочих. Из Ирландии поступают неутешительные сведения — там идут беспорядки. Забастовку углекопов в Англии не удалось предотвратить. В Севастополь 6 числа прибыл главный комиссар Франции на Юге России граф де-Мартель.

8.10.1920. В 7 с половиной выступили всей дивизией. День был хороший, слегка морозный и солнечный. У выхода из Михайловки проходившие части провожались музыкой военного оркестра нашей дивизии. Шли мы двумя колоннами: 1-й и 3-й полк через Тимашевку в Минчекур, а мы со 2-м полком через М. Белозерку в Пескошино.

В М. Белозерке привал для обеда. Наша компания словчилась в одном из домов на солидное количество сытного борща из молодых голубей (первый раз ел такое блюдо, и оно очень понравилось) с хорошим хлебом, молоко и арбузы, так что казенная пища совсем не понадобилась. Хозяйка была настолько любезна, что абсолютно ничего не взяла. М. Белозерка — очень большое и богатое село. Живут тут чисто и хорошо. Дворов здесь больше 5000. Следов от боев нет, кроме окопов с северной и западной стороны, в которых, по-видимому, пехота ни разу не помещалась. Поля кругом засеяны, и всходы хороши.

В Пескошино мы прибыли в 17 часов, сделав переход в 35 верст.

Прибывшие из тыла говорят о том, что в Крыму, под влиянием нашей