Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

14.10.1920. С утра красные повели наступление по всему Днепровскому фронту. На участке Донцов, партизан и Марковцев красные переправились и закрепили за собой переправы на Скельке, Водяное и Б. Знаменке. До вечера положение там не было восстановлено.

На участке Корниловцев красные было переправились и заняли Нижний Рогачик. В этом районе всё время шел упорный бой. За день Ниж. Рогачик девять раз переходил из рук в руки и под конец остался за Корниловцами, красные там были отброшены на ту сторону Днепра.

На участке II корпуса положение за сегодняшний день резко ухудшилось. Там наши не выдержали натиска превосходящих сил противника и откатились по всей линии Днепра. Отошел II корпус примерно на линию Чаплинки; совершенно ясно, что своими силами в том районе он не в состоянии удержаться даже на 1 минуту. Среди нажимавших частей противника преобладала кавалерия: конная армия Буденного пущена в дело, и этот день нужно считать началом грандиозного наступления красных.

У нас сегодня ничего об этом не было слышно, и о наступлении красных по всему фронту Днепра никто не узнал. Здесь был слышен бой на участке Корниловцев, к вечеру же были получены сведения, что у них все атаки отбиты и положение на участке полностью восстановлено.

Неудачно получилось то, что начало этого наступления совпало с началом облачных и туманных дней в этом районе. Аэропланы наши вследствие этого не летают, и точных сведений о перегруппировках и передвижениях неприятельской конницы у штаба нет. Кроме разведки аэропланы могли бы еще своими бомбами сыграть немаловажную роль в деле борьбы с конницей.

Состояние моего здоровья не улучшается. Сегодня сестра нашла у меня уже почти определенные признаки брюшного тифа и хотела эвакуировать меня, но я предложил ей подождать еще день, сославшись на то, что на этот раз у меня нет предчувствия серьезной болезни.

15.10.1920. Стрельбы никакой слышно не было. Слухов тоже нет. Казалось, что везде всё так же спокойно и благополучно, как у нас здесь, тем более что об отходе II корпуса, Марковцев и Донцов у нас еще никто не знал.

Вечером у нас раздавали обмундирование: кожаные куртки, перчатки, теплое и холодное белье, френчи, брюки, носки и шинели. В общем, в этом году видна забота об армии, в смысле обмундирования, и, несмотря на то что запасов у нас меньше, чем в прошлом году, мы получаем его гораздо больше и чаще, чем при генерале Деникине. Мало присылают только обуви, а так почти все уже одеты по-осеннему, вернее, не будут страдать от холода, не превышающего –8 градусов.

В состоянии моей болезни наступил перелом, стало ясно, что нет ничего серьезного, дело ограничится непродолжительной болезнью. Я остался в батарее, отказавшись уехать для поправки в обоз 2-го разряда.

В действительности положение военных дел не было таким благополучным, каким казалось нам здесь благодаря нашей неосведомленности. Марковцы очутились в районе Бол. Белозерки, о чем не успели своевременно сообщить Корниловцам, и последние довольно неожиданно были атакованы пехотными частями противника в районе Ольгофельда и Верхнего Рогачика. В этом месте почти полностью погиб 3-й Корниловский полк, больше батальона сдалось, было много раненых. «Драп» был настолько основательным, что бросили всех раненых, все запасы и закупки, которые производились Корниловской дивизией в том районе. Два других полка Корниловцев в этот же день были сильно потрепаны в районе Нов. Рогачика. В штабе армии были такие сведения относительно потерь, понесенных сегодня Корниловцами: во всей дивизии осталось 550 штыков. Цифра эта, несомненно, сильно разнится с действительностью, но ясно, что потери у Корниловцев за сегодняшний день огромны. Легко ранен начальник Корниловской дивизии генерал Скоблин, вместо него дивизию принял генерал Пешня[232], который должен был принять Марковскую, там же временно остался генерал Манштейн.

Корниловцы отошли в район Зеленая, Рубановские хутора. Со 2-м корпусом дела обстояли не лучше: его трепанули еще у Чаплинки, после чего, под угрозой быть совершенно уничтоженным, он безостановочно покатился на Перекоп.

Красная конница главной своей массой прошла через Асканию-Нову на Громовку, оставив в Агамане, в качестве заслона, две конных дивизии — это против нашей кавалерии, группировавшейся в районе Торгаевки. Таким образом, сегодня красным удалось значительно углубиться в прорыв, продвинуться во всех пунктах Днепровского фронта и основательно потрепать наши части. Кроме конницы красные начали переправлять в этом весьма выгодном для них месте значительные силы пехоты. Остальные фронты для них сейчас не важны, и оттуда всё, что могло ими в данный момент быть снято, брошено сюда — на нас, на Каховское направление.

День сегодня опять облачный и туманный, летчики совершенно не могли летать из-за этой мглы.

16.10.1920. Ночью начали появляться в нашем селе повозки и обрывки обозов Корниловской дивизии, от которых впервые и были получены довольно неопределенные сведения о катастрофе Корниловцев. Было довольно неожиданно, когда в 6 с половиной часов нас разбудили и сообщили, что в 8 приказано выступать в Рубановку. Я чувствовал себя еще не совсем здоровым, но двинулся вместе с батареей. Определенного в батарее ничего не было известно: куда и по какому случаю пойдем дальше из Рубановки, никто не знал. Относительно Корниловцев ходили такие слухи, что они подверглись неожиданному ночному нападению и потеряли почти всю артиллерию, но как первое, так и второе было неверно. Ночь у них прошла спокойно, а вчерашнее их поражение произошло, как описано мною.

Шли мы через Ново-Александровку и часов в 14 были в Рубановке, покрыв расстояние в 25 верст. День сегодня холодный, морозный, по всем данным, –12 градусов. В Рубановке остановились на обед. Говорили, что часа в два двинемся в направлении на Горностаевские хутора. Тут, в Рубановке, мы соединились с нашей дивизией, которая сегодня здесь сосредоточилась полностью (нас наконец догнал 4-й полк, остававшийся в Ново-Гуполовке в то время, когда мы ходили на Ново-Николаевку, и те батареи, которые с ним были), а также соединились с Терско-Астраханской бригадой генерала Агоева. Постояли до вечера, но о движении на Горностаевские хутора ничего не было слышно. В 23 часа приказано было выступить на Вознесенку, чтобы выбить оттуда до 2000 сабель красной конницы.

После наступления темноты Рубановку атаковала пехота красных, но 2-м батальоном 2-го полка была отброшена. Когда мы двинулись из Рубановки, я увидел конных Корниловцев, которые говорили, что их дивизия вслед за нами пройдет через Рубановку на В. Серогозы. Тут сразу заговорили у нас о том, что мы