Дневник добровольца. Хроника гражданской войны. 1918–1921 - Георгий Алексеевич Орлов

считался ликвидированным, и наше командование предполагало отдать приказ о наступлении по всему фронту, причем мы, Корниловцы и Барбович, должны были преследовать 1-ю конную армию на Каховку. Но в действительности поворот сегодня окончательно определился в сторону красных. На Бердянском направлении сравнительно близко была обнаружена новая сильная группа конницы, в районе Мелитополя — вторая группа, кроме того, сзади еще подтягивалась 2-я конная армия и громадное количество пехоты, которая за эти дни участие в боях не принимала. Об этих группах до сих пор не имелось сведений, почему наше общее положение казалось благоприятным для нас. Стало ясно, что с такими силами нам не под силу справиться. В данном месте противник располагал 20 000 с лишним конницы и свыше 50 000 пехоты. Наша армия могла им противопоставить живой силы не более 15 000 человек. В силу этого приказано было отойти в Крым, на перешейки, иначе правая группа (Бердянское направление) противника отрезала нас слева. 3-я Донская дивизия вчера после боя прошла на Таганаш.

20.10.1920. В 1 час с половиной пришли в Рождественское. В ожидании квартирьеров остановились на улице. Прошел час-другой, но о размещении ничего не было слышно. Сюда подошли уже все полки дивизии. Всё это столпилось на улице. Последняя рота 3-го полка, прикрывавшего отход из Отрады, тоже втянулась уже в село, а мы всё стояли. Было очень холодно. Все мерзли, и на улицах сразу же появилось бесчисленное количество костров, к которым все прижимались плотным кольцом. Хозяева устраивали целые скандалы из-за соломы, которую таскали со стогов и подбрасывали в огонь. Ждали мы квартирьеров более 4 с половиной часов, и только на рассвете нас развели по квартирам с тем, чтобы в 8 с половиной двинуться дальше. Размещать, правда, было трудно, так как сюда кроме конного корпуса генерала Барбовича и Корниловской дивизии подошла еще наша дивизия и Терско-Астраханская бригада, но и порядки у нас тоже аховые, можно было и поторопиться, тем более что домов тут более 5000. Нужно не забывать, что люди после ряда боев и громадных переходов с бессонными ночами вчера весь день, не отдыхая ни минуты, отбивали атаки, ничего не ели и совсем промерзли. А тут им предоставили перед новым походом и боями снова бессонную ночь и 4 с половиной часа стояния на морозе в –12 градусов. На батарею снова пришлось три хаты, куда всех набили, как сельдей в бочку. Мы на своей квартире всё-таки хлебнули по ложке хозяйского борща, а солдаты ничего не раздобыли. Через 2 часа такого отдыха, в 8 с половиной двинулись на Ново-Дмитриевку. О том, что мы будем отходить в Крым, еще не было известно никому, кроме штабов, но направление на Ново-Дмитриевку вызвало толки об отходе.

Красные начали наступать уже на Рождественское с востока, с севера и запада, пока было всё спокойно. Шли мы в ряд четырьмя колоннами под фланговым ударом слева. Для сокращения длины колонны повозкам приказано было построиться в два ряда, а артиллерия шла в резервной колонне. Одна колонна шла по дороге, а остальные прямо по полю. Красные сильно надоедали слева, откуда нас прикрывала наша кавалерия, но атаковать нас как следует не решались. Вскоре и сзади появилась красная конница и начала нажимать на хвост колонны. Один момент конная батарея противника слева, став на открытую позицию, начала было щелкать по нашей колонне, но вскоре это занятие было прекращено огнем взвода 4-й батареи. Красные все-таки совсем не выносят артиллерийского огня и после 2–3 близких разрывов снимаются.

Время от времени провожаемые снарядами, мы дошли до Ново-Михайловки. Тут на поле лежало много раздетых трупов, валялись винтовки и погоны Корниловцев — следы боя 4-го Корниловского полка с кавалерией 17 числа.

Около 14 часов пришли в Ново-Дмитриевку, тут предполагалось остановиться, даже выслали квартирьеров. Стало ясно, что зиму придется просидеть в Крыму. Начали говорить о том, что теперь уже не придется поесть так, как питались в Северной Таврии, а придется снова сесть на кашу. Укрепленные позиции, по рассказам, считались неприступными, поэтому все были спокойны. Приятно было подумать, что после нескольких тяжелых боев, которые предстоят в ближайшем будущем, так как красные, несомненно, захотят с налета овладеть Крымом, на некоторое время наступит спокойная позиционная война, без утомительных и надоевших походов. Я даже рассчитывал начать скоро в Крыму занятия по математике.

Тут в складах было громадное количество зерна. Командир приказал набрать для лошадей сколько возможно. В этот момент у западной окраины Ново-Дмитриевки начался бой. Приказано было рысью вытянуться из села. Лично я думал, что это проделывается с целью отбития какой-либо атаки, но оказалось, что мы пойдем дальше, на Сальково, до которого оставалось 6 верст. Простояли мы в Ново-Дмитриевке не более получаса. Жаль было оставлять такое количество зерна неприятельской коннице. Наша конница, прикрывавшая отход, всё время вела кругом на буграх приличный бой. Нам очень хорошо были видны разрывы.

Около 16 с половиной часов пришли в Сальково. Тут предварительные позиции с одним рядом окопов и проволокой. 2-му и 3-му полкам приказано было занять окопы — не повезло нам. Хочется отдохнуть, спать, есть, а тут оставайся на холоде, и достать ничего нельзя. 1-й полк остался в резерве, а все остальные части проходили мимо нас на перешеек и в Крым. Сумерками прошла и кавалерия. Смотря на них, я сказал: «Теперь их работа окончилась до нового наступления или до серьезного прорыва, и они идут уже домой». Крым у нас как-то все считали «домом», или «гнездом» и верили в то, что этот дом неприступен и что там будет во всяком случае неплохо. Скоро со станции ушли эшелоны, остались только два бронепоезда.

Хочу сказать, что сегодня в последний момент со станции Ново-Алексеевка было вывезено, при непосредственном участии инспектора армии генерала Репьева, 87 вагонов со снарядами, а брошено было там около 30 вагонов со снарядами. Вообще, за этот отход удалось вывезти только ½ всех имеющихся на фронте снарядов. На ст. Сокологорное был полностью оставлен склад снарядов конного корпуса (около 25 вагонов), много снарядов осталось в селе Петровском и Каме. У ст. Рыково сегодня оставлены были два бронепоезда: «Севастополь» и «Волк».

Долго ли мы будем тут стоять — не известно. Сначала приказано было рыть землянки для жилья (построек тут, кроме двух-трех на станции, никаких нет), но потом это было отменено. Начали говорить, что ночью мы уйдем отсюда. Окопы здесь тянулись всего версты на полторы кругом. От моря до железной дороги позицию