Дальнейшие похождения Остапа Бендера 1-4 - Анатолий Вилинович

Прошло несколько дней после появления в газете объявления компаньонов и начали приходить люди, предлагая купить старые альбомы.

И каких только альбомов компаньоны-затейники не видели. Приносили им старинные в сафьяновой коже и с медным обрамлением по краям, с тиснением и без тиснения надписей, с вензелями на обложках, и простые в картонных переплетах. Листы же альбомов были с прорезями для фотографий, и с уголками для них. А один паренек принес большой фотоальбом с переплетом из двух медных, позеленевших от времени, пластин. На лицевой такой обложке было выгравировано: «Купец первой гильдии С. К. Гаврилов». Приносили альбомы и в переплетах тисненных, под структуру крокодильей кожи. С фотографиями и без них. Фотоснимки были коричневые, черно-белые, и серые пожелтевшие от времени. Изображали они дам с длинными тренами платьев, гимназистов, чиновников в сюртуках, военных и разные пейзажи, и виды городов: Санкт-Петербурга, Киева, Москвы и других. Были фотографии и детей в разных видах, и даже грудных младенцев, в пеленках и колыбельках.

— Компаньоны не ожидали такой активности жителей. И когда им пришлось уже складывать этот вынужденно купленный товар, Остап вдруг вспомнил свою контору по заготовке рогов и копыт в Черноморске и он смехом напомнил об этом Балаганову.

— Шура, помните нашу контору в Черноморске?

— Как не помнить, командор, мы хорошо тогда пожили, — засмеялся Балаганов, но он засмеялся не от того, от чего рассмеялся Бендер, а о своих анекдотичных действий. Вспомнил нападение на Корейко, распилку двухпудовых гирь, пишущую машинку с турецким акцентом, поскольку там вместо буквы «е» была буква «э».

— Нет, бывший уполномоченный по рогам и копытам, уверен, что вы вспомнили не то, что я. Помните, когда в нашу контору ввалился мужик с грязным мешком и прямо посередине комнаты вывалил зловонную кучу рогов и копытец, расхваливая, что сортец их преотличный!.. — зашелся смехом вновь Остап.

— Ох, командор, помню, помню! Как же не помнить! — уже не смеялся, а реготал Балаганов. — Вы еще заплатили ему пятнадцать рубликов, командор. А Паниковский… мир праху его, — перекрестился Балаганов, — потом еще, чай пил с этим рогоносцем, — заливался смехом бывший уполномоченный по рогам и копытам.

Услышав смех, в комнату всунул голову Козлевич, он был в это время возле своего любимого детища, готовя его к выезду в любую минуту по делам их компании.

— Всё в порядке, Адам Казимирович, вспомнили наши рога и копыта.

Альбомы покупались по дешевке, но не знали, что с ними делать дальше. Хотя покупались альбомы только старинные, дореволюционные, но такого, который им подсказал бы что-то нужное, они в них не находили, вспаривая даже обложки, менее же привлекательные альбомы, выпущенные уже после ухода Врангеля, компаньоны отвергали, говоря, что они никакой антикварной, коллекционной ценности не представляют. После нескольких дней такой закупочной деятельности, компаньоны поехали в Симферополь по адресам, указанным в полученных письмах. Но среди более десятка приобретенных альбомов для фотокарточек, ни одного не было, который говорил бы о принадлежности к фотодеятельности Мацкина, а тем более с начинкой фотографий похожих на подпольщиков-больше-виков.

Приехав на Симферопольский главпочтамт компаньоны получили три письма с предложениями купить фотоальбомы. Прочитав одно из них Бендер воскликнул:

— Ха-ха! Так тут же адрес в Гимназическом переулке.

— Да, ну?! — придвинулись к нему его помощники.

— Да, и представьте себе тот же номер дома.

— Представьте себе, дом фотолаборанта Мильха, — удивился Бендер. — Никуда не едем, а сразу же в Гимназический, камрады. Вперед, Адам!

Дома хозяина-буденновца компаньоны не застали. К ним вышла уже знакомая хозяйка в той же самой красной косынке, с некоторым удивлением и настороженностью спросила:

— Снова о прежнем хозяине?

— Нет, мы по письму, — показал конверт Остап. — Здесь вы предлагаете купить не один даже, а несколько альбомов для фотографий. Вот именно мы и собираем их, товарищ.

— Ага, вот такой случай, товарищи. Полез мой, значит, на крышу, подчинить её к зимним дождям. А на чердаке, глянь, ящики, с чем-то. Посмотрел, а там эти самые фотоальбомы в пылище. А два других ящика со стеклом, с темными на них фотографиями, значит. Как сказал мой. Вот и предлагаем мы купить эти самые фотоальбомы, товарищи.

У Бендера перехватило в горле от такого неожиданного сообщения. Он хрипло спросил:

— А посмотреть, где они?

— Да вот, заходите и посмотрите…

Козлевич и Балаганов тоже были, если не в шоке, то очень заинтригованы, но молчали, переглядываясь.

Покупатели альбомов вошли в душную неопрятную квартиру несмотря на красную косыночку хозяйки. Здесь витал запах детских пеленок, кислых щей, подгорелой каши и еще чего-то.

— Вот они, эти самые, — указала красная косынка на ящик у двери. — Альбомы, значит.

В ящике была стопка альбомов в клеенчатом переплете с тисненной под золотую надпись: «Фотоальбом». Бендер взял один из них и на обороте в уголочке прочел: «Переплетная фотосалона господина Мацкина М. С.».

— Они все новые, товарищи, заготовили их для заказчиков, не иначе, — пояснила хозяйка, Она подошла к колыбельке со спящим ребенком, качнула её несколько раз, услышав всхлип оттуда, вернулась к покупателям.

Бендер деловито пересмотрел десяток таких альбомов, видя что ничего заслуживающего внимания в них нет, он спросил:

— Ну что же, хозяйка, поскольку уж приехали, торговаться не будем, заберем, — великодушно произнес Остап и с этими словами выложил десятирублевую купюру на стол с хлебными крошками.

Балаганов скривился от этого жеста командора, осудив его в душе, что он по-прежнему расточительно расходует деньги их компании. И буркнул вслух:

— Зачем они нужны нам такие альбомы, никакой ценности.

— Берите их, Шура, и несите в машину, — усмехнулся на его реплику Бендер. И хозяйке: — Ну, а где же те, стеклянные темные фотографии, как вы говорили, хозяюшка?

— А они же в двух ящиках, — там на чердаке так и лежат. Тяжелые, мой решил не надрываться, тащить их сюда, да и зачем.

— Мы их тоже посмотрим, хозяюшка. Если нас они заинтересуют, то облегчим вам задачу.

Красная косынка пустила довольно смешок и произнесла:

— Давайте, раз так. В коридоре лаз на чердак, а во дворе возьмите лестницу, вот и полезайте, товарищи.

Вскоре поставив лестницу к лазу наверх, первым полез на чердак Остап. К когда он откинул крышку первого ящика, накрытого клеенкой, то увидел внутри пачки в черной бумаге. Пачки были разных размеров от открыточных до портретных. Взяв одну из них, он открыл и понял, хотя и не был искушен в фотоделах, что в руках у него негативы на фотопластинках. Здесь были лица людей, фотографируемые в салонах Мацкина.

Бендер подсунул ящики к проему и скомандовал своим