Mass Effect: Аид - Найденов

Но так не могло продолжаться вечно. Скоро их тела банально не выдержат испытаний. Они и так держались столько, сколько сложно было представить. Даже Ясуо с трудом осознавал, через что он прошел за эти годы. Каждый день он боролся. Воевал против самой стихии. Против самой смерти. Так не лучше ли вместо медленного затухания выбрать иной путь?

Его мысли отвлекли, когда в дверь постучались.

– Войдите.

В дверь вошла Саюри. Ее вид, как и вид всех людей, оказавшихся в его подчинении, заставил про себя вздохнуть. Но на лице не отразилось ни единой эмоции. Он вежливо кивнул, приглашая присесть.

– Саюри-сан.

– Ясуо-доно. – Глубоко поклонилась девушка.

Он не был таким уж сторонником жесткой субординации и порядка, каким казался. Но уроки предшественника заставили его ценить этот инструмент, который позволил общине выживать несмотря ни на что. По крайней мере, до сих пор.

– Ты что-то хотела?

– Да, Ясуо-доно... – Саюри в очередной раз поклонилась, а после подняла на него взгляд желтых глаз. – Я бы хотела попросить вас согласиться на союз с этими людьми.

Ясуо про себя вздохнул. Удержать в секрете подобную информацию на Плавнике было нереально. Слишком все друг друга хорошо знали. Слишком все устали за годы полного отчаяния и постоянного выживания. Как и он сам.

– Твой родственник тебя надоумил? – Ясуо положил голову на ладонь, ощущая покалывание толстой, потрескавшейся кожи.

Он и сам не хотел себе признаваться, насколько ему хотелось рвануть навстречу врагу, где он так или иначе закончит со всем этим ужасом. Но чертова ответственность за сотни жизней давила на плечи, не давая ему поступить согласно своим желаниям. У него болело все тело, превратившееся в сплошную гниющую рану. С ног до головы. Он устал, был истощен физически и морально. Но ответственность тянула его идти дальше, несмотря ни на что.

– Да. – Кивнула Саюри. – Он рассказал, что у предводителя гостей есть силы.

– А что, если мы проиграем? – С интересом спросил Ясуо.

– Тогда проиграем. – Пожала плечами она, и широко улыбнулась, показав кровоточащий рот. – Мы и так уже проиграли. Только еще не поняли этого. Я слышала, что сказал доктор. У всех крайняя степень истощения ввиду недостатка витаминов и микроэлементов. Скоро мы сгинем здесь тихо итак. А эти люди дают нам шанс.

Ясуо кивнул, продолжая молчать.

Наличие среди врагов людей с похожими шлемами, специфический транспорт и количество прибывших врагов могло говорить только об одном. Они надоели Дарию, и он решил с ними покончить. И если его догадка верна, то на них бы и так напали, рано или поздно. И даже если бы им удалось отбиться, то только огромной ценой. И тогда все его люди бы оказались либо мертвы, либо, что еще хуже, в рабстве.

Так что решение было принято и без Саюри. Просто он трусил. Трусил взваливать на себя ответственность перед столь страшным решением.

– Можешь идти. – Ясуо махнул рукой и, дождавшись, пока девушка выйдет, набрал Виктора.

– Слушаю. – Вкрадчивый, всегда спокойный голос Виктора подкупал его своей уверенностью в действиях.

– Нужно поговорить. Приходите.

Ясуо отключил связь, вновь уставившись в монитор.

Он все это время анализировал Виктора. Странный человек, который своими повадками чем-то неуловимо напоминал его самого. Практичный, циничный, но понимающий. Этот человек будто заглядывал в душу и был преисполнен таким духом, будто перед ним стояло само олицетворение смерти. Безжалостной, безэмоциональной и всеведущей. А еще удивительно понятной.

Дверь открылась, и в помещение вошел виновник всех его тяжелых дум. Забавные розовые очки удивительно шли этому мрачному человеку.

– Итак, вы согласны? – Без предисловий спросил Виктор, встречая его взгляд.

– С одним условием. – Улыбнулся Ясуо в ответ, и Виктор сам опередил его, попав точно в цель.

– Я позабочусь о колонистах в любом случае. А на случай моей смерти я уже передал все необходимые инструкции. Их спасут.

– Тогда предлагаю не откладывать. – С улыбкой обреченного произнес Ясуо, протягивая руку, и Виктор ее крепко пожал.

Прохладная ладонь почему-то создала ощущение, что он заключил договор настолько крепкий, что даже смерть не являлась отговоркой для его исполнения.

***

– Собирайтесь, ебланы! – Раздавался рокот Моргана по помещению, пока бойцы собирались на очередной бой. – Сегодня нас ждет увлекательное сексуальное путешествие в глубины самой мокрой дыры в нашей галактике! Ух, как я ненавижу эту планету! Даже сигары теперь воняют так, будто я пихал их куда не надо!

- Такова суровая доля аргонавтов. - Усмехнулся Досик. - Так что продолжай курить свою сигару со вкусом рыбки.

- Лучше бы я попал в Трою! - Пророкотал Морган. - Там и бабы, и драки, и земля под ногами! Я бы трахнул Елену Прекрасную, за которую сошлись целые армии!

Гора флегматично собирал снаряжение. За плечом разместилась ракетница, за поясницей — огромный кроганский дробовик, трофей с Калестона. На руке разместился небольшой огнемет, который он наконец доделал. Кроме него, он взял легкий пулемет, который явно понадобится в сегодняшнем бою.

– Этот тупой здоровяк всегда такой пошлый? – Раздался колокольчик давешней девицы.

Оглянувшись, Очир с недоумением уставился на стоящую посреди собирающихся бойцов миниатюрную девушку.

– Да. – Ответил Синдзи, взгляд которого упал на Очира.

– А Гора-Фудзи-сама такой же пошляк? – Непосредственно спросила Саюри, показав на него пальцем.

– Еще какой, бледная красотка! – Ухмыльнулся Морган, двигаясь в их сторону. - Он из нас самый похабный ублюдок. Знаешь, что он сделал с кроганом?

– Гроб, только попробуй. Я тебе яйца отстрелю. – Процедил Синдзи и, оглянувшись на Саюри, приказал. – Лучше тебе уйти.

– Еще чего. – Фыркнула она и почему-то спряталась за Очира, который растерянно оглянулся по сторонам.

– Ты чего это, крошка? – Не понял Морган. – Предпочтешь этого ускоглазого верзилу мне, красавчику из Арканзаса?

– Откуда бы ты ни был, но по поводу красавчика ты явно погорячился. – Раздался из-за спины растерявшегося Горы голосок. – И да, предпочту.

– Ну ладно, тогда не буду лезть в вашу ускоглазую любовь. – Фыркнул Морган и заревел громким голосом: – Пиздуем на катера! Нас ждет очередной серфинг, и я не я, если сегодня мне опять стошнит на какого-нибудь японца! Шалом,