Мой верный - Эмилия Грин

видов рыбы, и Артем, продолжая сверлить меня мрачным взглядом, взял в руки нож. Я вновь зачем-то отметила какие у него по-мужски красивые ладони, с длинными татуированными пальцами.

— И когда вы уезжаете? — уточнил Левицкий.

— Ты первый об этом узнаешь, — сухо обронил Артем.

— Мы пока только обсуждаем возможность поездки, — вклинилась в диалог Катя.

— Сахарок, может, и нам с ними махнуть? — внезапно предложил мне Павел.

С трудом сдержав нервный смешок, я вымученно улыбнулась, глядя своему спутнику в глаза.

— Не люблю курорты Краснодарского края. Бешеные цены при полном отсутствии сервиса. Последний мой отдых там оставил не самые приятные воспоминания. — Я потянулась к стакану с водой, однако Левицкий, перехватив мою ладонь, накрыл ее своей.

Мой взгляд замер на столовом ноже, зажатом между побелевших пальцев Артема. Вместо того чтобы убрать руку Паши, я сама переплела наши пальцы. Не самый достойный поступок, учитывая то, что я была беременна от мужчины, сидящего напротив, который к тому же являлся другом Левицкого. Однако присутствие Павла придавало мне уверенности, мне требовалась хоть какая-то опора.

— Тогда предлагаю рассмотреть Дубай. Кирилл с женой сейчас там отдыхают. Устроим им сюрприз? Что скажешь? — обсуждая тему отдыха, Левицкий оживился.

Ощущая, как пылают мои щеки, я посмотрела Артему в глаза.

— Вот Алина удивится… — вытолкнула на пределе собственных сил я и вздрогнула от резкого звука. Нож, который все это время держал в руках Темный, упал ему под ноги.

Наши взгляды оставались примагниченными друг к другу. От ненормального выражения, плескавшегося на дне его мистических черных глаз, мне физически стало нехорошо.

Рядом с нашим столом засуетился официант. Воспользовавшись небольшой заминкой, я извинилась перед присутствующими и сбежала в уборную. Скрывшись в женском туалете, я открыла кран с холодной водой, сбрызнула полыхающие щеки. Уперлась дрожащими ладонями в края раковины и безразлично уставилась на свое отражение.

Неестественно блестящие глаза с фиолетовыми тенями под ними. Впалые щеки. Потрескавшиеся губы. Нездоровый цвет лица. И что Левицкий во мне нашел?

Отчего-то вспомнились издевки однокурсников. На элитную эскортницу я смахивала с большой натяжкой. Скорее выглядела как побитая жизнью собачонка. Жалкой.

Внезапно дверь в женскую уборную распахнулась, и на пороге появился Артем. Прожигая меня мрачным взглядом, он закрыл за собой дверь и прислонился к ней спиной.

— Сашенька, — произнес он севшим голосом.

Я сжала кулаки, вперив в него негодующий взгляд.

— Чего ты добиваешься? — спросил он глухо.

— Чего я добиваюсь? — переспросила с истеричным смешком. — А я живу, — нервно дернула плечом. — Живу я, понимаешь? — запрокинув голову, рассмеялась уже громче.

— Ты живешь… — Апостолов отзеркалил мой смех, однако вышло жутковато: низко и хрипло. — И я пытаюсь.

Он слегка нахмурился.

— Я хочу извиниться за то, что произошло в подсобке. Я перебрал и… Не знаю, что на меня нашло. — Черные глаза моего первого мужчины заблестели. — Хотя все-таки знаю, — Артем неопределенно махнул рукой.

Мы помолчали.

— Ты правда пригласил ее в Сочи? — У меня до сих пор это в голове не укладывалось.

Проигнорировав мой вопрос, Апостолов тихо выдал:

— Мне не нравится, как ты выглядишь, Саша. Еще сильнее похудела. Хватит строить из себя независимую. Прими мою помощь и можешь делать все, что пожелаешь.

— Обязательно своди ее в тот ресторанчик на берегу, где вкусно готовят мидии. Помнишь, нам понравилось? — я сглотнула, плотно сжав губы.

— Помню. Но сейчас не об этом. Не упрямься. Одно твое слово, и Толя сегодня же организует твой переезд в новую квартиру. На карте полно денег. Отдохни. Расслабься. Хочешь, я подгоню тебе тачку с водителем?

— И не забудь отвести ее к горному озеру. Там очень красиво. — При воспоминании о том дне у водопада мое сердце вновь сжалось от боли.

— Саша, — устало вздохнул Артем, делая шаг навстречу.

— Чур меня! Сгинь из моей жизни! Теперь уже Паша все подгонит, — а вот это, конечно, было сказано с целью хоть немного реабилитировать мою запятнанную гордость.

— Не подгонит, — отбил он безапелляционно. — Иначе я его покалечу. Если он тебе хоть немного симпатичен, не искушай судьбу.

Я нахмурилась. Негодование в груди увеличилось стократно.

— Ты…

— Только не с моим другом, Саш, — отстраненно проговорил Артем.

— Ты к ней правда что-то чувствуешь?

Артем молчал, и его молчание лишь усиливало распирающую боль в моей груди. Внезапно Апостолов натянуто рассмеялся.

— Надежда ведь умирает последней? — его глаза яростно сверкнули, задержавшись на моих губах.

— Ты разрушитель, Артем. Везде, где ты появляешься, все превращается в руины.

— Толя тебе позвонит. Договорись с ним о переезде, — продолжал он гнуть свою линию, впиваясь немигающим взглядом, словно когтями, в мое сердце.

— Как же я тебя ненавижу! — И, показав ему средний палец, я покинула уборную.

POV Артем

Вечером в баре было почти безлюдно, народ обычно набивался ближе к полуночи.

— Ваш зеленый чай, Артем Александрович, — новая официантка поставила передо мной чашку и чайник и застыла в ожидании дальнейших указаний.

— Спасибо. Сахарницу принеси. — Сделав пару глотков, я отставил чашку, отвлекаясь на вибрацию телефона на столе. — Да, Толь, — протяжно вздохнул, откидывая голову на мягкую спинку дивана. — Заблокировала? — мрачно усмехнулся я. — И почему я не удивлен? Ладно. Просто делай то, о чем я тебя попросил.

Отключившись, я отодвинул телефон, обдумывая услышанное.

Упрямая дуреха. И кому что доказывает?

Такая худенькая. Кожа да кости.

Вчера утром, просмотрев последний отчет, обнаружил, что Саша провела полдня дома у своего любителя подрочить под порно-аниме и уехала от него только под вечер.

Так и знал, что рано или поздно они снова сойдутся. Хотя прошло всего-то чуть больше месяца. Ну что ж, такое развитие событий казалось мне вполне ожидаемым. Возможно, у них все случилось еще в ту ночь после ее возращения из Сочи, когда недопарень остался у Александры с ночевкой.

Мои губы растянулись в болезненной ухмылке.

Нервы сдавали, а сердце рвалось через глотку. В глубине души я надеялся… Хрен пойми на что я надеялся, разрушив все под чистую и окончательно отвадив от себя девчонку. Урод.

Однако осознание происходящего сводило меня с ума. Я ненавидел, когда что-то выходит из-под моего контроля. А сейчас… вышло все.

Вчера я полдня гонял в голове одну и ту же мысль: что можно было делать столько часов у этого придурка дома? Конкретно завис, терроризируя свой разум порнографическими картинками с участием Сахарной Саши.

Меня словно облили кипящим маслом, предварительно содрав кожу. Наваждение какое-то. Отчаянно желал, чтобы эта колдунья черноглазая испарилась из моего сознания. Потому что… Хотел.

Я. Хотел. Сашу. Я до сих пор ее хотел и ни черта