Мой верный - Эмилия Грин

не мог поделать с этой нездоровой тягой. Шли дни. Я надеялся, что станет легче, но легче не становилось. С самого начала ведь сделал все, чтобы у нас с Сахаровой не было будущего. Потому что… какое со мной может быть будущее?

— Артем Александрович, вы просили сахарницу! — Официантка улыбнулась, покорно складывая руки на груди.

— Можешь идти, — подцепив пальцами кусочек коричневого рафинада, я положил его на язык. — С-с… — шумно сглотнул.

Как чувствовал, что моя одержимость этой девочкой до добра не доведет. Поэтому вчерашний звонок Катерины пришелся очень кстати. Удалось хоть немного переключиться.

Забавно, но даже спустя столько лет мне было комфортно в ее обществе. Вспомнилось, как дрожал голос Катерины, когда она приглашала меня на обед. Гордая. Через себя ведь переступила.

Вновь появившаяся в моей жизни Катя Трофимова была сломленной, как ни пыталась она скрыть свои душевные раны. Каждым своим жестом бывшая буквально сигнализировала мне, что жаждет любви. А я?

Тем вечером после нашей неожиданной встречи в «Патриках» я подвез их с сыном до дома и согласился зайти на чай. Зачем? Трудный вопрос. Отчего-то невыносимо было оставаться одному. Да и любопытство пересилило, ведь время от времени я задумывался: как же сложилась жизнь Трофимовой вдали от меня?

Вечер в компании Катерины и ее мальчишки получился душевным. Я не ошибся, когда назвал ее образцовой матерью. Ее шестилетняя копия сыграл мне на фортепиано и зачитал Пушкина, после чего чуть не обыграл в «города».

Мы будто находились в параллельной вселенной, где этот смышленый белобрысый пацан вполне мог оказаться моим сыном, а радушная молодая женщина, хлопочущая у плиты — любимой и единственной женой. Но… не сложилось.

И все-таки я принял приглашение Трофимовой пойти на званый обед.

Двигаться дальше — это ведь путь к эмоциональному выживанию?

Поэтому во время нашего общения и зашла речь о поездке в Сочи. Скоро мне придется надолго уехать. По-хорошему, переехать бы туда на несколько месяцев, чтобы самому полностью контролировать подготовку к открытию нового заведения. Но находиться там в одиночестве — означало бы бесконечно вариться в эмоциональном аду, потому что все мои любимые места теперь ассоциировались с Ней.

Просмотрев первую страницу отчета, я незамедлительно отправил это дерьмо в мусорку, попросив Толю больше ничего мне о ней не докладывать. Похоже, я так зациклился на мыслях об Александре и этом Стасике, что упустил самое главное… Идиот.

Залпом осушив чашку остывшего чая, я не сразу обратил внимание на вибрирующий рядом с сахарницей телефон. Ухмыльнулся, гоняя кусочек рафинада от одной щеки к другой.

Катерина. Легка на помине.

«Привет, Артем, какие планы на вечер?»

«Здравствуй, Катя. Занят пока».

Сегодня у меня была назначена встреча с одним любителем пафосных тачек.

«А я сегодня отвезла Владика к бабушке с ночевкой. Отдыхаю. Заезжай на бутылочку „Кьянти“? У меня есть выдержанное коллекционное вино… »

Я не успел ничего ответить, услышав собственное имя, произнесенное насмешливым тоном.

— Темыч, а вот и я, цветов не надо! — повернув голову, я встретился взглядом с Левицким.

— Здоро́во, — нехотя пожал протянутую им руку, отодвигая от себя телефон.

— Чего такой хмурый? — поинтересовался товарищ, падая напротив меня и стреляя глазами в поисках официантки.

— Да вот взгрустнулось, — ответил я, пожав плечами.

— Смотришь на меня так, будто я пристрелил твою любимую собаку, — иронически выдал Пашка. К счастью, подошедшая официантка остановила этот фонтан глубокомысленных умозаключений.

Сделав заказ, мой товарищ отвлекся на телефонный звонок.

— Да, бать. Помню, конечно. Приеду. Не один. Да, я тебя понимаю. Познакомлю со своей девушкой. Уверен, она тебе понравится.

— У тебя есть девушка? — с деланым удивлением поинтересовался я, когда Паша положил телефон обратно на стол.

— Ну да. Ты же ее вчера видел. Еще скажи, память отшибло…

— Официантка эта, что ли? — Мои пальцы так сильно сжали ручку чашки, что тонкий фарфор мог в любой момент лопнуть.

— Она уже давно не официантка, а студентка иняза и профессиональная танцовщица, между прочим, — добавил он сухо.

— Танцовщица? — не смог скрыть своего удивления я.

— Ага. Завтра выступает на открытии нового заведения Каримова. Готовлю ей сюрприз.

Это уже интересно. Помнится, в отчетах было про какие-то танцевальные репетиции, но я не вдавался в детали. Танцульки и танцульки. А тут выясняется, что Сашенька будет отплясывать перед столичным бомондом…

— Сюрприз? — тихо переспросил я, прокручивая в голове новую информацию.

— Ага, заберу ее завтра после выступления и пойду в атаку.

Официантка положила перед Пашей столовые приборы. Задержав на них взгляд, я с трудом справился с желанием воткнуть герою-любовнику вилку в глаз.

— У отца скоро юбилей, мне надо представить ему свою девушку. Будем дожимать Сахарок.

Я продолжал молчать, сверля его тяжелым взглядом.

— Отец совсем достал, — добавил Паша с горьким смешком. — Женись-женись… Внуков он, видите ли, хочет понянчить! Как будто помирать собрался… — товарищ скорчил недовольную мину.

— Так и что по итогу с этой Сашей?

— Да ничего, — расслабленно откинулся на спинку дивана Пашка. — Зубастая она. Вчера после званого обеда послала меня лесом. Типа мы договаривались всего об одном свидании. Прикинь, первая девчонка, которая не повелась на мой суперкар!

У Паши вновь зазвонил телефон. Он ухмыльнулся, уставившись на имя, всплывшее на экране.

— А нет, не первая… Есть еще одна. — Он поднял трубку. — Да, Мышка! Молодец. И еще раз молодец. Выпишу тебе в этом месяце премию. Заслужила. Понял, принял, — поиграв бровями, Паша отключился.

— Мышка?

Левицкий растянул губы в снисходительной усмешке.

— Ага, моя ручная серая мышь! — хохотнул он. — Маша Мышкина. Секретарша. Умная девка, но внешне — полный задрот.

Паше принадлежал тюнинговый салон, специализирующийся на преображении элитных автомобилей. Мы дружили около пяти лет, и все эти годы товарищ был неравнодушен к пафосным тачкам.

А еще он любил заводить интрижки со своими секретаршами.

— Что, прям настолько страшная? — я смотрел на него, прищурившись.

— Вообще мрак. Я столько не выпью. Но голова у нее варит… Мегамозг! — И он выставил большие пальцы вперед. — Сейчас вот снова меня выручила. — Он пустился в абсолютно не интересные мне разъяснения.

Слушая его вполуха, я обратил внимание, что телефон на столе снова ожил. Катя. На этот раз вместо текста — фотография запотевшей бутылки красного вина на фоне двух бокалов.

Ну что ж, Артем Александрович, настало время сделать выбор?

Хотя, надо признать, это был выбор без выбора. Что выбирать, когда все очевидно?

— Паш, мне надо ехать. Появились срочные дела.

Левицкий с недоумением посмотрел на меня. Мы помолчали, буравя друг друга взглядами-кинжалами.

— Я думал, у тебя