История Ганзы - Теодор Линднер

назвать кодексом или конституцией Ганзы. В рецессах мы встречаем смесь из старых правил, которые автоматически подтверждались, и новых договоренностей, которые бывает не так-то просто извлечь из общей массы. Время от времени появлялись статуты, однако они составлялись на злобу дня и касались лишь тех законов, которые были актуальны в каждый конкретный момент.

Первая попытка систематизировать правовые нормы в рамках Ганзы была предпринята в 1417 году. 24 июня 1418 года документ вступил в силу; как говорится во вступительной части, «посланники городских советов немецкой Ганы во имя общего блага, во славу Господа, в честь Священной Римской империи и во имя процветания городов и простых добрых купцов единогласно одобрили и утвердили этот текст, которого с этого дня все должны строго придерживаться». Документ представлял собой первый всеобщий свод законов, содержавший в себе пеструю мешанину самых разных норм, касавшихся членства в Ганзе и отношения к внешним силам, монет, долгов, потерянного и украденного имущества, корабельных грузов, судоходства и морского права. Текст был передан в ратуши всех ганзейских городов и вывешивался для всеобщего ознакомления. Он получил свое дальнейшее развитие на съездах 1434 и 1441 годов; особенно подробной была версия от 18 мая 1447 года.

В 1418 году были приняты законы против городских мятежей, отличавшиеся особенной строгостью. Не только заговорщики, но и те, кто знал о заговоре и не сообщил о нем, не должны были приниматься ни в одном из ганзейских городов, а в случае поимки их надлежало казнить. Город, который укрывал таких людей, исключался из союза. Точно так же исключался из Ганзы город, в котором происходил переворот, пока прежние правители не вернутся к власти. Если полномочия городского совета одного из городов ограничивались общиной, его представители не имели права заседать на общем съезде; если ограничение не снималось по первому требованию, город исключался из Ганзы. Любые прошения к городскому совету могла подавать делегация, состоящая не более чем из шести горожан.

Эти решения были применены на практике, поскольку внутренние беспорядки во многих городах продолжались. Так, из Ганзы на многие годы изгнали Бремен и Гослар. Другие города были вынуждены подчиниться требованиям союза.

Несомненно, что эти меры, необходимые для обеспечения экономической стабильности, в конечном счете негативно сказались на развитии городов. Они препятствовали борьбе с действительными злоупотреблениями и уменьшили интерес общин к независимости своих городов. Патрициат, взявший власть в свои руки, считал важнейшей целью сохранение своего положения и не проводил преобразования, которые соответствовали бы требованиям времени.

Однако не только инстинкт самосохранения правящей элиты вызвал к жизни этот свод законов. Города, которые по-прежнему вели активную внешнюю политику, вступали в войны и заключали международные договоры, нуждались в координации своих действий. Нужен был орган, не зависящий от внезапных внутренних перемен; именно такой аргумент выдвигали представители старого городского совета Любека.

Этот же свод законов устанавливал и условия членства в Ганзе: только города, советы которых имели полную свободу рук. При этом ограничивать их власть не должны были ни община, ни территориальные князья. Соответственно, в Ганзу могли вступить города, являвшиеся вассалами одного из монархов — но только в том случае, если им было предоставлено полное самоуправление.

Наряду с этими условиями сохранился пункт по поводу членства простых купцов, которые, однако, теперь должны были быть гражданами одного из ганзейских городов. Чем объяснить этот бессмысленный по своей сути атавизм? Только тем, что в Средние века не любили менять старые, зарекомендовавшие себя правила и предпочитали просто дополнять их новыми. В итоге архаика переплеталась со вполне современными законами. Именно так можно объяснить достаточно причудливую систему членства в Ганзейском союзе. Основным его условием оставалось, конечно же, соблюдение общих законов.

Списки членов союза начали составлять позднее — отчасти по желанию иностранных государств, правители которых желали знать, какие именно города могут пользоваться дарованными Ганзе привилегиями. Проблема заключается в том, что в этих списках есть разночтения, а многие мелкие города в них вообще не упоминаются. Изначально ганзейцами считались все немецкие купцы, занимавшиеся морской торговлей — а это были исключительно жители Северной Германии. Территорией Ганзы считалась вся северная часть Империи, а также находившиеся к востоку от нее немецкие колонии. Поначалу не требовалось даже того, чтобы купец был гражданином одного из городов, и целые районы (к примеру, Дитмаршен) претендовали на ганзейские привилегии. Позднее от торговцев стали требовать доказательств их принадлежности к одной из городских общин. По большому счету, все немецкие города на побережьях Северного и Балтийского морей отвечали критериям, необходимым для вступления в Ганзу, и многие участвовали в деятельности союза с самого начала.

В их ряды входило и множество мелких городов, которые не обладали никаким весом и не могли даже отправлять представителей на общие съезды. В результате по мере консолидации союза возникло два класса ганзейских городов: самостоятельные и те, которым было позволено делегировать представительство своих интересов более крупным соседям. Первые регулярно появлялись на ганзейских съездах и пользовались правом голоса, а также напрямую участвовали во внешней политике. Вторые общались с органами Ганзы через посредников; они образовывали локальные объединения, и от них не требовалось полной независимости от княжеской власти. Этот второй класс городов можно условно назвать ассоциированными членами союза. Тем не менее, они пользовались общими привилегиями, и для них всегда была открыта возможность перехода в первый класс.

Принятие в состав Ганзейского союза как отдельная процедура появилось в силу этих обстоятельств достаточно поздно. Проходили через нее как новые города, так и те, которые в силу различных причин в прошлом утратили право считаться ганзейскими. Мы уже видели, как было обставлено принятие Бремена в состав союза в 1358 году. Около 1380 года с просьбой о вступлении к вендским городам обратились Штольп и Рюгенвальде, торжественно обещая подчиняться общим решениям; их просьбу удовлетворили. В 1387 году во время переговоров в Дордрехте представители Нимвегена заявили, что их город издревле входил в состав Империи и пользовался ганзейскими привилегиями, однако длительное время не участвовал в деятельности союза. Нимвеген был принят в Ганзу только в 1402 году, вскоре за ним последовали Зволле, Дуисбург и Везель.

Через некоторое время, однако, главным критерием стал вопрос о том, насколько принятие нового города выгодно членам Ганзы. Естественно, это осложнило «новичкам» вступление в союз. С 1441 года решение о принятии новых членов стало прерогативой общих съездов.

Применительно к XV веку полный список крупных ганзейских городов составить уже достаточно легко, в то время как сведения о городах «второго класса» довольно фрагментарны. Главным источником в этом вопросе для нас