Абсолютная Власть 4 - Александр Майерс

— Барону Владимиру Александровичу Градову. Поздравляю с победой и благодарю за проявленную мудрость и миротворчество. Проявленная вами воля к установлению порядка, а не к дальнейшему кровопролитию, вызывает глубокое уважение. Прошу о личной встрече в удобное для вас время в моём поместье. Есть нечто важное, что необходимо обсудить. С надеждой на сотрудничество, граф Пётр Яровой.

Я отложил письмо.

— Что вы о нём знаете, Филипп Евгеньевич?

— Яровой? Достойный мужчина, — Базилевский откинулся на спинку кресла. — Суровый, прямой, старой закалки. В молодости был знаменитым охотником на монстров. Несколько раз бывал на Расколотых землях и вернулся оттуда не только с баснословными трофеями, но и живым. Это о многом говорит. В политике всегда держался особняком, но его слово имеет огромный вес, особенно среди военных и тех, кто ценит силу.

— Интересно, — протянул я. — И чего он хочет от меня? Просто так, из уважения, он бы не стал просить о встрече.

— Вы правы, — согласился юрист. — Учитывая его прошлое и ту самую важную причину, о которой он пишет… А также учитывая тревожные сообщения о возросшей активности магических аномалий за последние недели… Думаю, дело серьёзное.

Упоминание об аномалиях задело во мне потаённую струну. Я вспомнил то, о чём не рассказывал никому — то, что я увидел и почувствовал тогда в разломе в лесу. Знакомый, ненавистный холод и оскал Зубарева, искажённый силой Мортакса. Если аномалии активизируются, это могло быть связано с ними.

Мысль пронеслась мгновенно. Если Яровой, с его уникальным опытом, обращается ко мне, значит, он видит угрозу, которую не может проигнорировать. И если эта угроза связана с моим старым врагом, то ждать нельзя.

Я взял лист бумаги и быстро написал ответ, соглашаясь на встречу. Велел слуге немедленно отдать письмо гонцу Ярового.

— Вы едете к нему? — спросил Базилевский, наблюдая за моими действиями.

— Сегодня же, — подтвердил я, вставая. — Если старый охотник на монстров просит встречи, значит, это и вправду что-то серьёзное. И, учитывая последние события, промедление может быть опасным.

Филипп Евгеньевич кивнул, его лицо стало серьёзным.

— Будьте осторожны, Владимир Александрович. Яровой честен, но его мир… он отличается от нашего. Там другие правила.

— Я это понимаю, — сказал я, уже составляя в уме список дел, которые нужно успеть перед отъездом.

Покой был прекрасной, но недостижимой мечтой. Очередная буря собиралась на горизонте, и на сей раз она пахла не порохом и даже не интригами, а леденящим дыханием Пустоты. И нужно было встретить её во всеоружии.

Перед отъездом я решил найти Артёма. Мне сказали, что он где-то во внутреннем дворе. Я вышел и увидел его рядом с Михаилом. Они сидели на лавочке, подставив лица последним лучам заходящего солнца. Артём что-то оживлённо рассказывал, размахивая руками, а Миша слушал, уставясь куда-то в сторону сада. Его металлическая рука лежала на колене, пальцы медленно сжимались и разжимались.

При моём приближении Артём вскочил, вытянувшись в струнку, а Михаил лишь лениво поднял на меня взгляд.

— Ваше благородие!

— Привет, — пробормотал Миша.

Я кивнул им обоим и обратился к Артёму:

— Для тебя есть новая дипломатическая задача. Нужно снова проехаться по дворянам, но на сей раз по тем, кто проявляет осторожность. По тем, кто выжидает и до сих пор не определился. Токарев и ему подобные.

Артём широко улыбнулся:

— Конечно, Владимир Саныч! Слушаюсь! И что нам от них надо?

— Всё то же — склонить на сторону Базилевского. Объясни, что речь идёт не о власти ради власти, а о стабильности. О мире, — я сделал паузу, глядя на них обоих. — Кажется, для этого самого мира появилось больше угроз, чем хотелось бы.

— Понял, — лицо Артёма стало серьёзным. Он уже давно перестал быть просто рыжим сорванцом, превратившись в толкового и преданного помощника. — Я готов отправиться хоть сейчас.

— Поедем вместе до развилки, — сказал я. — Мне тоже надо кое с кем встретиться.

— Побежал собираться! — воскликнул Артём, срываясь с места.

Я перевёл взгляд на брата. Он сидел не шевелясь.

— А ты как, Миша? — спросил я тише.

Он пожал плечами, продолжая смотреть в сад.

— Всё нормально.

— Не похоже, — я присел рядом с ним.

Михаил молчал ещё с полминуты, а затем тяжело вздохнул.

— Не знаю. Не знаю, что теперь делать. Столько времени я мечтал только об одном — о свободе и о мести. А теперь… — он с силой сжал кулак здоровой руки, — свобода есть, а мстить, оказывается, некому. Вернее, ты запретил. И ты был прав, демоны меня возьми. Но что мне теперь с этой свободой делать? Я снова в заточении. Только теперь не в каменном мешке у Муратова, а в самом себе. Отсюда не сбежишь.

Я понимал каждое его слово. Война и месть давали простую, чёткую цель. Мир же оказывался куда сложнее.

— Тебе нужно время, брат. Просто отдохнуть. Насладиться миром.

— Наслаждаться? — Михаил горько усмехнулся. — Сидеть сложа руки, пока ты разгребаешь последствия? Нет, это не для меня. Я бы лучше… — он повернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул знакомый огонёк, — отправился побиться с монстрами. Слышал, на востоке, в предгорьях появилось много разломов? Маги говорят, что активность монстров возросла. Вот где можно размяться.

Я смотрел ему в глаза, в которых бушевала буря не выплеснутой ярости. И понял, это именно то, что ему нужно. Не отдых, а действие. Не покой, а направленная агрессия. Возможно, это был не лучший способ справиться с внутренними демонами, но для Михаила — единственно возможный.

— Хорошо, — согласился я. — Собери небольшой отряд проверенных ребят. Самых отчаянных. И отправляйся на зачистку. Но, Миша, — я положил руку ему на плечо, — твоя задача — защитить наши границы, а не искать смерти. Понял?

Он кивнул, и в его взгляде появилось что-то похожее на облегчение.

— Понял. Спасибо, Владимир.

Вскоре мы втроём уже сидели в просторной карете. Артём строил планы, с кем именно из дворян стоит встретиться в первую очередь. Михаил, глядя в окно, уже мысленно был в предгорьях, его пальцы выбивали барабанную дробь по рукояти кинжала.

Я наблюдал за ними, и какая-то часть тревоги отступала. Они были живы. Они были со мной. И у каждого была своя