Лариса научись жить заново - Людмила Вовченко

завершали настройку центра управления погодой на участке. Теперь по мановению браслета можно было включать тёплый туман, вызывать ночную прохладу или отгонять мошкару. Големы-уборщики на солнечных батареях заботились о чистоте. А магические окна регулировали яркость света и фильтрацию воздуха в зависимости от настроения хозяйки.

Ла Юля тренировалась на поляне: силовые потоки, ментальный щит, защита от внушений. Её броня реагировала быстрее, чем ожидалось. А один из фамильяров начал реагировать на её голос — яйцо светилось в такт её дыханию.

Барсик, как старший фамильяр, прыгнул на крышу и громогласно объявил себя защитником территории, выбрав себе отдельную лежанку из живого мха. При попытке голема срезать этот мох — он получил в нос. Точнее — в корпус.

* * *

К вечеру пришло сообщение от свекрови:

«Я прибуду завтра. Поговорим о важном. Подготовь своё имя и имя рода. А также… выбери наряд соответствующий. Без этих ваших земных минимализмов».

Ла Риса только рассмеялась:

— Без минимализмов? Окей.

На следующее утро она вышла в длинной бронзовой накидке, сотканной из магических нитей, с вышитыми перьями фамильяров и золотым орнаментом на капюшоне. Перчатки были плотные, с рунной вязью на тыльной стороне ладоней — символ, что она теперь мать рода.

Когда свекровь увидела её, на мгновение замолчала. Уважение промелькнуло в глазах.

— Род Терра Альба, — представила она. — Сестра моя — Ла Юля. Мы выбрали этот дом, эти земли. И мы собираемся… остаться.

— Хорошо, — ответила женщина. — Тогда будь готова: аукцион артефактов через три дня. Это только для женщин… но не забывай, что за каждым великим родом стоят те, кто не ходят в парандже. Мужчины.

Ла Риса кивнула.

— Я не забываю. Они — моё пламя. А я — их небо.

* * *

Позже вечером, уже в мягком свете комнат, когда служанки разошлись, а окна затенились, в спальне хозяйки раздался глухой хлопок. Яйцо — первое, что «открыло глаз», — раскололось.

Из него показался… полупрозрачный зверёк с крыльями и золотыми глазами, который издал радостный крик и тут же плюхнулся Ла Рисе на грудь. Тепло, словно свеча, разлилось в её груди.

— Похоже, у нас будет… много фамильяров, — прошептала она, глядя на Юлю, появившуюся в дверях. — А ещё больше — сюрпризов.

Юля лишь кивнула. А Барсик, с выражением глубокой обиды, спрыгнул с комода и ушёл на крышу спать.

Глава 29

Полет занял чуть больше суток. Ла Риса, Ла Юля и Кара покинули родную планету, облачённые в полные комплекты боевой брони и паранджи, скрывающей их с головы до ног. Их сопровождал тёплый ветер и магический щит, активирующийся вокруг каждой из них — символ признания рода и личной безопасности. На этот раз только женщины — мужчины остались на родной планете, готовя архивы и схемы расширения владений.

Аукционная планета встретила их сияющими кольцами спутников, двумя лунами и мозаичным сиянием мегаполиса, раскинувшегося на вершинах летающих скал. Поверхность изумрудно-синего цвета блестела под тончайшей атмосферной вуалью, удерживающей магический климат и высокую плотность эфирных потоков. Именно здесь собирались лучшие магини, купчихи, алхимички и воительницы со всей системы.

Гостевой шаттл приземлился в зале приёма — колонны из светящегося кварца, купол, вышитый звёздами, пол, отражающий небо. Под ногами расцветали магические знаки — автоматическая проверка статуса. Когда Ла Риса ступила вперёд, один из символов вспыхнул лавандовым цветом.

— Признано. Мать рода Терра Альба. Доступ: полный.

Кара осталась на крейсере, как и договаривались. Управляющая шла чуть позади, в парандже цвета сухой лазури. Юля, новоиспечённая Ла Юля, вела себя уверенно, но в её походке ощущалась скрытая нервозность. Она впервые участвовала в мероприятии такого масштаба.

Внутри аукционного дворца было прохладно, пахло благовониями из сандала и неизвестных трав. Стены были украшены не просто гобеленами, а застывшими магическими воспоминаниями: артефакты, чьи истории были вплетены в ткань времени.

— Какой колорит, — прошептала Юля. — Словно ходишь по мирам чужих воспоминаний.

— Это и есть суть этого места, — отозвалась управляющая. — Здесь прошлое продаётся настоящему ради будущего.

Открытие аукциона сопровождалось пением магических хоров. Их голоса исходили не из уст, а вибрациями воздуха и света, и заставляли сердце сжиматься. Магистр-жрица в парандже цвета расплавленного золота подняла руку, и первый лот появился в круглом поле перед собравшимися: полупрозрачный кулон, внутри которого билось светящееся сердце растения, вымершего миллионы лет назад.

— Предмет: Сердце Леса. Восстанавливает плодородие любой почвы. Цена: от 10 миллионов.

Ла Риса ощутила, как у неё в груди заныло. Она уже знала, что пустыня у её границ требует такого артефакта. И, возможно, не одного.

Следующие лоты были не менее редки: фрагмент эфириума, усиливающий телепатию; зеркальная сфера, способная видеть истинную форму предметов; живая ткань, адаптирующаяся к носителю.

И наконец — яйцо.

Оно появилось на алтаре внезапно, без прелюдии. Белоснежное, переливающееся искрами цвета рассвета, оно покоилось в гнезде из звёздного пепла. Магистр не стала объявлять цену. Она просто посмотрела на Ла Рису.

Яйцо отозвалось.

Тонкая серебряная ниточка протянулась из него — и коснулась груди Ла Рисы, а затем исчезла. В зале воцарилась тишина.

— Лот продан. Призван родом. Противоречий нет, — прозвучал голос над залом.

Юля зашептала:

— Оно само тебя выбрало?

— Или узнало, — прошептала Ла Риса.

На выходе к ним подошла жрица в чёрной парандже с лиловым поясом. Её голос был мягок, но пронзителен.

— Мы видели пророчество. Однажды ты создашь место, где пробудятся те, кого даже звёзды не помнят. Для этого тебе понадобится больше, чем земля и фамильяры. Тебе понадобится сила древних. И союз с теми, кто забыт.

Ла Риса кивнула.

— Я готова.

— Тогда ищи врата под ликом ветра. Твои яйца — не случайность. Они ключ. А ты — та, кто откроет их разуму.

Юля замерла.

— Что она имеет в виду?

— Всё, — только и ответила Ла Риса.

На обратном пути, в шаттле, она прижимала к себе капсулу с яйцом. Оно было тёплым. И в какой-то момент… изнутри до неё донёсся голос. Он был неясный, детский, но очень древний.

«Ты наша. Мы возвращаемся.»

А звёзды за иллюминатором вспыхнули ровно в тот момент, как сердце артефакта в её браслете ожгло кожу.

Глава 30

Возвращение было неожиданно мирным. Несмотря на эмоциональный накал аукциона, сама планета встретила Ла Рису и Ла