Любовь в петле - Марина Север

Марину кто-то тронул за плечо, и она выплыла из воспоминаний. Возле нее стоял Иосиф Кондратьевич.

– Мариночка, вы о чем-то задумались? У вас вид какой-то отдаленный от реальности, как будто вы не с нами.

Погладив мягкую мишуру, она печально посмотрела на историка.

– Да. Вспомнила, как мы с родителями и сестрой наряжали елку на новый год. Это был самый любимый мой праздник.

Иосиф Кондратьевич удивленно посмотрел на Марину.

– Почему был? Разве сейчас вы его не любите.

Марина усмехнулась.

– Почем? Сейчас тоже люблю, но уже не так, как в детстве. Мама умерла через день после нового года, папа и сестра со мной не общаются уже четыре месяца, потому что я переехала сюда, в деревню. Да и того волшебства, что было в детстве, уже нет.

Иосиф Кондратьевич слегка улыбнулся и пристально посмотрел ей в глаза.

– Знаете, деточка, надеяться на волшебство и чудо никогда не поздно, главное – в него верить.

Мария Степановна окликнула его, и он пошел к ней. Марина разложила мишуру и дождик и достала разноцветные буквы, которые собирались в слова: «С Новым Годом!». Каждый, кто присутствовал в клубе, разбирал коробки и доставал на свет всякое разное, чем обычно украшают стены и потолки на Новый год. Здесь были бусы разнообразного размера и длины, блестящие елки, которые подвешивали к потолку. Флажки на нитках, на которых красовались нарисованные зайцы, снеговики, морковки, орехи и все, что относилось к Новому году.

Когда все было вынуто и аккуратно сложено, одни пошли украшать сосну, которую к тому моменту уже установили посередине холла, другие остались в актовом зале.

Марина взяла флажки, мишуру и вышла в холл. Стены тоже необходимо чем-то украсить. Стоял гул. Кто-то с кем-то спорил, кто-то просто болтал, были те, кто смеялся. Марина прошла ближе к раздевалке, решив начать с этой стены. Проход между стеной актового зала и раздевалкой был темным. Свет никто не включил, поэтому освещался он единственным окном.

Марина заглянула внутрь прохода. Ей стало интересно, что тут находится. Она отложила в сторону флажки с мишурой и сделала несколько шагов вперед. Под тусклым светом окна можно было рассмотреть впереди три двери слева. Белые, слегка обшарпанные, они были закрыты. Подойдя к первой, Марина взялась за ручку и потянула ее на себя. Дверь поддалась. Открыв ее чуть шире, она очутилась в комнате среднего размера. Одна сторона была полностью из зеркал, возле второй, такой же крашеной, как и в холле, стояли стулья. В углу она заметила пианино. Это, скорее всего, была комната для обучения танцев, а может, какого-нибудь детского хора.

Прикрыв дверь, Марина подошла к следующей и открыла ее. Эта комната выглядела по-другому. Она была чуть больше предыдущей. Здесь стояли стулья и столы, на некоторых она увидела шахматные доски с расставленными фигурами. Открытые высокие шкафы вдоль стен были заполнены книгами, настольными играми, клубками пряжи и другими предметами. Видимо, этот кабинет использовался для кружков вязания, игры в шахматы и шашки, а заодно служил библиотекой.

Марина открыла третью дверь. За ней оказалась уборная. В первой небольшой комнате стояла раковина, на которой лежал кусок мыла. В следующей, где было узкое окно, находились две кабинки с унитазами.

Марина посмотрела на себя в зеркало над раковиной и вышла в коридор, прикрыв дверь. Теперь можно было не спрашивать, где находится туалет. Она уже собралась идти обратно, но вдруг почувствовала, как по затылку пробежал легкий холодок. Он слегка зашевелил волосы на голове, и Марина ощутила покалывание по всему телу. Оно покрылось мурашками, а внутрь пробрался страх, сжимая все внутри. Кто-то стоял сзади, но повернуться и посмотреть Марина не решалась. Послышался легкий шаркающий звук.

Вздрогнув, она медленно, не делая резких движений, обернулась. Взгляд ее зацепился за что-то, а когда она поняла, что это, закричала во все горло.

Под потолком висело тело. Оно раскачивалось в тусклом свете окна. Марина кричала и пятилась назад, пока кто-то не схватил ее за руку. Она резко дернулась и чуть не упала. Ее повернули, и она увидела Глеба Антоновича, который смотрел на нее безумными глазами.

– Марина Константиновна, что с вами?

Она замолчала и быстро задышала. Повернувшись в ту сторону, где она видела висевшего человека, обнаружила пустоту. Марина встретилась взглядом с физруком, но их уже окружили другие учителя, которые прибежали следом за Глебом Антоновичем.

Все спрашивали, что произошло, но она, молча хлопала глазами, пытаясь успокоить бешено стучащее сердце.

– Все в порядке, – сказала Марина, – просто показалось, что кто-то стоит. Это, видимо, тень с окна, а может, просто кто-то прошел мимо.

Все повернулись в сторону окошка, а Лидочка даже подошла к нему, облокотилась о подоконник и попыталась рассмотреть что-то снаружи. Но из-за сильной метели ничего не было видно.

– Да уж. Погодка просто ужасная, – сказала секретарь, отходя от окна.

– Марина Константиновна, – послышался голос Марии Степановны, которая пыталась протиснуться сквозь толпу, – возьмите водички. Может, вам капелек успокоительных накапать?

Женщина встала рядом с ней, протягивая стакан с водой.

Марина взяла бокал и жадно отпила половину. От капель девушка отказалась. Ну не будет же она говорить, что видела труп, который свисал с потолка. Вернее, призрак. Вернее… Она сама не знала, что видела.

Заверив всех, что с ней все в порядке, она отдала стакан Марии Степановне и пошла обратно в холл.

– Марин, – зашептала Катерина, которая подошла к ней незаметно, – ты себя нормально чувствуешь? Ты какая-то бледная.

– Все нормально, наверное, действительно, что-то показалось, а я такой шум подняла. Господи, – Марина приложили одну ладонь к глазам, – стыдно-то как.

Все разошлись по своим местам и принялись дальше украшать зал. Некоторые сотрудники еще шептались между собой, искоса поглядывая в ее сторону.

Марина подошла к мишуре, которую оставила возле раздевалки, и еще раз посмотрела в сторону коридора. Но там, кроме окна, из которого лился тусклый свет, ничего не было. Может, ей действительно показалось? Что-то в последние дни ей часто что-то кажется. Это не к добру.

Может, к бабе Глаше сходить? Она была у нее в гостях в прошлые выходные. Теперь навещать старушку ей только в радость. Они болтали, та рассказывала ей о разных травках, которые лечат, а Марина слушала и запоминала. Конечно, в жизни ей это вряд ли пригодится, но мало ли.

Она взяла немного мишуры и пошла украшать стены. К ней подошла Катя и, улыбнувшись, тоже взяла разноцветные флажки. Они вдвоем наряжали, болтали о разном, смеялись. Постепенно Марина забыла о том,