Посоветуй мне… - Владимир Атомный

образование, а сама девушка из того редкого ряда людей, коим удаётся заставить себя трудиться во благо. Можно ли сравнивать голубоглазого ангела с крикливой дворовой пичугой?

И всё же есть у таких птиц привычка задирать носы.

— Эй, чо не здороваешься, Анжелка⁈ — раздалось снизу. Компания притихла.

Из-под дерева вынырнула светлая спешащая головка обожаемой соседки. Ручка поднялась к уху и вытащила наушник.

— О, Ирка, привет! — попал в васильевские уши милый голос. — Ты что-то сказала?

— Идёшь, говорю, такая, типа не замечаешь!

— Ой, запарилась совсем. От репетитора. Лан, пойду.

— Чем вы там с ним занимались? — вдогонку крикнула Ирка и компашка заржала.

Ангелина успела вернуть наушник на место, но наверняка слышала. Василий просто закипел. Мысли одна кровавей другой приходят в голову. Самое худое то, что слова малолетней дуры не были актом открытой агрессии, скорее унижением. Василий считает Ангелину своей и поэтому испытывает жгучее желание мести.

Пока соседка поднимается и наверняка зайдёт к себе, мужчина рванулся искать давно мелькавшую перед глазами симку. Идти покупать или пользоваться онлайн-сервисом Василию некогда — ярость требует выхода.

Спешно обрезав по опыту прошлых лет, он втиснул чип в слот и затаил дыхание. Сеть есть! Быстро скрыл номер в настройках и набрал Кирилла.

— Узнаёшь?

— Щ-щет! Конечно! Брат, погоди минутку — надо с зала выйти…

Василий поиграл желваками в ожидании.

— Всё, слушаю, брат!

— К тебе претензий нет пока. Продолжай в том же духе. Но есть дело. Знаешь такую девчонку… — мужчина постарался описать крикливую особу как можно подробнее.

— Знаю, брат, в нашей школе учится. У нас с ней было.

— Объясни ей, что с Ангелиной надо здороваться первой, ни в коем случае не дерзить, за обиды извиниться и постараться быть как можно более вежливой, услужливой и неконфликтной.

— Ладно, брат, ладно. Я её прессану как надо! — жарко пообещал Кирилл.

— Без перегибов. Сначала спокойно скажи. Отныне Ангелина неприкасаемая.

— Брат, не переживай. В лучшем виде сделаю.

Звонок в дверь оповестил, что время на разговор окончено.

— Всё, бывай. Постарайся там, но не перестарайся!

Ангелина вошла, изображая зомби. Василий подхватил сзади за плечи и повёл на кухню. Усадил на диванчик и дал кофемашине задание сварить напиток покрепче, сам же с особым трепетом принялся готовить есть. В этом он открыл для себя новый фетиш. Помимо любования чудной блондинкой в школьной форме.

— Ты молодец, — похвалил вскоре Василий, присаживаясь и протягивая кружку.

— Thanks a lot! Было трудно, — мило закатила она глазки. — А как у тебя дела, Basil?

— Вообще говоря, наконец, удалось спокойно поработать.

Личико соседки быстро обрело виноватый вид. Удовлетворённо кивнув, Василий продолжил:

— Немного необычно. Раньше писал статьи сам, а теперь корректирую чужие.

— Тебе не нравится? — стрельнула глазками она, живо уплетая ужин. Приятно кормить тех, кто ест с удовольствием.

Василий усмехнулся.

— Конечно, нет. Это моя работа, к тому же, как говорят, любимая. Просто всегда, при даже частичной смене деятельности, нужно время обвыкнуться.

— Ты столько зарабатываешь! — сделала она большие глаза. — За это можно потерпеть.

— А откуда ты знаешь сколько? — приподнял он бровь.

— Хм-м… — издала она, жуя. — Ну-у… догадалась, наверное. Всё же ты мне сто тысяч дал.

— Считаешь за хорошие деньги можно терпеть?

— Конечно! — с жаром выпалила она, едва не подавившись.

Василий очередной раз усмехнулся.

— Может и так, Ангелина, может и так, — отхлебнул чая он и положил в рот конфету. — Смотря что, я думаю. Любой труд — это дисциплина и терпение. Даже в самом наилюбимейшем деле ты в итоге устанешь, затёкшие мышцы будут болеть, а настроение упадёт на фоне общего состояния. Но можно ли терпеть, ничего не предпринимая, коллектив, начальника, чуждую деятельность?

— А если очень нужны деньги? — сбила с ног вопросом девушка.

И снова усмешка, чтобы снять внутреннее напряжение. Ей были нужны сто тысяч, и продемонстрированная сейчас готовность терпеть сподвигла Ангелину пойти на крайние меры. Срочность, сумма и возраст наложили свой отпечаток. Мужчина задумчиво склонил голову. Такая чудная и нежная, Ангелина смотрит с ожиданием. Можно ответить, как отмахнуться. Бездумно обронить нечто, но ставки высоки. Недавно она была готова пожертвовать честью и добрым именем ради, возможно, мнимого спасения, а он косвенно этим воспользовался. Только ли в силу взглядов девушка пошла на такой шаг?

— Может произойти всё что угодно, Angel. Из каждого правила есть исключения. Они не определяют жизни, но они тоже есть. И ты должна знать, что существуют вещи дороже денег. Даже больших.

Он внимательно смотрит в голубые с контрастной синевой глаза. Василий ловит малейшие колебания мимики. Он вслушивается едва ли не в биение сердца и полон надежды, что нежные губки девушки не искривит ядовитой улыбкой, а в юной головке не укоренятся мысли о его двуличии. Ведь он не врёт. От чистого сердца, с искренней заботой старается уберечь её в будущем.

— Это сложно, Basil, — полушёпотом проговорила она и отвернулась.

— Я же с тобой.

Глаза метнулись к его лицу и снова убежали.

— Ты же не всегда будешь рядом.

— Я не хочу лишать себя счастья в настоящем из опасений за будущее. Сейчас я с тобой.

Она робко улыбнулась.

— Ну-у… ты правда-правда не уйдёшь?

— Из своей квартиры? — насмешливо глянул он.

— Дура-а-ак! — кинула она скомканной салфеткой.

— Вообще-то, собираюсь, но не знаю куда.

— What do you mean, Basil? — растерялась она.

— Не знаю, куда тебя пригласить, — бархатно глянул он на юную соседку. — Мне по душе бары и кабаки. Можно ресторан, кафе или кофейню, а вот кино и прочие увеселительные заведения как-то не манят. Поэтому тяжело выбрать. Что ты любишь? Ну и я переживаю насчёт того, что могут подумать про нас.

Она осветилась лицом.

— Ah, Basil, ты издеваешься надо мной, — шутливо погрозила она пальчиком, а Василий подумал, что облизал бы этот эстетически совершенный перст. — Ну-у… я же вообще-то люблю поесть.

— А так и не скажешь.

— Что ты имеешь в виду?

— Худенькая.

— Это да… — погрустнела она и мельком посмотрела на совершенно не выдающийся размер груди. — Стараюсь хотя бы немного набрать.

— Моё мнение учитывается?

— Конечно, — встретила она взгляд мужчины. Василий демонстративно опустил его на два едва видимых холмика.

— Мне нравится, как есть сейчас.

По её щекам разлилась краска смущения.

— Хорошо. Как скажешь.

— Значит, можно просто пригласить покушать?

— Ага! — мгновенно переключилась она, кивнув с лучащимися глазами. — А на счёт мнения окружающих не волнуйся. Мы же как брат с сестрой выглядим. Если только не делать что-то такое…

И вновь волна смущения. Василий улыбнулся.

— Предложение заманчивое. Однако, если делать, то не на виду.

— Не говори таких смущающих вещей, —