П.А. Столыпин: реформатор на фоне аграрной реформы. Том 2. Аграрная реформа - Сергей Алексеевич Сафронов

сейма, был составлен новый проект, озаглавленный в русском варианте «Государственная уставная грамота Российской империи», во французском варианте – «La charte constitutionelle de l’Empire de Russie» («Конституционная хартия Российской империи»). В документе провозглашалось введение двухпалатного парламента, который должен был состоять из Государственного сейма (Государственной думы), состоящего «из государя и двух палат». Первую, «под именем высшей палаты», образовывал Сенат, а вторую – Посольская палата: «земские послы и депутаты окружных городских обществ»[68]. Предполагалось, что ни один закон не мог быть принят помимо этого учреждения. Однако «Государственная уставная грамота», как и проект М.М. Сперанского, остались фактами делопроизводства и были сданы в архив.

Времена Николая I не располагали к обсуждению идеи народного представительства. В разговоре с французским путешественником и литератором маркизом де Кюстином Николай I заявил: «Я понимаю республику – это прямое и честное правление или, по крайней мере, оно может быть таковым. Я понимаю монархию, потому что сам ее возглавляю. Но представительного образа правления я постигнуть не могу. Это – правительство лжи, обмана, подкупа. Я скорее отступил бы до самого Китая, чем согласился бы на подобный образ правления»[69]. Новый всплеск «правительственного конституционализма» относится к периоду реформ Александра II. В начале 1860 г. в связи с вопросом о земских учреждениях было высказано предложение о введении в состав Государственного совета представителей от будущих земств. Однако при общем положительном отношении Александра II к этой идее практических результатов не последовало. Восстание в Польше и позиция ряда европейских государств в пользу восстановления в Польше конституционного начала побудили императора вернуться к обсуждению проблемы народного представительства. К концу 1863 г. министром внутренних дел П.А. Валуевым, на основании им же составленной 13 апреля 1863 г. записки, был подготовлен законопроект, предусматривавший образование при Государственном совете Съезда государственных гласных, ежегодно созываемого по указу императора для предварительного обсуждения новых законов; отмены, ограничения или дополнения действующих; рассмотрения бюджета[70]. Предложения П.А. Валуева неоднократно обсуждались (1863 г., 1867 г., 1879–1880 гг.) и послужили основой для появления еще нескольких проектов: великого князя Константина Николаевича, весьма близкого по содержанию к валуевскому варианту[71], и шефа жандармов П.А. Шувалова – о привлечении общественных деятелей к обсуждению в центральных представительных учреждениях отдельных вопросов внутренней политики[72]. В 1874 г. под председательством П.А. Валуева была создана Комиссия по обсуждению проекта правил о найме рабочих и прислуги, прозванная в обществе «парламентом», в состав которой помимо правительственных чиновников входили 11 губернских предводителей дворянства, 14 председателей губернских земских управ, 2 городских головы[73]. Наиболее близким к осуществлению был проект М.Г. Лорис-Меликова, охарактеризованный его оппонентами как «конституция». Свои взгляды на будущее народное представительство министр изложил во всеподданнейших записках 11 апреля 1880 г. и 28 января 1881 г. В январской записке, послужившей основой для обсуждения в особом совещании в феврале 1881 г., М.Г. Лорис-Меликов предлагал учредить в Санкт-Петербурге из выборных от земств и крупных городов Временные подготовительные комиссии наподобие редакционных комиссий, образованных в 1858 г., а также ввести в Государственный совет 10–15 «представителей от общественных учреждений, обнаруживших особенные познания, опытность и выдающиеся способности». Подобное учреждение, наделенное исключительно совещательными правами, считал автор, могло бы дать «правильный исход заметному стремлению общественных сил к служению престолу и отечеству», внести «в народную жизнь оживляющее начало», предоставить «правительству возможность пользоваться опытностью местных деятелей, ближе стоящих к народной жизни, нежели чиновники центральных управлений»[74]. 17 февраля 1881 г. император одобрил эти предложения, а 1 марта поручил М.Г. Лорис-Меликову составить проект правительственного сообщения, который должен был обсуждаться 4 марта.

Убийство народовольцами 1 марта 1881 г. Александра II предрешило участь этого проекта. 8 марта на заседании Совета министров под председательством Александра III с речью против введения в России подобного представительства выступил обер-прокурор Синода К.П. Победоносцев. Заявив, что проект «дышит фальшью» и что конституция есть «орудие всякой неправды, орудие всяких интриг», К.П. Победоносцев предостерег нового императора от учреждения «по иноземному образцу… новой верховной говорильни» и призвал последнего «действовать»[75]. После этого заседания Александр III окончательно отверг предложение М.Г. Лорис-Меликова, оставив на тексте всеподданнейшего доклада министра весьма красноречивую надпись: «Слава богу, этот преступный и спешный шаг к конституции не был сделан». А в мае 1882 г. был похоронен и весьма умеренный проект нового министра внутренних дел Н.П. Игнатьева о созыве Земского собора. По существу, официальным лозунгом правления Александра III стал призыв, сформулированный К.Н. Леонтьевым и К.П. Победоносцевым: «Заморозить Россию».

Николай II, вопреки ожиданиям российского общества, в речи перед депутациями от дворянства, земств и городов 17 января 1895 г. назвал «бессмысленными мечтаниями» надежды на участие представителей земств в делах внутреннего управления, допустив при этом примечательную оговорку. В тексте речи, подготовленной для молодого императора К.П. Победоносцевым, говорилось не о «бессмысленности», а о «беспочвенности» подобных «мечтаний». Однако первая российская революция 1905–1907 гг. изменила эти настроения. Внутриполитический кризис начала XX в. усилился в ходе Русско-японской войны 1904– 1905 гг. На фоне болезненных поражений русской армии и флота требования политических реформ звучали все настойчивее. В ноябре 1904 г. в Санкт-Петербурге состоялось частное совещание земских и городских деятелей. Около ста его участников, съехавшихся из многих регионов страны, рассмотрели и приняли постановление, в котором, в частности, говорилось: «Для создания и сохранения всегда живого и тесного общения и единения государственной власти с обществом… и для обеспечения правильного развития государственной и общественной жизни безусловно необходимо правильное участие народного представительства как особого выборного учреждения в осуществлении законодательной власти, в установлении государственной росписи доходов и расходов и в контроле за законностью действий администрации (мнение большинства). Ввиду важности и трудности внутреннего и внешнего состояния, переживаемого Россией, частное совещание выражает надежду, что верховная власть призовет свободно избранных представителей народа, дабы при содействии их вывести наше отечество на новый путь государственного развития в духе установления начал права и взаимодействия государственной власти и народа»[76].

Начало 1905 г. было отмечено массовыми революционными выступлениями. Расстрел мирной демонстрации в Санкт-Петербурге (Кровавое воскресенье 9 января 1905 г.) вызвал волнения и стачки по всей России. К бастующим рабочим Санкт-Петербурга присоединились рабочие Москвы, Польши, Прибалтийских губерний, Украины, Поволжья, Закавказья. В конце зимы во многих губерниях начались крестьянские волнения. Правительство было вынуждено пойти на определенные уступки. 18 февраля 1905 г. Николай II издал рескрипт на имя министра внутренних дел А.Г. Булыгина, в котором заявил: «Я вознамерился отныне с божией помощью привлекать достойнейших, доверием народа облеченных, избранных от населения людей к участию в предварительной