Правила волшебной кухни 3 - Олег Сапфир

— Маринарыч! — заорал домовой. — Там на улице кто-то оборзел в края! Женька говорит, что ей страшно! Пойдём-ка выскочим вдвоём быстренько, а, накостыляем гадам по мордам⁈

— Отставить вдвоём, — ответил я. — Сам справлюсь. А ты пока присмотри за сестрой.

— За юной госпожой-то? Присмотрю, чего же нет. Только ты там осторожней, Маринарыч.

— Как скажешь.

Я уже второй раз за последние несколько минут начал ковыряться с замками, а Аня тем временем уставилась на домового, выпучила глаза и хватала ртом воздух.

— Петрович⁈ — вдруг выпалила она.

Неожиданно.

— А вы знакомы, что ли? — спросил я между делом, отодвигая засов.

— Ну да, — внезапно даже для самой себя сказала Аня. — В детстве… ты помнишь?

— Помню-помню, — кивнул Петрович. — Как такое забыть? Розовые ленточки мне в бороду никто больше не заплетал.

— Так ты НАСТОЯЩИЙ⁈

— Ну… как видите, юная госпожа. Самый что ни на есть настоящий.

Я наконец-то закончил с дверью, оставил этих двоих наедине, чтобы познакомились заново, а сам выскочил на улицу. Зачем? Да вот же — благодаря чудо-зрению я увидел, как на ногах Ани были застёгнуты призрачные и невидимые ей самой кандалы, цепь от которых уходила прямо сквозь закрытую дверь на улицу ии-и-и-и…

Вот куда она выходила. Стоило выйти за порог, как в нос ударил запах сырости и безнадёги. А прямо перед собой я увидел призрачные фигуры в лохмотьях. Босые, сгорбленные, с такими же как у Ани энергетическими кандалами на ногах. Скованные одной цепью, ага.

Их было много. Десять, пятнадцать, двадцать… так сразу и не сосчитать. Они стояли тесным полукругом, эдакой безликой и явно страдающей массой. Черты лиц почти окончтальено стёрты временем и болью, а в пустых глазницах тлеет недобрый огонёк обиды. Обиды на весь мир, на судьбу, на тех, кто не такой как они и ходит по миру свободно. И теперь они нашли того, на кого можно эту обиду излить. Или, по крайней мере, приковать к себе, чтобы было не так одиноко в этом вечном рабстве.

Призраки не двигались. Просто стояли и смотрели в мою сторону — замученные до смерти души рабов и каторжан.

— Так, — я сложил руки на груди и обратился к самому ближайшему призраку. — Господа, вас я покормить не смогу. Хотя бы по той простой причине, что вам нечем есть. Физически то есть. А потому я вежливо, но настойчиво прошу вас покинуть территорию. Это частная собственность, а я её владелец. Подите вон.

Призраки зашевелились. Тихий стон, похожий на завывание побитой собаки, пронёсся по их рядам, а затем все они двинулись на меня. А я в этот момент почему-то подумал: так вот как строилась Венеция? На вот этой боли и несвободных душах? Чёрт! И как же в итоге получилась такая красота? А хотя… ну да, ну да. Красота ведь требует жертв.

— Ладно, — вздохнул я. — Похоже, переговоры тут не сработают.

Я поднял руки ладонями вперёд. Не для того, чтобы оттолкнуть призрака… это ведь нереально. А сугубо для того, чтобы получше сфокусироваться на цели. Ну и начал. Что? Срезать с этих бедолаг негатив, само собой. Всю их боль и отчаяние я принимал на себя и впитывал, как губка.

Сказать, что это было тяжелее чем с Аней — ничего не сказать. Однако и толк был. Один за другим призраки замирали, их контуры начинали светиться изнутри слабым мерцающим светом, а затем они тихонечко растворялись в воздухе. Цепи исчезали, кандалы рассыпались в призрачную пыль и через несколько минут на улице не осталось никого. Только туман, да тихий плеск воды где-то в канале.

— Ху-у-у-ух…

Это сколько же боли они так долго в себе таскали? Сколько лет? Возможно, мне даже стоит поблагодарить Аню за то, что привела всю эту толпу к стенам «Марины». К слову, когда вся цепь была уничтожена, то аномалия отпустила заодно и Аню.

Я почувствовал, как где-то внутри «Марины», за дверью, оборвалась последняя тонкая нить, связывающая её с этим проклятьем. Значит, теперь она свободна. Ну… как минимум от этого конкретного кошмара.

Я вернулся и снова запер дверь. Аня к этому моменту уже сидела за столиком и куталась в плед, который ей притащил с верхних этажей Петрович.

— Так! — домовой оказался догадливым. — Не буду мешать, — и удалился работать.

— Ну ты как? — спросил я и сел напротив. — В порядке?

— Вроде бы да.

«Вроде» — ключевое слово. Сестра была полностью обессилена, и это понятно. Видимо, проснулась ночью, поняла что случилось утром и тут пошла разбираться. Разум её до сих пор был затуманен из-за того резкого очищения, что я провёл. Даром оно не проходит, но так было нужно.

— Ладно, — сказал я. — Давай поговорим. Я не собираюсь возвращаться домой. Ни сейчас, ни потом. Будешь меня убивать?

Аня поняла, что разговор предстоит серьёзный, и чтобы выглядеть повнушительней скинула с себя плед.

— Такой приказ у меня действительно есть, — ответила она. — Врать не буду.

— А я и не удивлён, знаешь ли. Ну… что? Можешь попробовать. Флаг тебе, как говорится, в руки, вот только у тебя ничего не получится.

Сестра самодовольно хмыкнула. А я тяжко-тяжко вздохнул.

— Ань? Ну ведь ты меня с самого детства знаешь, так ведь? Как по-твоему, меня можно назвать хорошим человеком?

— Ну… да, — ответила Аня, совершенно не понимая куда я повёл.

А я взял её за руку и продолжил:

— Знаешь, я ведь в отличии от тебя всегда вёл нормальную жизнь. Ну… насколько это вообще было возможно в нашей семье. И пускай я никогда не разделял интересы семьи, специфику твоей работы я знаю. И методы твои тоже.

— Не понимаю к чему ты…

— Я знаю, что будет дальше. Раз уж ты нашла меня, теперь для тебя не составит никакого труда собрать обо мне всю остальную информацию. Ты быстренько узнаешь и про ресторан, и про Джулию, и про других моих новых друзей. И скорее всего, пару раз взбрыкнув на меня лично и, уж извини за прямоту, получив по щам, ты начнёшь действовать подло. Исподтишка и через людей, которые мне дороги. Угадал? Стоп! Не отвечай. Дослушай. Я тебя сразу предупреждаю,