Бумажная империя 5 - Сергей Жуков

заваривая чай в ожидании гостей. Пока я летал с Николаем остужать пыл его отца и договариваться с Меньшиковым, Всеволод Игоревич отвёз мою маму домой и уже должен быть здесь. Но, судя по его опозданию, он явно остался на чай с плюшками.

Раздался звонок в дверь, но там оказался Гончий, также приехавший на собранное мной экстренное обсуждение ситуации.

— Можно чаю попить, или мы ещё кого-то ждём? — уточнил он, проходя на кухню.

— Думаю, Всеволод Игоревич приедет уже напившись чаю, — усмехнулся я.

Накал последних суток потихоньку отпускал. Можно было слегка расслабиться и перевести дух.

— Ума не приложу, как тебе удалось уговорить Романа Юсупова помочь, — задумчиво посмотрел на меня Гончий, остужая слишком горячий чай.

— Уговорил, — пожал я плечами.

— Даниил, я теперь начальник твоей охраны и не стоит мне врать по таким вопросам, — хмуро сказал он.

И действительно. Он один из тех людей, кому я доверяю свою жизнь, а значит он должен знать правду.

— Станислав, ты ведь уже присягнул мне в верности? — посмотрел я на главу своей охраны.

— Да, и не отказываюсь от неё, — ответил он.

— Тогда я полагаю, что ты обязан хранить мой секрет и не должен выдать его, пока я не позволю это сделать? — строго сказал я.

Гончий кивнул, понимая что сейчас происходит.

— Хорошо, тогда ты должен кое-что узнать обо мне, — сказал я и взял в руки ручку и лист бумаги.

— Что это такое было⁈ — вскочил Гончий спустя минуту, уронив свой стул.

Он смотрел на стол, где лежал лист бумаги, куда он только что написал историю своей первой любви.

— Я не помню как это сделал! Что чёрт побери произошло только что⁈ — смотрел он на написанное его рукой предложение.

— Это мой родовой дар, — спокойно ответил я, возвращая ему его защитный амулет. — Просто я приказал тебе это сделать и забыть.

— Приказал… — тихо произнёс он, посмотрев на свои руки, словно ища подвох.

В этот момент в дверь постучали. Наконец-то приехал Всеволод Игоревич.

Едва зайдя на кухню, он увидел ошарашенного Гончего и, хохотнув, спросил:

— Что, Даниил открыл тебе свой секрет?

Сказал он это так буднично и просто, что начальник моей охраны пришёл в себя. Ну, либо он просто осознал, какой силой обладает его господин и что не зря он решился быть со мной в одной команде.

— А как ты заставил Романа снять защитный амулет? — уже с явным интересом спросил он, пряча историю своей любви подальше от чужих глаз.

— Так это ты приказал Роману Юсупову вытащить оттуда Морозова и Веру! — воскликнул Мечников, хлопнув себя по лбу. — А я то голову ломаю что на него нашло. Мог бы сразу догадаться.

Улыбнувшись, я ответил на вопрос Гончего и рассказал небольшую историю о том, как Вова принял облик охранника Романа, напугал того грядущим нападением и заставил поменять защитный амулет на «усиленный». Ну а я немного «поработал» водителем.

— Ну и как вы можете догадаться, из особых свойств у того амулета была разве что сверхнизкая цена, — рассмеялся я к конце своего рассказа.

— Бесподобно! Просто бесподобно, — хохотал Мечников так, что едва не пролил чай.

Гончий же был как всегда более сдержан, да и было видно, что он до сих пор находится под впечатлением от новости о моём ментальном даре. Всё-таки увидеть живого менталиста в Петербурге сродни встрече с носорогом на Невском. Теоретически реально, но на деле — шансов никаких.

Закончив с весёлыми историями и шокирующими признаниями, мы перешли к цели нашей встречи, а именно — обсуждению произошедшего вчера задержания и того, кто мог за этим стоять.

— Васнецов ни при чём. Он был недоступен, не потому что скрывался, а потому что в момент всех событий уже находился в самолёте. Они с сыном улетели в Европу вместе для семейного отдыха, — отчитался Гончий. — Иван Васильевич вышел на связь и шокирован произошедшим не меньше нашего. И я склонен ему верить. Мои знакомые подтвердили его слова.

— Партия разыграна просто идеально и всё выверено до минуты. Кто-то знал, что Васнецов будет в самолёте и мы подумаем на него, — нахмурился я. — Организовавший эту провокацию явно хорошо понимал, как будет действовать Морозов-старший.

— Если тот, кто это задумал действительно рассчитывал распалить ситуацию и погрузить верхушку государства в пучину внутренних конфликтов и расприй — то он стратег каких поискать, — резюмировал Мечников, откинувшись на спинку стула.

При этих словах мне стало не по себе. Потому что я сразу же подумал про одного человека. Точнее, про одну флешку, лежащую в потайном ящике кухонного ящика.

— Даниил, ты полагаешь, что человек, подставивший Морозова и Веру — это и есть наш загадочный новичок, подмявший под себя криминальную империю Волка и устранивший Карамзина чужими руками, — задумчиво произнёс Мечников.

— Я не полагаю, я уверен в этом, — кивнул я. — Произошедшее, точнее едва не произошедшее сегодня — очень похоже на дело рук того же злого гения.

— Но кто способен провернуть такое? Кроме Меньшикова у нас нет подозреваемых, — развёл руками он.

— Вы подозревали Меньшикова? — удивился Гончий.

— До этого мои подозрения ложились на Меньшикова, который обладал ресурсами и возможностями провернуть нечто подобное, но теперь я всё меньше верю в то, что за всем этим стоит именно он, — покачал я головой.

— Думаю, ты был прав, когда говорил, что все ниточки ведут к оружейному заводу и нужно начинать поиски оттуда, — посмотрел на меня Всеволод Игоревич.

— Но мы были там и всё что смогли выяснить — это то, что люди Волка по прежнему чувствуют там себя как дома и завод фактически управляется их новым хозяином, а не Долгопрудным, — хмуро заметил я.

— И что ты предлагаешь? — заинтересованно посмотрел на меня он.

— Присмотреться к Долгопрудному, — уверенно сказал я.

— Ты хочешь сказать, что человек, устранивший Карамзина и завладевший криминальной империей Волка — это Долгопрудный? — спросил Гончий, чуть усмехнувшись. — На него я бы думал в последнюю очередь. Такие как он — ведомые. Он бы не вступил в сговор с английскими спецслужбами, не стал бы убивать своего покровителя.

— Мы считаем также, — кивнул