Праздник поворота рек - Станислав Владимирович Востоков

– Но как же! – кричал Джек возмущенно. – Вы понимаете, чем это угрожает! Ведь вы тоже часть Вселенной, и вас тоже надо спасти!

– Нас можете не спасать, – отвечали ему на это состоятельные люди. – А вас, кажется, уже пора.

Джек в ярости убегал и успокаивался, только вернувшись в сад, к своей копии, которая держала над головой бездонную бочку, изливавшую тонны воды.

На нашего компаньона не влияли никакие доводы, и он с упорством продолжал идти к очевидно недосягаемой цели, тратя на это все силы и ресурсы.

Один раз Костя утром решил почитать местную газету на английском языке. Он сел в кресло, но через секунду вскочил и дочитывал уже стоя.

– Он точно рехнулся! – сказал Костя, опустив газету и открыв свое искаженное возмущением лицо. – Тут интервью Джека.

– И что он говорит?

– Слушай! – Костя снова спрятался за газетой. – «Камбоджа – это как бы маленькая Земля, которая словно в космосе живет рядом с другими планетами: Таиландом, Лаосом и Вьетнамом. Если пользоваться этим сравнением, то можно сказать, что есть планеты с развитыми цивилизациями, как, например, Америка, а есть небольшие миры, которым требуется помощь инопланетян». «То есть вас», – уточняет интервьюер. – «Да, то есть нас. И мы при помощи наших насосов…» – Костя снова посмотрел на меня. – Ты слышишь, что он несет? Так вот. «И мы при помощи наших насосов спасем эту Землю, чего бы это нам ни стоило. Мы уже спасаем Пномтамао и собираемся идти дальше ко всеобщему спасению».

Костя опустил газету. Он смотрел на меня и не знал, что сказать. Хотя говорить тут, кажется, было нечего. Костина задумка: научное учреждение, занимающееся исследованиями и экспедициями, – в обработке Джека приняла фантасмагорические формы, которые не могли не ужасать хоть сколько-нибудь серьезных людей.

Мой друг медленно сел в кресло и уставился в одну точку. Я отчетливо понимал, что сквозь эту точку он смотрит назад, в то время, когда мы только встретились с Джеком, в тот день, когда сложилась наша организация, на то, как она изменялась и во что в итоге превратилась.

Однако плохие новости для Кости на этом не закончились. Дело в том, что я как раз накануне получил приглашение пройти обучение природоохранному делу в одной английской организации, с которой долго вел переписку.

– Костя, – сказал я осторожно, – ты помнишь, меня звали в Англию?

Мой друг попытался вырваться из точки, в которую был погружен, но она оказалась, видимо, слишком глубока, чтобы так сразу выбраться из нее.

– Так вот, я уезжаю на следующей неделе.

Костя вздрогнул в ответ, но и только.

Поняв, что сейчас его лучше оставить одного, я успокаивающе похлопал друга по плечу и, взяв газету, вышел.

Поприветствовав хозяина гостиницы, я миновал двери и отправился мимо Монумента независимости к Джеку сообщить, что собираюсь уезжать. Спустя десять минут я прошел сад, в который раз удивившись скульптурам друзей нашего компаньона, и поднялся на веранду.

Джек сидел точно в такой же позе, как оставленный мной в гостинице Костя. Только точка, в которую он глядел, помещалась в искрящейся от солнца бутылке. На столе перед ним лежала газета. Тут я невольно подумал, что и мистер Бун, наверное, сейчас вот так же сидит у себя и тоже смотрит в какую-нибудь свою домашнюю точку. Однако точка Джека, вероятно, была не так глубока, как Костина, – почувствовав мое присутствие, он сумел выкарабкаться из нее и повернуть ко мне голову.

Я сел на диван.

– Вы читали газету? – спросил Джек хрипло.

– Читал, – осторожно ответил я.

– Тут в конце они написали, что я сумасшедший…

– Ну, это явное преувеличение, – сказал я с фальшивой бодростью. – Хотя идея со спасением Вселенной мне с самого начала казалась… – я кашлянул, – несостоятельной.

Джек помолчал.

– Но как же… я ведь хотел помочь. Вы же понимаете, что без этого мы все обречены!

– Понимаю, – я старался очень аккуратно подбирать слова, – но, видите ли, все дело в том, как спасать. Ведь существуют специальные методики, правила. Это же целая наука!

Джек внимательно посмотрел на меня:

– А вы ее знаете?

– Именно поэтому я пришел. Меня пригласили в одну организацию учиться сохранению природы. И я должен уехать…

– Уехать?

– Да. Костя остается тут один. Ему придется самому заниматься Пномтамао. Я подумал, может, ему найти помощника?

Джек взял газету и так тяжело поднялся, будто она была железная. Сгорбившись, он прошелся по веранде и снова остановился передо мной.

– Я не хотел говорить, – он помедлил, – но у меня почти не осталось денег…

Я пораженно уставился на Джека.

– Понимаете, одна фирма не может обеспечивать целый зоопарк. Я надеялся, что нашим примером заразятся другие, что нам дадут денег… Но я просчитался. – Он посмотрел на реку. – Вы, наверное, правы. Спасение природы сильно отличается от бизнеса. Его правила тут бесполезны. И даже… – он бросил взгляд на газету, – вредят. – Джек снова прошелся, горбясь под тяжестью плохих новостей. – Люди не только не заразились нашей целью, но наоборот, сторонятся нас, как зараженных! – Он вздохнул. – Боюсь, дни нашего общества сочтены…

Мы еще немного помолчали. Затем я попрощался с Джеком и спустился в сад. Видимо, дела в фирме нашего друга были совсем плохи – только теперь я заметил, что из бездонной бочки его гипсового двойника не льется вода, а бассейн пуст.

Моя последняя неделя в Камбодже прошла быстро. Мы с Костей еще несколько раз съездили в Пномтамао и объяснили тамошнему директору, что больше не сможем привозить еду, чем очень его огорчили.

Я снова собирал чемодан. Костя следил, как я упаковываю вещи, и молчал. Он, скорее всего, думал, что и ему в близком будущем придется тоже собираться и возвращаться домой.

Затем я заехал к мистеру Буну, который при прощании разрыдался, и мы с Костей отправились на мотоцикле Папаши в аэропорт.

Видя наши печальные лица, Папаша сначала пытался развлечь нас занимательными рассказами из истории столицы, а потом стал говорить, что мы должны радоваться своему отъезду, потому что Камбоджа страна бедная и тут мало чего хорошего.

– Да, но в вашей стране есть то, чего уже нет в других, – грустно сказал Костя.

– Да? – удивился Папаша. – Это что же?

– Природа. Настоящая первозданная природа, которую, как ни крути, надо спасать!

Папаша пожал плечами – Костины доводы его не убедили. Он бы предпочел жить в удобной квартире и иметь хорошую зарплату, а не хорошую природу.

Когда мы подъехали к аэропорту, Папаша похлопал меня на прощанье по плечу и занялся привычном подвязыванием проволок.

Костя с разрешения пограничника проводил