На два импульса - Амалия Мо

Я не верила, что мне удалось. Всё, что происходило следом, я едва воспринимала, пока не оказалась в помещении с тёмной плиткой и зеркалами.

Калеб включил воду, закатал рукав, выдернул из диспенсера бумажные полотенца. Он аккуратно, но резко принялся оттирать кровь, стараясь стереть не след укуса, а сам факт того, что это произошло.

– Спасибо… – выдохнула я, понимая, что первокровный сделал это не просто так.

Иначе объяснить появление нас в кабинете Улиса было бы куда сложнее, даже если бы мы сделали вид, что занимаемся чем-то другим. Зеленоглазый намеренно укусил меня, отводя подозрения и осознавая, что вкус и запах крови собьют с толку первокровных.

– Ты уверена? – спросил он наконец, не поднимая глаз, и я кивнула. – Адрес запомнила?

– Да… Мне надо сообщить Берроузу…

В этот момент его движения остановились. Он медленно поднял взгляд. И я сразу поняла – совершила ошибку. Большую.

Я ещё никогда не видела в его глазах такого. Даже когда он был зол. Даже когда был голоден. Этот взгляд разрывал на части. Коллекция уничтожающих эмоций: разочарование, подозрение, страх за меня… и нечто холодное, ледяное, почти смертельное. Он не сжимал челюсти. Он просто смотрел. И я машинально отстранилась.

– Я…

– Адрес, Каяна, – первокровный говорил спокойно, но это пугало сильнее.

Не смея возражать, я продиктовала то, что запомнила, и добавила, что на фотографии было подписано, что это подарок на день рождения Улиса.

Схватив салфетки, Калеб подошёл к унитазу и смыл их, очевидно, чтобы запах не привлёк никого постороннего. Я молча наблюдала за тем, как он вытащил из брюк мобильник и напечатал что-то на экране. Вернув телефон обратно, он скользнул по мне недовольным взглядом и шагнул к двери.

– Мы уходим.

– А Лидия?

– Её здесь уже нет, – равнодушно бросил зеленоглазый.

Казалось, он оставит меня бежать за ним, как собачонку, но вместо этого пальцы уверенно сомкнулись на моей ладони.

– Где выход на задний двор? – спросил он у проходящей сотрудницы, и она кивнула на дверь прямо по коридору.

Минуя гостей, мы вышли на улицу, и Калеб махнул парковщику, чтобы тот подогнал машину. Я обхватила себя руками, стараясь унять дрожь, поднимающуюся из глубины.

С территории мы выезжали молча. Мне постоянно казалось, что вот-вот Улис заподозрит неладное и кинется за нами, но обстановка царила спокойная. Сквозь высокие окна дома я видела, как гости развлекаются и танцуют, не обращая ни на что внимания.

– С ними всё будет хорошо? – с надеждой взглянув на сосредоточенное на дороге лицо, спросила я.

Молчание давило на перепонки. Хотелось услышать от него хоть что-то, но первокровный не стал говорить.

– Пожалуйста, Калеб…

– Помолчи, – отрезал он.

Скинув неудобные каблуки, я подтянула коленки к груди и отвернулась к окну. Я прекрасно понимала, что заслужила молчание и его злость, но вины не чувствовала. Если бы потребовалось, я снова пошла бы на такое, зная, что смогу спасти невинных.

Стресс от пережитого стихал, и веки начали медленно слипаться. Тело обмякло, пальцы ослабли, а сознание потонуло в серой дымке. Последнее, что я почувствовала, – ритм движения машины и гул двигателя.

Проснулась я от лёгкого толчка.

Глаза распахнулись, и первое, что я увидела, – потолок. Затем руки, надёжно державшие меня. Я сонно моргнула, пытаясь понять, где мы.

– Мы… уже дома?.. – прошептала я.

Он не ответил. Мельком посмотрел вниз, увидел, что я очнулась, но не отпустил. Наоборот, перехватил надёжнее, будто я могла выскользнуть. Лифт, кнопка, знакомая прихожая…

Он вошёл в квартиру Лидии, прошёл в спальню и осторожно уложил меня на кровать. Опустившись рядом и не сводя своих зелёных льдинок, он серьёзно спросил:

– Где твоя инъекция?

Я кивнула на тумбочку, не понимая, к чему он задаёт этот вопрос. И только когда он вытащил кожаный чехол и снял защитный колпачок, направляя руку к моему бедру, я резко дёрнулась.

– Зачем? – в горле пересохло, а глаза забегали от шприца к его лицу.

– Я укусил тебя. Ты помнишь, что бывает после. Так ты сможешь спокойно уснуть.

Вздрогнув от осознания, я принялась мотать головой. Он не хотел сновидений, в которых нас неизбежно тянуло друг к другу.

– Не надо…

– Каяна, – устало произнёс первокровный. – Ты не хочешь этого.

– Пожалуйста, Калеб, – жалобно пропищала я, но поздно.

Игла вошла в бедро уверенно, прямо в мышцу. Боль мгновенно пронеслась по венам, разнося препарат по телу. Я вцепилась в простыни, откинувшись на подушку. По щекам побежали слёзы.

Клыкастый замер, не ожидая, что меня начнёт так ломать. Конечно, он ведь не знал, через что именно мне приходилось проходить, чтобы разорвать нашу привязку хотя бы на пару часов.

– Ненавижу… тебя… – прохрипела я, искренне веря в свои слова.

Он не имел права делать это без моего согласия.

Холодные пальцы коснулись шеи, уводя жар, сглаживая ломоту, которую он сам и вызвал. Ладонь двигалась медленно, будто он пытался забрать хотя бы часть боли. Через пару минут дрожь начала отступать… пара минут – и не было больше никакой жидкой агонии.

Я продолжала буровить его злобным взглядом, надеясь, что он сполна ощутит всё, что я думаю.

– И это того стоит? Каждый раз травить себя, чтобы избавиться от меня? – с укором произнёс Калеб.

– В этот раз я не собиралась травить себя! Ты не спросил!

– Получается, ты бы предпочла встретиться со мной во сне?

– Я…

Мысль оборвалась, так и не сформировавшись во что-то целостное. Отвернувшись, я уткнулась лицом в подушку, но он вернул меня, вынуждая взглянуть на него.

– Если бы ты спросила меня, то я наверняка сказал бы «да». Я хочу тебя с той секунды, как узнал, что ты мой донор. Тогда я не понимал, насколько всё серьёзно, но сейчас… отрицать это бессмысленно. Но я не собираюсь поступать с тобой так. У тебя есть выбор. Пусть даже этот выбор не я, – Калеб грустно усмехнулся.

Я не сразу поняла, что он имеет в виду своего брата. Если бы только могла объяснить ему… Увы, даже себе я толком не могла объяснить: зачем творю это? Из-за злости? Из желания доказать, что делаю что-то не потому, что должна, а потому, что сама так