Ищейка - Наталья Владимировна Бульба

Продлилось это лишь мгновение. Взгляд сорвался вниз, на босые ноги. Мысль вильнула с собственной свободы на необходимость в скором времени делать маникюр и педикюр. И это меня не сказать, что успокоило, но вернуло в конструктивное русло. Вроде как приземлило.

— А он что? — проигнорировав Игната, которого, казалось, этот разговор совершенно не трогал, посмотрела я на Еву.

— Насколько я поняла, собрался сваливать из Москвы. Но перед этим найти тебя и предупредить об опасности.

— Я этого не говорил, — неожиданно подал голос Игнат.

— Ты об этом слишком громко думал, — поморщилась Ева. — Никакой защиты!

— А ты еще и мысли читать умеешь? — На этот раз в реплике Игната ясно слышался интерес.

— Брэк! — Стас отстранился от косяка, прислонившись к которому все это время и простоял, и, подойдя, присел рядом со мной. Как раз напротив Игната. — Нам резко срываться или есть время подготовиться?

Вопросу я не удивилась. Проблемы брат предпочитал решать четко и быстро.

— На размышление дали две недели, но… — Игнат поморщился и продолжил после недолгой паузы, — я бы не обольщался. Под контроль меня возьмут в ближайшее время. Если уже… — он вопросительно посмотрел на Еву.

Та, закатив глаза, вздохнула, словно намекая, что нянькой не нанималась, потом все-таки качнула головой, давая понять, что пока можно расслабиться.

— Тогда остаются телефон, машина и ты, — Игнат смотрел не на меня, а на брата. — Мы с Симцовым находились рядом, когда Анна разговаривала по своему…

— Не могут, — подала я голос. — В сети он не отображается.

Вертикальная морщинка на лбу Игната мелькнула, продержалась пару секунд и пропала. С трудом, но допустил, что подобное вполне вероятно, даже с учетом технических возможностей спецслужб и уже наработанных ими алгоритмов поиска.

— Увы, — развел он руками, — с машиной подобный номер не пройдет. Она уже засветилась. Даже если меняли несколько раз, то цепочку все равно вычислят. Рано или поздно. А если учесть, что будут очень стараться… Да и ты известен в определенной среде.

— Но дня два, три, четыре у нас точно есть, — перебил его Стас и тронул меня за руку.

Я медленно выдохнула. Закрыла глаза, окунаясь в тот, другой мир.

Чуйка на опасность у брата была развита неплохо, но иногда ему мешала голова, которая во всё пыталась влезть со своими расчетами, так что когда вопрос стоял остро или Стас сомневался в собственных выводах, предпочитал получить подтверждение от меня.

Я тоже, бывало, колебалась, и даже пыталась переложить ответственность за итоговое решение на Еву, однако подруга-наставница старательно отучала от подобного. Раз уж признала себя ищейкой, то соответствуй. Всегда и во всем.

Так что со временем подобных ситуаций становилось все меньше и меньше. Мне было дано — я должна была это принять.

— Три — точно, — открыла я глаза. — Потом — пятьдесят на пятьдесят.

— Значит, три дня, — поднялся Стас. — Пойдем, посидим, потолкуем по-мужски, — кивнул он Игнату на дверь.

Тот хмыкнул, но встал и последовал за направившимся в сторону кухни братом.

Я тоже поднялась, и тоже направилась, но в другую сторону. Подошла к Еве, пристроилась на подлокотник кресла.

— У тебя на него планы?

Та посмотрела на меня сверху вниз. Вздохнула как-то недовольно:

— У мальчика неплохой потенциал. Да и подходит он тебе.

— У мальчика? — не пропустив вторую часть ее заявления, фыркнула я. — В тети записалась?

— В тети — не в тети, — не приняла она мой полушутливый тон, — но без напарника ты качественно работать не сможешь. И мы с тобой об этом не раз говорили.

Мне ничего не оставалось, как только кивнуть. Да — ищейке требовался напарник. Тот, кто прикроет спину, пока она находится в поиске. И первым попавшимся этот кто-то быть не может.

Изначально Ева предполагала, что моим вторым станет Стас, да помешали уже его способности. Этот дар тоже требовалось реализовывать. Во избежание… так сказать. Все, что дано, должно крепнуть и развиваться. Иначе — деградация. И — физическая, и — духовная.

И это было не голословным утверждением. Ева показывала мне тех, кто был одарен, но предпочел жизнь без лишних усилий. Алкоголь, наркотики, сексуальная невоздержанность и неразборчивость — это из того, что бросалось в глаза. Но было и другое… Постоянные препятствия в делах, проблемы на ровном месте, потери, предательства, одиночество…

Стасу я такой судьбы не желала.

— Осталось узнать, что думает на этот счет сам Игнат, — не стала я ерничать. — Мне показалось, что своей жизнью он вполне доволен.

— Тебе показалось, — Ева пристроилась на краешке моего рабочего стола. — Он — человек действия. Пусть это и не дар, но неотъемлемая часть натуры. Не будет получать желаемого — зачахнет. Нет, найдет, чем себя занять, — предвосхитила она мой вопрос, — однако будет постоянно ощущать тоску и неудовлетворенность. Выдержать — выдержит, но ведь может быть и иначе.

— Драйв, движ, туса и все сопутствующие им гормональные взбрыки, — не удержалась я от комментария.

— И чем это плохо? — приподняла Ева свою изящную бровь.

— Сама скажи, — нахмурилась я.

Это перед Игнатом, который плохо ее знал, Ева могла демонстрировать неукротимую крутизну и способность одной левой решить любую проблему. Я-то знала…

Измотанной и обессиленной, пытавшейся найти тот угол, куда можно забиться, чтобы зализать раны, я ее тоже видела.

К счастью, не часто. Но и той пары раз, когда Ева приползала ко мне, едва дыша, для осознания факта, что наставница не всесильна, вполне хватило.

— Ладно, — покаянно кивнула она, — давай не будем об этом.

— Давай не будем, — приняла я своеобразные извинения за то, что она вынуждена лезть в мою жизнь. — Как Ежи?

— Отдыхает, — мягко, тут же став совершенно иной Евой, улыбнулась подруга. — Ему бы еще пару лет, чтобы заматереть, а я его из огня, да в полымя. Но он не сопротивляется, только сильнее стискивает зубы.

— И прогрессирует семимильными шагами, — заметила я, без труда вспомнив, каким взъерошено-колючим, огрызавшимся даже на намек, что кто-то не воспринимает его всерьез, был Ежи в нашу первую встречу.

Да, тогда его действительно можно было небрежно окрестить мальчиком. Знающим о своей силе, но не понимающим ее. Желающим занять подобающее место, но не соответствующим ему.

Как Ева сумела распознать в том тщедушном существе будущего бойца, способного стать ей напарником, я не понимала до сих пор. Однако распознала и вела не за собой, а по тому пути, который ему был предначертан.

Говоря о нас с Игнатом, если Ева права в отношении роли, которую Стольскому предстояло