Плата за жизнь - Татьяна Александровна Захарова

подтвердится, я готов принести извинения. В любой форме, какой пожелаешь, – сдавленно предложил Михаил Юрьевич. Я видела, каких усилий стоило ему это предложение, но дело в том, что…

– Плевать мне на ваши извинения, – честно и откровенно сказала на это я. – Предложить тест ДНК вы могли шесть лет назад прежде, чем называть меня шалавой, которая хочет разбогатеть на чужом горе. Хотя горе было общее, я любимого человека тогда потеряла. И узнав о беременности, я так радовалась и хотела вас порадовать, сообщить, что Серёжа не сгинул бесследно. А в итоге получила смачный плевок в душу. А ещё и подспудный страх, что вы можете нам навредить, узнав, что ребенка я оставила, – я опустила взгляд, понимая, что сказала слишком много. Выдохнула, призывая себя к спокойствию.

Говорить о болезни дочери в присутствии Ковалевского я не хотела, поэтому замолчала, обдумывая вариант, который бы устроил всех.

– Встречу завтра лучше провести на нейтральной территории: парк или кафе, – сказала я медленно, тщательно взвешивая каждое слово. – Локон отрежу у Карины при Вере и Елене Дмитриевне. Могу и на камеру снять этот процесс, но вас я видеть не хочу.

– Юлия, – начал Барский. – Я ведь стараюсь договориться по-хорошему. Не надо меня провоцировать…

– Михаил Юрьевич, – вмешался Ковалевский, не давая скатиться до угроз. – Не стоит говорить то, о чем потом можете пожалеть, – с явным предупреждением закончил он.

– Алексей, – Барский, усмехнувшись, покачал головой. И перевел взгляд на меня. – И чем же ты так цепляешь мужчин, Юля? Ведь обычная дрянь по сути.

– Миша, прекрати, – потребовала Елена Дмитриевна. Он же в ответ прошипел ругательства и уткнулся в телефон, ища что-то в нем.

– Поверь, дорогая, у меня есть основания так говорить, – протянул он сердито. И открыв фото, показал его жене, а потом развернул экран мобильного ко мне. – Это фото мне прислала девушка, которая на самом деле любила Сережу. И этот снимок сделан вскоре после смерти сына.

Я молча разглядывала снимок, пытаясь вспомнить тот день в Университете. Кто же мог сделать его?

– Собственно, поэтому я и сомневаюсь в родстве с Кариной, – добавил Барский, изучая мое лицо. Я приподняла брови, удивляясь фантазии несостоявшегося свекра. Снимок, конечно, подобран с удачного ракурса, но при этом ничего особо провокационного на нем не было. – Ничего не хочешь объяснить?

– А что я должна сказать? – насмешливо протянула я. – Мне, конечно, лестно, что вы хранили фото столько лет… Но честно не понимаю, как вас смогли так легко обмануть. Уберите из этого романтичную подоплеку, которую озвучила та девушка, и что останется? Аудитория, студенты, парочка в центре. На лице Стаса беспокойство, я вообще испуганно за его кофту цепляюсь. Я тогда чуть не свалилась со ступенек из-за внезапного головокружения, Стас поддержал. Вот и всё. И, кстати, после меня и другие парни страховали. Вам ничего больше не присылали?

Барский по-новому посмотрел на фото, как и Елена Дмитриевна. А после Вера требовательно протянула руку за телефоном и оценивающе оглядела фотографию. За столом снова воцарилось молчание.

– Я ведь все равно узнаю правду, Юля, – начал Барский.

– Давно могли это сделать, если бы хотели, – отмахнулась я и посмотрела на Владимира.

И он сразу понял намек. Прочитал примерный текст соглашения о встрече завтра. Одним из пунктов было условие Барского отдать биоматериал Карины для теста. Обговорив некоторые моменты, мы написали под диктовку соглашение с озвученными поправками, на котором расписалась я и все Барские. После обсудили, во сколько и где мы встретимся. И, скомкано попрощавшись, разошлись.

– Спасибо вам, Алексей. И вам, Владимир, – с вымученной улыбкой сказала я в коридоре, когда они провожали нас с Ксюшей к выходу. – Не знаю, как еще вас отблагодарить за помощь.

Владимир чуть поклонился, изображая рыцаря.

– Всегда приятно помогать очаровательной девушке. За время командировки обещаю продумать полноценный договор, хотя, признаюсь, раньше с такой ситуацией не сталкивался.

– И что я буду вам должна, Владимир? – спросила я с улыбкой. Лучше все условия обговорить на берегу.

– О, сущий пустяк, – ответил мужчина, а в глазах так и светится смех. И куда снова подевался тот серьезный юрист, что присутствовал на переговорах с Барскими? Я приподняла бровь, и он продолжил. – Свидание.

Алексей на это заявление никак не отреагировал, хотя я подспудно ожидала чего-то от него.

– Хорошо, – неуверенно ответила я. И, посмотрев снова на Алексея, а потом и на юриста, решила попрощаться. – Приятного вам вечера.

– И вам, девушки, – с легкой улыбкой ответил Владимир.

Мы с Ксюшей направились на выход. Глубоко вдохнув прохладный осенний воздух, я честно призналась подруге:

– Ксю, мне уже не до клубов.

– Не поверишь, но мне тоже, – откликнулась она, останавливаясь рядом со мной. – Я даже протрезвела от общения с Барским. Поэтому предлагаю ехать на моей машине.

– Ко мне? – предложила я. – У меня, кажется, была бутылка вина. Но не уверена.

– А может, ко мне? У меня точно есть вино, и не только оно.

Подумав, согласилась на вариант Ксюши. Выпить хотелось со страшной силой. Разговор вымотал меня до предела.

– Я одного понять не могу, – протянула подруга, когда мы двинулись к её машине. – Почему, несмотря на всю неприязнь к Барскому, ты его просто не послала на хрен?

– Ксю… – я грустно улыбнулась. – Знаешь же, я воспитываю Карину совсем одна. И порой меня накрывает страх: что будет с ней, если со мной что-то случится. От несчастного случая ведь никто не застрахован. А так Барские, думаю, не оставят внучку на произвол судьбы.

Так что хочу я или нет, но и Михаила Юрьевича когда-нибудь все-таки познакомлю с Кариной, хотя он этого и не заслуживает.

За время поездки успели немного отойти после напряженного общения с Барскими. И уже на волне позитива праздновали выздоровление моей дочери. После второй бутылки шампанского Ксюша на полном серьезе заявила, что не бросит Карину, если со мной что-то случится. Даже поклялась в этом торжественно.

– Так что если Барские вздумают обижать Карину, смело посылай их по всем известному адресу.

И только после открытия третьей Ксения призналась, почему год назад помогла мне и не стала брать обратно две тысячи долларов. До этого она все время отмахивалась от моих вопросов, а способа вывести её на откровенный разговор не было. Наши предыдущие посиделки были образцом трезвой жизни.

– Я ведь залетела после выпускного. Влюбленная тогда была по уши в парня из параллельного класса, и о контрацепции совсем не думала. Узнав о ребенке, побежала к Паше, а он… Нет, он не приказывал делать аборт, просто каждый раз при встрече