Земля Святого Креста. Открытие и завоевание Бразилии - Лев Юрьевич Слёзкин

той обстановке, при том контингенте поселенцев любые точные установления и любые попытки создания четкой организации могли внести лишь относительный государственный порядок. Колониальный режим только складывался. Томе де Суза предстояло заложить фундамент. Поэтому непосредственная и первая его цель формулировалась королевским регламентом от 17 декабря 1548 г. просто и одновременно широко: «…Отправиться в указанные земли для сооружения там крепости и основания большого сильного поселения в каком-либо удобном месте, чтобы иметь возможность оказывать помощь другим поселениям, осуществлять правосудие и обеспечить государственные интересы, а также интересы моей казны»{65}. Главное поселение король рекомендовал основать в Бухте Всех Святых (Баия).

Томе де Суза отплыл из Португалии в феврале, а прибыл в Бразилию в марте 1549 г. С ним приехали его казначей Антониу Кардозу (бывший донатарий капитании Сеара), генеральный судья Перу Боржис, начальник охраны побережья Перу де Гоис да Сильвейра (бывший донатарий капитании Параиба), значительное число чиновников и офицеров. В состав экспедиции (шесть кораблей) входили: матросы, 200 солдат, мастера различных специальностей (кузнецы, оружейники, пушкари, корабельщики, плотники и др.), 700 будущих поселенцев (из них больше половины — 400! — ссыльные) — всего более тысячи человек. По тем временам и местам сила весьма внушительная.

Согласно предписанию, высадились в Бухте Всех Святых (Баия). Сразу же приступили к строительству города и крепости. Для этого избрали новое место, найдя старое поселение неудобным для столицы генерал-губернаторства. Строившийся город получил название Сан-Сальвадор-де-Баия (Святой спаситель баийский), но чаще именовался СанСальвадором, а еще чаще — Баией. Вокруг него обосновались поселенцы, на участках земли, розданных им под плантации, поля, огороды и пастбища. Они проложили необходимые дороги, выстроили энженьо. Губернатор организовал городское управление, укрепил старые и воздвиг новые оборонительные сооружения.

11 сентября 1550 г. король писал одному из своих приближенных: «Согласно письму Томе де Сузы, капитана Бухты Всех Святых и губернатора земель Бразилии, а также из писем других лиц нам известно, что город, который мы повелели построить в капитании Баия, почти закончен, имеет уже высокие стены и запирается на ночь, а имеющаяся артиллерия установлена в четырех бастионах крепости. Все это делает указанный город очень сильным и хорошо защищенным; земля же той капитании столь велика и плодородна, что может принять много людей…»{66} Но основание города и строительство крепости представляли собой самую легкую часть задачи, хотя ее решение и потребовало больших усилий. Сложнее было «оказывать помощь другим поселениям».

Вражда португальцев с индейцами не утихала. Перу де Гоис с имевшимися у него людьми и кораблями не мог охранять все поселения побережья. К тому же непрерывно беспокоили французы. Их верным и сильным союзником стал вождь индейцев тупинамбос — грозный Куньянбебе (Куниамбек), объединивший несколько племен. Это его воины пленили Ганса Штадена и дважды разбили карательные отряды португальцев и их союзников — индейцев тупиникин, которые хотели отбить коменданта Сан-Мару.

Куньянбебе (из книги Теве)

Рейсы к Земле Святого Креста превратились для французов в столь регулярное занятие, что купцы Руана организовали в октябре 1550 г. большое празднество, во время которого демонстрировались доставляемые оттуда товары. «Гвоздем» программы явилось шествие 50 индейцев в полном боевом одеянии. На празднике присутствовали король Генрих II и Екатерина Медичи. Проездом посетил его и Мишель Монтень.

Однако, пока французы наведывались в Бразилию не более, чем на двух-трех кораблях и на короткое время, борьба с ними не составляла для губернатора особой труднооти. Он обладал большими силами. Главное заключалось в том, чтобы вовремя обнаружить противника и настигнуть его. Враждебность индейцев, правда, усиливала позиции французов.

Борьба с индейцами и французами оказалась нелегким делом, но не таким сложным, как попытки «осуществлять правосудие, обеспечить государственные интересы и интересы королевской казны». Во-первых, существовала постоянная опасность военного нападения. Во-вторых, привыкшие к полной свободе и безответственности бывшие преступники и авантюристы-фидальгу не проявляли желания подчиняться власти, особенно, если она требовала дисциплины и затрагивала их интересы. С властью губернатора и друг с другом их примиряла главным образом необходимость обороны от внешних врагов. Религиозный фанатизм стимулировал войны колонистов против «язычников», служил оправданием злодеяний и бесчинств по отношению к индейцам, растлевая души, зараженные к тому же сословными предрассудками. Необходимость в рабочих руках и алчность сделали колонистов охотниками за людьми и работорговцами. Отсутствие европейских женщин и власть над порабощенными индианками имели своим следствием беспорядочные связи с последними, многоженство, непрочность семейных отношений. В такой среде было невозможно установить не только абстрактные «справедливость и правосудие», но и необходимый порядок, который обеспечивал бы существование колонии и «интересы королевской казны». Трудности вырастали из обширности территории и разбросанности поселений, контролировать повседневную жизнь которых для центральной власти оказывалось не под силу.

Морской бой между французами и португальцами с участием индейских каноэ (из книги Штадена)

Генерал-губернатор столкнулся еще с одной проблемой. На земле, носящей имя Святого Креста, влияние церкви сказывалось значительно слабее, чем в метрополии. В связи с этим государственная власть теряла там важные средства обуздания и подчинения. Случилось это потому, что корона первоначально не проявляла интереса к колонии, где не обнаружили сокровищ. Их отсутствие лишало интереса к ней и церковную иерархию. А так как в заморских владениях Португалии интересы церкви представляла корона, назначавшая туда прелатов и взимавшая десятину, то пренебрежение духовной жизнью колонистов было тем большим. Достаточным представлялось то, что они числились христианами и с них собирали десятину. Прелаты стоили (слишком дорого. Что касается обычных священников, то считалось, что их должны содержать сами колонисты во имя спасения своих душ. Большую заботу король и церковь проявят только тогда, когда «спасенные души» живых индейцев будут признаны более ценными, чем их «мертвые души». До этого призывы, подобные тем, с которыми обращался к королю Перу Ваш де Каминья — о «распространении святой веры» — и которые провозглашал сам король, оставались по существу данью привычке, а вовсе не «самым большим стремлением». Поэтому на Земле Святого Креста обязательные символы церковного влияния и власти — специальные места богослужения — встречались весьма редко.

Капеллы (часовни), которые воздвигали в своих поселениях первые колонисты, а потом спутники Мартима Афонсу де Суза и донатарии, разрушались вместе с самими поселениями во время схваток с индейцами. Они пустовали из-за отсутствия священников, малочисленности колонистов и их распыленности. Крупные фазендейру заводили собственные домашние церкви, где, как правило, сами и отправляли церковную службу — в дополнение ко всем остальным прерогативам: феодала, рабовладельца и главы дома. Выплачивая короне десятину, колонисты справедливо считали, что это