Лесной дозор - Александр Вольт

Дорога заняла у меня почти полчаса, но благо, что к столбам были проложены тропинки, а не приходилось идти по сугробам. Еще то удовольствие знаете ли. Турели на своих постаментах провожали меня поворотами объективов, контролируя периметр.

Наконец сквозь снежную пелену впереди замаячил высокий бетонный столб, выкрашенный белой и красной краской. На его вершине крепилась какая-то закрытая распределительная коробка с потухшим фонарем, а ниже был закреплен потертый металлический щит с имперским двуглавым орлом. Сразу за этим столбом начиналась условная граница, за которой ответственность Российской Империи заканчивалась.

Наира уже была на месте.

Она стояла у самого столба, опираясь спиной на бетон, одетая в зимнюю парку, плотные штаны в клетку и ботинки на шнуровке. Голову закрывал глубокий капюшоном с меховой опушкой, а нижняя половина лица закрыта шарфом крупной вязки. Из-за спины виднелся ствол снайперской винтовки.

Когда я подошел на расстояние нескольких метров, она, заметив движение, оторвалась от столба и приветственно помахала рукой в рукавице.

— Привет, — громко сказал я, подходя ближе и стараясь перекричать завывание ветра.

Она кивнула. Я увидел, как в уголках голубых глаз собрались морщинки — она явно улыбнулась в ответ, хоть губы и были скрыты под слоями ткани.

Перемена на лице случилась так быстро, что я не успел среагировать

В одно неуловимое движение она опустила руку к бедру и также молниеносно вскинула ее вновь, наставив на меня дуло крупнокалиберного пистолета.

Глава 7

В поведении эльфийки я не видел ни капли логики, потому что… ну зачем спасать из капкана, две недели выхаживать больного парня, тратить медикаменты и время, рисковать попасть под трибунал за нарушение устава, чтобы затем отвести его подальше от бункера и пристрелить?

Но, как говорили старики в моем мире, неисповедимы пути господни. В бога-то я сам особо не верил, никогда никого за это не осуждал, не спорил, ведь каждый имеет собственное право верить хоть во что-нибудь. Иногда вера — это единственное, что у нас есть, чтобы не сойти с ума и продолжать двигаться дальше по жизни, особенно когда вокруг творится откровенная чертовщина.

Мои руки невольно стали подниматься вверх. Спорить с крупнокалиберным стволом, что смотрел прямо в грудь, занятие, мягко говоря неблагодарное и бесперспективное. А создавать дополнительное напряжение тем более.

— Не шевелись, — сказала она сквозь завывания метели.

— Что происходит⁈ — спросил я, перекрикивая злой секущий ветер.

— Я сказала: не шевелись! Тварь у тебя за спиной!

Тварь⁈

Конечно же, как и любой здравомыслящий человек, не обделенный базовым инстинктом самосохранения, я не мог не повернуть голову и не глянуть, что же там за тварь такая находится позади. Рефлексы сработали сами собой.

— Стой-стой-стой!!! — заорал я во все горло, делая неуклюжий шаг в сторону на здоровой ноге и отчаянно размахивая руками, намеренно перекрывая собой «тварь», которую приметила эльфийка.

Когда и как котяра успел выскользнуть за мной следом на улицу, оставалось загадкой века. Я ведь помнил, как закрывал шлюзовую дверь бункера. А теперь этот усатый партизан, брезгливо морща нос от летящего в морду снега, махал крылышками и совершенно нагло летел по моему следу, пока уверенно не спикировал и не уселся мне прямо на плечи, вцепившись когтями в ткань куртки.

Эльфийка смотрела на нас, не отводя пистолета и продолжая держать палец у спусковой скобы.

— Что это значит? — спросила она, напряженно переминаясь с ноги на ногу в глубоком снегу.

— Это… это Ночес! — выдал я, на ходу придумывая хвостатому кличку. — Мой кот!

— Егор, ты совсем с ума сошел? Какой кот? У него крылья, шкура как у твари из Разлома и глаза без зрачков!

Как она умудрилась рассмотреть его глаза при таком ветре со снегом, ума не приложу. Наверное, эльфийское зрение действительно чем-то отличалось от человеческого. Но сейчас меня смущало другое. Наира ведь две недели ходила ко мне в бункер, отбивала дежурную морзянку в штаб по рации, и при этом ни разу не пересеклась с котом? Как такое возможно? Он что, все это время целенаправленно скрывался от нее где-то под стеллажами или за ящиками?

Но еще более непонятным было то, что я не мог припомнить, как ни пытался копаться в чужих воспоминаниях, был ли этот кот здесь раньше. То есть был ли у Егора этот необычный питомец до моего перерождения, или животина приблудилась совсем недавно? Ответа в голове не находилось.

— Опусти пистолет, пожалуйста! — я продолжал держать руки на виду, стараясь не делать резких движений.

— Мр? — подал голос Ночес, продолжая невозмутимо стоять у меня на плечах, задрав хвост трубой и балансируя на ветру, словно наставленный на нас пистолет его совершенно не касался.

— Он абсолютно безопасен и безвреден, не нужно в него стрелять, — попытался я сбавить градус.

— У нас есть протокол, — продолжала нажимать Наира, и ствол в ее руках даже не дрогнул. — Мы должны истреблять всех тварей из Разломах тварей без исключений, — жестко подчеркнула она.

— Где доказательство, что он из Разлома? — задал я резонный вопрос.

— Да ты издеваешься… у него крылья!

— Да мало ли у каких существ тут крылья в лесу! — перебил я ее. — Сама же знаешь, что тут магических тварей полным-полно!

— А шкура⁈ Она же один в один, как у них!

— Но он безвреден! Если бы он хотел меня убить, то разодрал бы уже глотку давным-давно, потому что живет со мной не первый день.

— Да? Тогда почему я его ни разу не видела? — задала она вопрос, которым я и сам уже успел озадачиться.

— Много ты котов знаешь, которые идут к чужим при первой встрече? — удивился я, вскинув брови и вспоминая кошачьи повадки.

Сколько помню своих друзей по молодости, у которых была домашняя живность, так редко чей кот сам шел знакомиться с пришедшим человеком. Обычно они мгновенно испарялись, уходили за диваны, под шкафы или ванную, и ждали там часами, пока подозрительный гость не уйдет восвояси.

— Может, это реликт какой, а? — продолжал я. — Опусти пистолет, он ничего не сделает. Обещаю.

Повисшая пауза продолжала держать в напряжении за чудного кота, ведь его жизнь оставалась в руках эльфийки. Наира стояла в паре метров от меня, продолжая держать нас с Ночесом на мушке. Она явно боролась с собой. С одной стороны был вбитый в голову военный устав и железные протоколы безопасности, а с другой — обычная человеческая, точнее эльфийская