Вожатый из 90-х - 4 - Валерий Александрович Гуров

Федя со вздохом поправил воротник рубашки и внимательно посмотрел туда, куда уехала машина.

— Они не отступят, Ром.

— Конечно, — я не стал отрицать очевидного.

— Завтра будет хуже.

От автора:

Новинка от Гурова и Фишера!

В суде он вытаскивал безнадёжных. Теперь безнадёжный — он сам: чужое тело, чужой век и враги у самой двери.

https://author.today/reader/608254

Глава 9

Поначалу я хотел отправить пацанов «по норам» в кампус. Сон был нужен. Тем более, что уже завтра утром моим парням требовались свежие головы. Но потом, чуть подумав покрепче, я все же решил собрать пацанов в спортзале. Пообщаться было о чем.

«Пять минут в спортзал», — написал я в наш чат, не откладывая в долгий ящик.

— Федя пойдем, — я кивнул куратору.

— Ку-куда? — уточнил тот аж начав заикаться.

— В спортзал. Там я пацанов собираю.

— Сейчас?

Федя попятился, будто решил, что сбор касается только красных. Я посмотрел на него. Он замер.

— Роман Михайлович, я, наверное, лучше… ладно понял, иду.

Федя сглотнул и кивнул. Вид у него был такой, будто он подписал договор, который не прочитал и теперь оттуда всплывали проблемы. Мне почти стало его жалко. Почти, потому что жалость все-таки вредила делу, а дело у нас было общее. Его тоже втянули. Он тоже услышал угрозы и тоже вышел к воротам, хотя мог остаться в тёплой комнате и потом всю жизнь убеждать себя, что так было разумнее.

Охранник у будки смотрел на нас исподлобья, не понимая как реагировать теперь. Он держал телефон и, кажется, размышлял, надо ли всё-таки звонить куда-то официально или лучше сделать вид, что ничего не произошло. И по этой части мужик явно ждал подсказки от меня.

— Всё нормально, — сказал я ему. — Расслабься.

— Угу, — ответил охранник и устало потёр лицо. — Я так и понял. Я ничего не видел, верно?

— Верно.

Мы пошли по дорожке к корпусу. Спортзал открылся с тихим щелчком. Я включил свет — лампы моргнули, одна у дальней стены зажужжала и решила, что работать ей по ночам необязательно. Днём это место выглядело как обычный лагерный спортзал, а вот ночью зал стал похож на штаб.

Пацаны постепенно начали приходить.

Марат встал у стены и скрестил руки. Даня сел на край скамейки, локти положил на колени, голову чуть опустил. Пашка сначала хотел занять центр, потом понял, что центр уже занят мной, но устроился так, чтобы его всё равно видели. Стас достал телефон, проверил заряд, открыл какие-то заметки. Глеб стоял чуть впереди, а Федя остановился у двери. Дверь была близко, путь возможного отхода он выбрал грамотно, эх Федя.

Я стоял посередине и смотрел, как с пацанов понемножку сходит первая волна ночного геройства.

— Спасибо вы уже получили, — сказал я. — Теперь неприятная часть.

Пашка приподнял руку.

— А можно вернуть приятную? — задал он философский вопрос.

Елисей поднял глаза от телефона. Добрыня перестал хмуриться. Даже Федя чуть отлепился от двери. Остальные пацаны тоже переключили внимание на меня.

— Завтра будет не пейнтбол, а вместе с ним — проверка, которую заранее подготовили против вас.

Пашка озадаченно посмотрел на меня.

— В смысле, Михалыч? Там же шариками стрелять.

— Вас хотят вывести из себя, записать это, показать взрослым и поставить крест, — объяснил я. — Как на вас, так и на мне и моей методике.

Глеб медленно повернул голову ко мне.

— Откуда вы знаете?

— Как ты заметил, сегодня меня сначала попытались купить. Потом напугать. Причина простая: я отказался сливать вас и завтрашнюю игру, — пояснил я.

Пацаны замолчали и переваривали сказанное. Ночной наезд возле ворот только что сменил смысл. Это больше не выглядело личной историей «имени меня» в компании с какими-то мутными дядями. Теперь каждый из парней получил свою долю в этом разговоре.

— Вам предлагали деньги? — первым заговорил Марат. — За что именно?

— За красивую формулировку. Группа перегружена, участие лучше отменить ради вашей безопасности, — я пожал плечами. — Роману Михайловичу, то бишь мне, стоит проявить ответственность и красных надо вывести из игры. На бумаге это выглядело бы заботой, но факту называлось куда проще: брось пацанов, пока не поздно.

— А вы? — резко спросил Глеб.

Я посмотрел на него.

— Я сказал товарищам предлагающим, что уже взял у вас аванс.

Пашка нахмурился.

— Какой ещё аванс? Мы вам денег не давали. У меня, кстати, их и так мало. Это я на всякий случай, вдруг начнётся сбор.

— Вы мне поверили, — развернул я смысл сказанного.

Пацаны обомлели.

— Я не торгую чужим доверием, — заключил я.

— А если они завтра правда всё подстроят? — спросил Рыжий.

— Подстроят. Завтра всё только будет выглядеть честно и спортивно. Самые гадкие вещи обычно так и выглядят.

— Кирилл будет давить? — осторожно спросил Марат.

— Кирилл будет делать свою работу. Ему нужна картинка — красные срываются, грубят, нарушают правила, — я кивнул на Федю. — При таком раскладе методика синих выглядит спокойной альтернативой.

— Я… — Федя попытался что-то сказать, но осекся.

Все посмотрели на него, но продолжать Федя не стал.

— Значит, завтра нас будут провоцировать, — прошептал Глеб.

Я хотел ответить, но заметил, как Рыжий смотрит в телефон. Большой палец завис над сообщением.

— Роман Михайлович, — сказал он. — Мне тоже писали.

Все сразу повернулись к нему. Добрыня рядом нахмурился и потянулся посмотреть, но Рыжий чуть отодвинул телефон.

— Покажи, — попросил я.

Пацан протянул мне экран. Сообщение было коротким, но каким-то мерзким, учитывая, что оно было отправлено пацану.

«Твой отец не обрадуется, если из-за тебя будет скандал. Поэтому на игре не выделяйся».

Я прочитал два раза, чувствуя как неприятно затянуло под ложечкой.

— Когда это пришло? — спросил я.

— Днем, — сказал Рыжий. — Я думал, это ерунда. Ну… мало ли кто пишет.

— Мне тоже писали, да, — вдруг признался Пашка.

Он достал телефон и протянул мне.

«Сольешь завтра игру — получишь новый яблочный телефон. Не будь дураком, все уже решили».

Пашка кашлянул.

— Ну телефон, кстати, так себе обещают, не последней модели.

Я посмотрел на пацана.

— Что? — быстро сказал он. — Я просто оценил уровень взятки. Научный интерес так сказать. Надо же понимать, за сколько взрослые продают мою легендарную принципиальность.

— И сколько?

— Маловато будет, — признал Пашка. — Принципиальность легендарная, а телефон прошлогодний.

Глеб усмехнулся. Мне уже было понятно, что это не единичный случай. И следующие слова Марата уже не вызвали удивления.

— Мне тоже пришло, — признался пацан.

Он разблокировал мобильник, ткнул в переписку и сунул мне экран.

«Видео из ТЦ можно отправить твоим. Там ты очень красиво выглядишь, когда лезешь в