Орловы. На службе Отечеству - Сергей Герасимович Митин

говоря уж о штурме Штеттина в сентябре 1713 года, где он возглавил сотню гренадеров и три сотни мушкетёров, которые взяли укрепление Штерншанц, не потратив пороховых зарядов, а орудуя одними только шпагами. В составе русского десанта, возглавляемого лично Петром I, Григорий захватывал шведский флагманский фрегат «Элефант» и галеры… Всего же побывал при девятнадцати сражениях с неприятелем, был ранен – словом, стал лично известен Петру, который наградил Орлова не только медалью, но и своим портретом для ношения на золотой цепи.

Между прочим, конец Северной войны Орлов встретил полковником Ингерманландского полка – знаменитой пехотной части, первым командиром которой был А. Д. Меншиков, ближайший сподвижник Петра Великого и первый российский губернатор.

Но этот карьерный взлёт стал и причиной близкого падения храброго воина. Ингерманландцы слыли любимцами царского фаворита, Меншиков особо отличал офицеров полка, и Орлов гордился близостью к Александру Даниловичу. И когда в конце своей жизни Пётр Великий подверг фаворита опале, недруги Меншикова постарались устранить с политической сцены и всех, на кого тот мог рассчитывать. В результате Григорий и Михаил Орловы предстали в 1724 году перед военным судом. Их обвинили в спекуляции хлебом, закупленным для солдат. У Григория Ивановича конфисковали «неправедно нажитое», отобрали и дар Петра – портрет императора, разжаловали из полковников в рядовые и сослали на каторгу в нынешний эстонский порт Палдиски, строившийся под руководством Абраама Петровича Ганнибала, прадеда А. С. Пушкина. Солдат Орлов строил там Рогервикский маяк. Остатки этого старейшего маяка Балтийского моря можно и сейчас видеть на мысе Пакри.

Опала Григория Ивановича закончилась так же внезапно, как и разразилась, и оказалась недолгой: Пётр I умер в 1725 году. Меншиков вернулся во власть и тут же снял с Орлова все обвинения и восстановил его в чине.

Главной потерей этого времени для полковника стала смерть первой жены. И 53-летний Орлов венчался с 16-летней Лукерией Ивановной Зиновьевой, дочерью искусного наездника и стрелка из рода смоленских Рюриковичей.

Теперь Григорий Иванович всё больше правил тыловую, интендантскую службу, пока не запросился сам в отставку по состоянию здоровья, ссылаясь на то, что «в голове имеет обморок». Прошение Орлова удовлетворили с производством в генерал-майоры, но ещё не раз держава призывала его к исполнению важных государственных поручений. Записанный по отставке с военной службы в статские советники, он был в 1740 году назначен в комиссию, описывавшую конфискованное имущество кабинет-министра Артемия Петровича Волынского. Это был знак высокого доверия, поскольку «делу Волынского» придавалось большое значение при дворе Анны Иоанновны: Волынский возглавил заговор русских дворян, ставивших перед собой цель ограничить власть иноземцев – фаворитов императрицы. Так что члены комиссии оказывались прикосновенны к тайнам заговора и к планам переустройства государственной власти, а во многих знаниях – не только многие печали, но и большие риски…

Члены комиссии наверняка могли задуматься о том, что в «деле Волынского», как говорится, «не всё так однозначно». Действительно: хотя Волынский был предан страшной казни четвертованием, многие годы спустя заинтересовавшись делом бунтаря, Екатерина II, эпохе которой главным образом посвящён наш труд, сделает такое заключение: «Волынский был горд и дерзостен в своих поступках, однако не изменник, но, напротив того, добрый и усердный патриот и ревнителен к полезным поправлениям своего отечества». Старания о благе Отечества Екатерина будет ставить превыше всего…

В 1741 году советник рекетмейстерских дел (рекетмейстеров, то есть докладчиков просьб и жалоб, посредников между государем и государевыми службами, завёл в России по французскому примеру ещё Пётр Великий) Григорий Иванович Орлов отвечает за поставки провизии для армии во время очередной Русско-шведской войны. А в феврале 1742 г., уже в гражданском чине действительного статского советника, назначается новгородским губернатором.

Интересное совпадение: Ингерманландский пехотный полк становился прямо-таки «школой будущих губернаторов».

Губернатором Григорий Иванович пробыл недолго, но успел запомниться новгородцам уже тем, что своею властью отменил в подотчётной ему губернии пытки подозреваемых в преступлениях. Гуманизм – почти чрезвычайный для того времени. Но пост свой Орлов покинул, скорее всего, не из-за этой «революционности» своего поступка, а опять же по здоровью, серьёзно подорванному за полувековую службу.

Помимо родовой вотчины на Бежецкой земле и других поместий в разных уездах (детям останется после отца 1400 душ крепостных), действительный статский советник имел также дом-усадьбу в Москве в районе Никитских ворот.

Было у Григория Ивановича шестеро сыновей (один из которых – Михаил умер в младенчестве). Любопытно, что все братья станут чрезвычайно дружны между собою и даже дома в Москве купят в одном районе, в одном церковном приходе. Тесная дружба братьев, не омрачённая соперничеством и ревностью к чужому успеху, станет, как мы увидим, одной из родовых черт семейства Орловых.

В ту пору жизнь молодого дворянина (недоросля) регламентировалась указом императрицы Анны Ивановны от 9 февраля 1737 года «О явке недорослей…». Этот указ определял, какими знаниями и когда должен обладать дворянин к двадцатилетнему возрасту. Устанавливались четыре срока явки недорослей на смотры для оценки их знаний.

Перед старшим сыном (а потом и перед другими сыновьями) человека, столько лет остававшегося в армейском строю, прежде всего рассматривалась военная карьера. Для этого ещё во времена императрицы Анны Ивановны был создан Сухопутный кадетский корпус, для обучения преимущественно будущих офицеров, но и гражданских чиновников тоже. Отсюда и набор предметов для преподавания: одновременно с военными науками преподавались языки: немецкий, французский, латинский и другие языки, ораторское искусство…

Иван успешно был выпущен из корпуса в Преображенский полк.

Военная карьера была избрана и для его погодка, Григория, родившегося уже в Москве. В столицу Гриша был привезён уже 15-летним, чтобы поступить солдатом в Семёновский полк.

Григорий считался самым красивым из Орловых. Должно быть, он и сам о себе был того же справедливого мнения: Аполлон, да и только! Аполлону же не пристало быть «слишком умным» – Григорий отличался не столько комбинаторными способностями ума, сколько весёлостью, открытостью и даже простодушием. Всё это – наряду с «твёрдостью и постоянством» – высоко оценит Екатерина II, назвавшая Григория «изумительным существом». Но это будет позже, а пока, в соответствии с нежным возрастом, он вовсю шалит, бегает на свидания с девицами… По преданию, однажды во время самовольной ночной отлучки из полка он попадётся дежурному по части. Подпрапорщик посоветует юнцу быть осторожнее, не искушать судьбу, не попадаться на глаза старшим офицерам – и… отпустит Григория. Подпрапорщиком этим якобы был будущий генералиссимус Суворов. Пути двух воинов снова пересекутся, когда оба будут уже на вершине славы.

Однако не внял Григорий советам будущего великого полководца. Будучи адъютантом генерал-фельдцейхмейстера графа Петра Ивановича Шувалова, Григорий завёл роман с возлюбленной своего начальника княгиней Куракиной. Мстительный