Усилитель 7. Тройка, семёрка, туз - Алексей Урусов

Он протягивает мне список, в котором больше десятка фамилий…

Москва. Кремль.

Перебрав высокую стопку бумаг, уложенных на столе, и убедившись, что они лежат строго в соответствии с протоколом заседания Военного Совета, император Николай Петрович Романов поднял голову: — Начнём, помолясь. Первыми по хронологии действия МИД. Пожалуйста, глава ведомства о готовности, последовательности, имеющихся проблемах…

Министр иностранных дел сухо прокашлялся: — Государь, наследник, цесаревич, члены Военного Совета. Действия МИД построены по гибкой схеме, рабочая группа будет их корректировать с учётом реакции наших западных партнёров. Через неделю после сегодняшнего заседания, МИД предпримет демарш: мы вызовем послов и передадим скандинавским странам, Финляндии, Польше, Румынии и Болгарии ноты протестов с перечислением их недружественных действий и обвиним эти страны, что под прикрытием ведущихся консультаций и переговоров, они ведут скрытую войну против России и готовят свои страны к открытой агрессии против нашей империи. В ноте заявляем о готовности как к переговорам, так и к решительным мерам, а также предлагаем обмен списками погибших и пленных. Одновременно наши послы в странах пребывания выступят в прессе с резкими комментариями и огласят некоторые нелицеприятные факты об участии войск стран их пребывания в провокациях в зонах локальных конфликтов.

Перевернув страницу, глава МИД продолжил: — Три дня спустя, делаем заявление, что не дождавшись конструктивного ответа на наши предложения, мы выходим из переговоров с приграничными государствами. Одновременно в качестве жеста доброй воли, в одностороннем порядке, передаём через посольства списки их погибших и предлагаем им забрать тела своих солдат. Ещё два дня спустя; думаю, реакции за такой короткий срок не будет; публикуем списки погибших и данные о нарушениях гуманитарного права со стороны властей приграничных государств, преступлениях против человечности и отзываем послов для консультаций. Передаём прессе, парламентам, общественным организациям списки имеющихся у нас военнопленных от этих стран. Через три дня заявляем, что исходя из принципа гуманизма и для воссоединения семей мы в одностороннем порядке освобождаем пленных и возвращаем их родственникам в страны происхождения.

Выразительно глянув в начало стола, где находились члены императорской семьи, глава МИД сделал вывод: — Наши аналитики считают, что реакция властей западных стран не будет успевать за нашими действиями; помимо этого, у нас имеются дополнительные дискредитирующие документы, которые будут опубликованы в случае необходимости или перед началом финального этапа и отвлекут силы политиков приграничных государств на тушение скандалов. Итак, заключительный этап: через сутки после объявления фамилий пленных, начинаем доставлять военнопленных на пограничные пункты автомобильным, железнодорожным, морским и воздушным транспортом. Перед отправлением соединяем их по связи с родственниками и прессой, чтобы они могли указать, где необходимо их встречать для передачи; также распространяем фото и видео доставки пленных к пограничным пунктам. На этом подготовительные действия МИДа заканчиваются. Сутки спустя, за полтора часа до наступления «времени Ч» *, я вручаю первую ноту послу в России; одновременно министерство по дипломатическим каналам направляет копию ноты. Проблем с реализацией плана нет, вопросов не имеется. Доклад закончил.

— Понятно, — согласно кивнул головой император, всё время доклада перелистывавший одну из папок. — По сравнению с прошлым заседанием изменений не видно. Вопросы есть? Нет? Тогда начальник генштаба, Вам слово.

— Слушаюсь, государь! — генерал немного привалился к столу, открыл свои бумаги и водя карандашом вдоль текста, заговорил: — Развёртывание сил и средств продолжается в соответствии с планом действий и легендой. Реальное выдвижение войск к театру боевых действий и имитация перемещений с целью введения противника в заблуждение, начнётся за неделю до «времени Ч». Маршруты проложены и скоординированы таким образом, чтобы снизить бдительность противника и ко «времени Ч» все войска, задействованные в операции, заняли максимально удобные исходные позиции. За три часа до наступления «времени Ч» войска начинают боевое развертывание и при поступлении команды действуют по плану проведения военной операции. Доклад закончил.

Николай Петрович Романов о чём-то пошептался с наследником, посмотрел на начальника генштаба и руководителей, сидевших за столом: — К генштабу вопросы есть? Нет? Продолжаем далее. Остальные не докладывают по действиям, только доклад о готовности. Главное разведуправление?

Поднявшийся генерал коротко ответил: — Готовы! Вопросов не имеется.

— Служба внешней разведки?

Генерал-полковник Грачёв бодро поднялся: — Готовы, государь! Проблем нет.

— Гражданский флот?

Полноватый министр в тёмно-синем пиджаке встал: — В полной готовности, Ваше величество…Все готовы.

Закончив перекличку, император обратился к собравшимся: — В генштабе оперативная группа функционирует в полном составе. За оставшееся время всем завершить отработку взаимодействия, через неделю ваши представители должны быть прикомандированы к генштабу и приступить к работе.

Стихли шаги генералов и министров, покинувших заседание. Император ещё раз перечитал свои записки и выдал несколько поручений адъютанту. Подняв глаза на сына и внука, он спросил: — Своему аппарату не забыли выдать указания о корректировке графиков с учётом операции? Лучше заранее сделать, чем потом встречи отменять и всё перекраивать.

Наследник согласно покивал, собирая материалы в папку, а цесаревич спросил: — Война неизбежна?

— Да, — хмуро кивнул Николай Петрович. — Она стала неизбежной года два или три назад. Сейчас мы готовы лучше, чем они. Так что ударим первыми. И вообще — если война неизбежна, то независимо от готовности, лучше бить первыми.

— Мы сильнее, чем они? — задал цесаревич следующий вопрос.

— Нет, мы слабее. Будь мы сильнее, у них бы и мыслей о войне против нас не было. Но сейчас мы можем разнести войну во времени и пространстве и получить превосходство в силах на каком-то театре военных действий и бить их по отдельности. Вот мы на таком театре и ударим, прорвём их единый фронт и обрушим их замыслы. Им придётся выстраивать новые линии обороны, перекраивать планы, искать и заменять выпавших людей и ресурсы, перестраивать маршруты. Надеюсь, неожиданностей не будет. Точнее, они будут, их будет полно, и много неприятных, но надеюсь, что они на окончательный результат компании не повлияют. И нам нужно успеть первыми подготовиться к следующему удару до того, как будут готовы они. Нам все ближайшие годы надо быть на шаг впереди Запада. Если мы промедлим, и Запад завершит подготовку раньше нас, то Россию уже ничто не спасёт — против общих сил Европы нам не выстоять. Или же мы выстоим, но цена будет неподъёмная.

Великий Новгород. Квартира семьи Новиковых.

Нажав на клавишу завершения разговора, Гриша Новиков повернулся к невесте и сделал вывод: — Вот!

Невеста, Кристина, в изумлении развела руки: — Что «вот»? «Летите туда, не знаю куда; там вас встретят и разместят; с дядей Филиппом я порешал».