ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

Его план решения проблемы кардинальным образом был явной авантюрой, но так он хотел отомстить разведке за себя и за отца и одновременно заработать деньги. Дело было в том, что Эймс гордился тем, что он, как и отец, работая в ЦРУ, идет по его стопам. Он добился участия в совместной операции ЦРУ и ФБР «Кортшип», проводимой против посольства СССР в Вашингтоне. Это были тотальная слежка и провокации против советских дипломатов и разведчиков, в ходе которых в вашингтонской резидентуре КГБ были завербованы подполковник Мартынов и майор Моторин.

Теперь Эймс мог официально контактировать с сотрудниками советского посольства с целью поиска объектов для вербовки. Он надеялся завербовать советского разведчика, чтобы доказать, что коллеги недооценивали его способности. Для этого Эймс установил контакт с советскими дипломатами Дивильковским и Чувахиным. Однако он понимал, что они также изучают его в числе американцев, которых подозревают в принадлежности к ЦРУ и ФБР. Вскоре он убедился, что часть советских дипломатов боятся провокаций американских спецслужб и избегают контактов, а другие сами изучают его на предмет вербовки.

Эймс был не только отличным аналитиком, но и авантюристом, поэтому, оценив создавшуюся ситуацию, он посчитал, что единственным способом решить финансовую проблему может стать сотрудничество с КГБ. На очередной встрече с Чувахиным в отеле «Мэйфлауэр» он решил инициативно предложить свои услуги советской разведке.

Для передачи ему Эймс приготовил двойной конверт. Во втором конверте с надписью «Ген. Андросову. Резиденту КГБ» была записка: «Я, Олдрич Хейзен Эймс, работаю начальником контрразведывательного подразделения в отделе СССР и Восточной Европы ЦРУ. Я служил в Нью-Йорке под псевдонимом Энди Робинсон. Мне нужно 50 тысяч долларов в обмен на информацию о трех агентах, которых мы вербуем в Советском Союзе».

Когда Чувахин на встречу не пришел, Эймс запаниковал, напился и сжег конверты. Однако решение было принято, и Эймс решил действовать – на следующий день он пришел в советское посольство и передал охраннику новый конверт с предложением о сотрудничестве. Своему начальнику Дэвиду Мерфи он сообщил, что Чувахин не вышел на связь, поэтому он решил встретиться с ним в посольстве. Мэрфи ничего не заподозрил.

Такого ценного агента у советской внешней разведки не было давно, поэтому с Эймсом немедленно начали работать лично резидент Андросов и его заместитель по КР Черкашин. На первой же встрече Эймс получил требуемые 50 тысяч долларов. Он рассчитался с долгами и сделал Марии свадебный подарок. Для прикрытия он продолжал встречаться с Чувахиным. И не напрасно, когда через год ФБР потребовало от ЦРУ отчет о контактах Эймса, разведка, рассчитывая на развитие контакта, проигнорировала этот запрос.

Ровно через год сотрудничества с советской разведкой Эймс выдал информацию о причастности к шпионской деятельности полковников ГРУ Сметанина и Васильева, работающих в резидентурах западноевропейских стран, а также сообщил, что в посольстве СССР в Лондоне также имеется высокопоставленный агент, работающий на ЦРУ.

За время работы на советскую разведку Эймс сдал всех известных ему агентов, завербованных ЦРУ с 1960 года. По различным данным – от 12 до 25 агентов и заработал на этом от 3 до 4 млн долларов. Считается, что он выдал сотрудников ПГУ Моторина, Мартынова, Вареника, Южина, Полещука, Гордиевского, а также ученых – Толкачева и Поташова и агентов влияния – Калугина и Яковлева (?), в КГБ – Воронцова, в ГРУ – Полякова и Сметанина.

В КГБ подлинное имя агента знали только восемь человек. О нем не знали даже президент Ельцин и первый директор СВР Примаков. Такие исключительные меры предосторожности позволили Эймсу сотрудничать с КГБ и СВР вплоть до 1994 года.

В 1997 году он был выдан одним из предателей, возможно, Калугиным, Третьяковм или Запорожским. Эймс и его жена были одновременно арестованы ФБР в 1994 году. Розалия при аресте сразу сообщила, что её муж работал на советскую разведку. Во время следствия Эймс также сообщил ФБР всё о своей шпионской деятельности, однако затруднился перечислить все выданные секреты, так как за девять лет выдал их столько, что это не поддается учету. Он полностью признал свою вину и привел немало доводов, чтобы объяснить малейшие нюансы своих поступков. Однако суть в том, что он пошел на предательство ради корысти.

Находясь в тюрьме и анализируя свою деятельность, Эймс заявлял, что разочаровался в ценностях американского образа жизни и полезности работы американской разведки, которая преувеличивала степень советской угрозы, чтобы оправдать многомиллиардные ассигнования на свою деятельность.

Принято считать, что он также стал шпионом из корыстных побуждений, так как задолжал крупную сумму денег. Карьера отца и самого Эймса в ЦРУ, как разведчика-вербовщика, не удалась, отчего до и после вербовки он злоупотреблял спиртным и жил не по средствам. Однако не это главное – в процессе работы в ЦРУ у него сформировалось презрительное отношение к предателям и симпатии к русским людям, с которыми он сталкивался.

Эймс объективно способствовал срыву стратегического замысла Вашингтона по уничтожению «империи зла», разоблачая не только шпионов ЦРУ в советских спецслужбах, но и раскрывая так называемых агентов влияния, имевшихся в советском руководстве, и о крупных суммах, которые США выплачивали в виде гонораров и премий «реформаторам» в годы перестройки. В то же время он утверждал, что не нанес существенного вреда Соединенным Штатам, так как выдавал КГБ только предателей из числа граждан СССР, а не американцев и военные секреты США.

Эймс доказал своим начальникам в ЦРУ, что они недооценивали его способности. Он был настоящим профессионалом-разведчиком. Это вынужден был признать в докладе шеф ЦРУ Фредерик Хитц: «Эймсу были присущи гибкость ума и интеллектуальная любознательность, желание заниматься самообразованием, причем в областях, выходящих за рамки его прямых служебных обязанностей».

В феврале 1994 года Эймс был приговорен к пожизненному заключению с конфискацией имущества, которое отбывает до настоящего времени. Его жена – к 5 годам тюрьмы. На вопрос: «Что бы вы сделали, если бы представилась возможность вернуться в прошлое и вновь встать перед выбором – ЦРУ или КГБ?» – Эймс ответил: «Я бы повторил свой путь».

Дмитрий Поляков – генерал-майор ГРУ («Дипломат»), агент ЦРУ «Бурбон» и «Топ-Хэт» в ФБР в 1961–1986 годах, выдал 19 разведчиков-нелегалов, 150 агентов-иностранцев и расшифровал более 1500 офицеров ГРУ и КГБ. Он сообщил также подробности о разногласиях в советско-китайских отношениях, что позволило американцам наладить отношения с Китаем, передал ЦРУ данные о новых образцах советского вооружения. Арестован в 1986 году, расстрелян в 1988 году. Долгое время носил на Западе почетный титул лучшего американского шпиона.

Дмитрий Фёдорович Поляков родился в 1921 году в семье бухгалтера на Украине. После окончания средней школы в 1939 году поступил в артиллерийское училище. Участник Великой Отечественной войны, награждён орденами Отечественной войны и Красной Звезды. Закончил разведфакультет Академии им. Фрунзе, курсы Генштаба и был направлен в ГРУ. C 1951 по 1956 год работал в США офицером для поручений в Военно-штабном комитете ООН.

Там у него родился сын, который заболел трудноизлечимой болезнью. Для его спасения надо было оплатить операцию