Аристократ - Анна Кондакова

— Там, на пустыре у Гвардейской площади… после драки с Питером… ты истекал кровью и уже терял сознание. Я подбежала к тебе первой. На твоей руке была Печать, а ты прошептал мне, что не можешь с ней справиться.

— Я такое говорил? — вытаращился я на Терри.

Она подняла на меня взгляд, и моё тело снова охватили мурашки.

— Да, — сказала Терри. — Ты очень просил меня не позволять тебе носить Печать, потому что тот тёмный волхв, которым ты когда-то был… был ещё сотни лет назад… может появиться снова. И что когда ты надеваешь Печать, ты попадаешь под влияние какого-то Хозяина… А потом ты вдруг переменился в лице, стал таким спокойным, и сказал, что всё это ерунда, а я не должна придавать значения твоим словам. Потом ты поднялся на ноги, вынул нож из живота и сообщил, что срочно надо ехать в Хэдшир. Перстень ты снимать не собирался. Ну а потом… — Терри, сглотнула, перевела дыхание и добавила: — А потом, когда ребята отвлеклись, я использовала против тебя Туман… и ты отдал мне Печать сам. Прости… мне пришлось это сделать. Но ребята ничего не заметили, а я не стала им говорить. Они верят тебе, видят в тебе защитника Ронстада и сильного лидера, а я не хотела их пугать…

Я смотрел на Терри и пытался вспомнить события того злосчастного дня, когда впервые надел Печать на свою руку. Если Терри говорит правду, то надевая перстень, я попадаю под влияние Хозяина. Так, что ли?.. Получается, что в Хэдшир я отправился, потому что он этого хотел?

Наблюдая, как я хмурюсь, Терри взяла мой правый кулак в ладони и слегка сжала.

— Рэй, сними Печать. Пожалуйста.

Мы посмотрели друг другу в глаза, и я выдавил:

— Больше никогда не используй против меня Туман.

Губы Терри тронула улыбка.

— Хорошо, Рэй, но, скажу честно, под действием Тумана ты становишься очень смирным, ну просто душка. В такие моменты тебя даже не хочется пристукнуть.

— Ну спасибо. — Я поморщился, а потом медленно разжал кулак и стянул с пальца Печать.

И как только я это сделал, на меня тут же навалилась слабость.

Через секунду вернулась сверлящая боль в животе, ещё через секунду по телу пронеслась волна дрожи, выбивающая испарину, ещё через секунду потемнело в глазах.

Я пошатнулся от сильного головокружения и прислонился спиной к бревенчатой стене дома.

Терри обхватила меня за плечи.

— Я позову Хлою.

— Пока не надо, — сразу отказался я. — Сначала лучше договориться, чтобы ей выделили комнату.

Я выдохнул, свыкаясь с собственной слабостью, и спрятал Печать в карман. И сделал, кстати, это очень вовремя — кто-то зашуршал по траве, а затем заглянул за угол дома.

— Эй… я, конечно, не хотел вам мешать, но мне сильно надо.

Я узнал этот противный писклявый голос. Он принадлежал тому самому белобрысому малолетнему пацану с астмой.

— Чего тебе? — не слишком дружелюбно отозвался я, ожидая, что парень быстро ретируется.

Но вместо того, чтобы свалить, он подошёл ближе и протянул мне руку.

— Может, познакомимся, крутой парень Рэй? Именно так про тебя сказал Бродяга Грегг. Так прямо и сказал, не вру. Этот, говорит, крутой парень теперь будет работать с нами. Учитесь, говорит, у него, как надо клинками махать… Вот я и встаю на очередь первым. Научишь меня клинками махать? А?

Терри тихо засмеялась, но парень продолжал серьёзно смотреть на меня и ждать ответа.

— Тебя как зовут-то? — поинтересовался я, старательно делая вид, что от слабости меня не клонит навзничь.

— Филиас, — представился пацан. — Но можно просто Фил.

— Рэй. — Я пожал его маленькую холодную ладонь, но так и не отпустил. — Значит, это твоя лаборатория, да?

Парнишка заметно напрягся, попытался высвободить ладонь и нервно задышал.

— С чего ты взял, что она моя?

Я дёрнул пацана на себя, обхватил за затылок другой рукой и шепнул на ухо.

— Так значит, это ты тут на овеуме сидишь, доморощенный мастер мутаций?..

Глава 3.4

Фил замер и со страхом на меня посмотрел.

— Не твоё собачье дело, чем я занимаюсь, — выдавил он тихо.

Я всё ещё держал его за затылок.

Парень был совсем небольшого роста, не выше моего плеча, да и физически истощённый, поэтому усилий я почти не прилагал.

— Хочешь знать, сколько тебе осталось, Фил?

Тот поморщился, но ничего не ответил.

— Полгода. Может, меньше.

Парень снова попытался выдернуть ладонь, но я лишь крепче сжал пальцы.

— А теперь проверяй, — продолжил я всё тем же напористым шёпотом. — Ты постоянно потеешь, на еду смотреть не можешь, зато вечно хочешь пить, но жажда не утоляется. Тебе то холодно, то жарко, трясутся руки, першит в горле, ноет в затылке, спишь ты плохо, всегда с кошмарами, твои реакции заторможены, да и сам ты чувствуешь, что тупеешь. А ещё у тебя глазные белки голубоватого оттенка и слюна горькая… Я ничего не упустил?

Фил куснул нижнюю губу.

— Кто… кто тебе сказал?.. — прошептал он. Из его груди послышались уже знакомые мне свистящие хрипы. — Да пошёл ты, козёл! — вдруг выкрикнул он со слезами в голосе. — Правильно Стог сказал, что ты хитрый козёл, и с тобой нельзя связываться! И вообще, завтра утром ты не проснёшься, понял? Это я тебе обещаю! Обещаю!

Его вспотевшая ладонь выскользнула из моей руки, и Фил понёсся прочь, шурша стоптанными ботинками по траве.

Терри посмотрела ему вслед.

— Теперь он к тебе вообще не подойдёт, — заметила она.

Я снова прислонился к стене дома.

— А на черта мне сдался этот мелкий истеричный придурок?

— Ты нравоучение ему прочитал, чтобы от себя отвадить? Или всё куда глубже? — Терри нахмурилась. — Ты про овеум не понаслышке знаешь, да? Говорил так, будто сам всё это испытал.

— Было дело, — коротко ответил я.

Терри покачала головой.

— Порой мне за тебя страшно, Рэй, — прошептала она после короткой паузы.

И больше ничего у меня не спрашивала.

Когда мы вернулись к террасе, фермерского отряда там уже не было. Остались только Грегг, Джо и Стог. А вот двадцать вооружённых парней исчезли так же незаметно, как и появились, будто сквозь землю провалились…

Я поднялся на террасу и подошёл к старику.

— У вас под землёй укрытие, что ли? Или вы научились в воздухе растворяться?

Жилы на шее Грегга заметно напряглись.

— Ты хочешь знать всё и сразу, сынок. Попридержи коней. Для начала я вас размещу на ночлег, а уж потом всё остальное.

— Босс, при всём уважении… босс… — заговорил Стог.

На этот раз с