Аристократ - Анна Кондакова

Он вскинул подбородок и повернулся ко мне лицом, будто, и правда, ждал от меня удара.

Я мрачно на него взглянул.

— Если бы это помогло, я бы тебе не только нос сломал, Клиф.

Тот мотнул головой.

— Ну как же так… — начал сокрушаться он, взмахнув руками. — Я же себя контролировал… молчал… а тут… но теперь я вообще могила, Рэй. Мо-ги-ла. А ты знаешь, что такое «человек-могила»? Теперь ты от меня даже лишнего слова не услышишь, а если и услышишь, то это будут совсем не лишние слова…

— Пока что Грегг никак не среагировал, — перебил я его, — но если возникнет проблема, будем решать.

А что я ещё мог ему сказать? Не убивать же его теперь.

Хинниган, конечно, порой бывает невыносим, но всё же толку от него до сих пор было больше, чем проблем.

Минут через пять вернулась Джо в сопровождении дяди.

— Стог остался с Филом в лаборатории, — сообщил Грегг, видя, что я ищу глазами здоровяка.

Следом ко мне обратилась Джо, и вид у неё был не слишком радостный:

— Рэй, тут дядя сказал, что нам придётся переночевать в курятнике…

Сначала повисла тишина.

Потом Хинниган поперхнулся, ухватил меня за плечо и глухо закашлялся.

* * *

— Где?.. — Мои брови сами собой поползли на лоб.

— В курятнике, — повторила Джо. Ей явно стало неловко, и она зачем-то добавила: — Это такой домик для кур.

— Я догадываюсь, что такое курятник, Джо, — ответил я.

Забавно, как быстро привыкаешь к комфорту.

Пару месяцев назад я и сам жил почти в курятнике — мою комнату в Речном квартале сложно было бы назвать иначе. Правда, воняло там крысами, а не курами, но сути это не меняло.

Однако после жизни в элитной школе Ли Сильвер известие о курятнике меня малость покоробило.

С другой стороны, какая разница, где ночевать. Главное — найти Печать. Ради этого я готов был ютиться хоть в собачьей конуре, хоть в стогу сена под открытым небом.

Грегг тут же пояснил:

— Ночью в Хэдшире двери вам никто не откроет, даже самые затрапезные ночлежки. Придётся переждать до утра здесь.

— Курятник так курятник, — пожал я плечом. — Утром разберёмся.

Хинниган затих и выдал многозначительный кивок. Видимо, он изо всех сил старался не произносить лишних слов и быть человеком-могилой.

Заметив нашу неоднозначную реакцию, Грегг развёл руками.

— В доме мы никогда не ночуем. Официально эта ферма никому не принадлежит. Точнее, пока она числится в ведении Ордена Волка, но, по сути, заброшена. Сюда пару раз приезжали, чтобы сделать опись имущества. Мы пользуемся фермой только отчасти и стараемся не оставлять тут следов нашего пребывания.

— Видимо, курятник никто не проверял? — уточнил я. Не без сарказма, конечно.

Грегг не среагировал на мой выпад и мрачно отмолчался.

— А что с лабораторией? — спросил я. — Если вы не используете дом, зачем поместили туда лабораторию? Её же легко обнаружить. Мы же обнаружили.

Старик покосился на дом. Видно, этот вопрос его тоже немало тревожил.

— Каприз мастера, — ответил Грегг нехотя. — Он проводит эксперимент и попросился сюда на два дня. Мы перенесли лабораторию вчера ночью. Завтра должны убрать.

— А мастером вы Фила называете? Ну, того нервного пацана, который выглядит как беспризорник?.. Хочется верить, что ваше крупное дело с ним никак не связано.

Грегг нахмурился.

— Я тебе ещё раз говорю, Рэй: ты слишком много хочешь знать сразу. — Он покачал головой, после чего повернулся к Джо: — Милая, он всегда такой?

Джо скривила мину.

— Да, это его обычное состояние.

Она переглянулась с Хинниганом. Тот снова красноречиво кивнул.

Грегг призадумался, выдержал недолгую паузу и добавил, обращаясь ко мне:

— У нас есть свои люди в высоких военных кругах. Нам сообщают о прибытии проверки в Хэдшир за один-два дня, поэтому мы никогда не попадаемся и успеваем убрать следы. Мы даже знаем имена всех, кто пишет доносы на фермеров. Например, наши соседи Моррисы этим грешат. Так что не думай, сынок, что ты один тут самый умный и предусмотрительный. И оставь свой дерзкий тон. Я нанял тебя не для того, чтобы его выслушивать.

Ничего больше не говоря, Грегг спустился с пригорка и зашагал в сторону загонов для скота.

— Рэй, бога ради, не выводи моего дядю, пока он нас не выгнал, — буркнула Джо и отправилась за ним.

Хинниган толкнул меня кулаком в бок и опять молча кивнул.

Меня же в это время не покидало ощущение, что кто-то за мной наблюдает. Смотрит так пристально, будто ждёт, когда же от его взгляда в моём черепе появится прожжённая дырень.

По пути к загонам я остановился и обернулся на дом. Оглядел тёмные витражи второго этажа и, присмотревшись, заметил, что из окна лаборатории на меня смотрит Фил.

Парень стоял неподвижно, зачем-то кутаясь в белую простынь (наверняка, одну из тех, что сушились на верёвке в комнате). Его ладони касались стекла, и оно неестественно блестело, будто стало позолоченным.

— Рэй, ты идёшь? — Призыв Хиннигана заставил меня обернуться.

Когда же я снова посмотрел на окно лаборатории, то силуэта Фила, закутанного в простынь, уже не увидел.

* * *

Курятник оказался не совсем курятником.

Хотя тут, конечно, знатно воняло птичьим дерьмом, прелым сеном и пылью, а в углу был сооружён насест для кур. Самих кур тут, ясное дело, не было.

У пустой птичьей кормушки под дощатым настилом скрывался люк.

Грегг сдвинул крышку ногой, и перед нами открылся вход в подвал.

Почему-то я нисколько не удивился, а вот Джо удивилась.

— Когда вы успели выкопать яму?

— Я бы не стал называть это ямой, Джозефин, — заметил Грегг. — Мы с твоим отцом устроили здесь укрытие, как только в Хэдшире начались волнения. Да, в подвале тесновато, но вполне прилично. И очень удобно, когда надо переждать денёк-другой и отсидеться. Филу здесь, кстати, даже нравится, да и Стогу тоже…

— Это больше не на укрытие, а на ловушку похоже, — произнёс я, скептически оглядывая люк.

Старик прищурился.

— Из подвала есть ещё два выхода, умник. Сейчас всё увидишь… Где твои остальные друзья, кстати?

— Возятся с автокэбом.

— Пусть поторопятся, скоро рассвет, а Моррисы встают рано. — Грегг достал из кармана огарок свечи и коробок спичек. Потом вдруг покосился на мой живот и добавил безразличным тоном: — У нас есть чистые бинты. Тебе бы перевязку сделать.

Я тоже посмотрел на свой живот.

Между полами распахнутой кожаной