"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Келли присела рядом с Элис, не сводя взгляда с девушки.

Та уже будто попыталась что‑то сказать, но в этот момент дверь палаты распахнулась и в нее решительно вошла медсестра, миссис Ходжес.

Увидев надпись, сделанную черным углем на стене, она заорала:

— Элис, ты опять рисовала на стенке! Сколько раз я говорила, чтобы ты этого не делала?

Элис испуганно съежилась, словно от удара плетью. Келли попыталась успокоить медсестру:

— Зачем вы кричите, миссис Ходжес? Медсестра небрежно отмахнулась от Келли.

— Она все равно ничего не слышит.

С этими словами миссис Ходжес взяла Элис за руку и попыталась подтащить ее к двери. Но девушка упиралась.

— Пойдем, Элис. У тебя плановые процедуры. Элис не выпускала из рук листок бумаги с нарисованной на нем зеленой пальмой.

— Что вы делаете? — возмущенно закричала Келли. — Вы, что, не видите — она пытается что‑то сказать?

С этими словами Келли бросилась на помощь девушке.

— Она что‑то пишет на бумаге, — не унималась Келли.

— Да что она может писать? — с раздражением огрызнулась сестра. — Опять какие‑нибудь каракули? Пойдем, Элис.

Она пыталась тащить за руку упиравшуюся Элис, но Келли, возмущенная подобным обращением, с силой оттолкнула медсестру и закричала:

— Оставьте ее в покое!

Миссис Ходжес оторопело застыла на месте, хлопая глазами.

В этот момент в комнату вбежал доктор Роулингс и санитар, крепкий темноволосый мужчина лет сорока, в больничной униформе.

— Что здесь происходит? — громко спросил доктор строгим голосом.

Келли стояла рядом с Элис, словно пытаясь защитить ее, закрыть собой.

— Она издевалась над Элис, доктор Роулингс! — с возмущением воскликнула Келли, указывая в сторону медсестры.

По едва заметному знаку доктора Роулингса санитар подошел к Келли и, схватив ее за плечи, потащил к выходу.

— Келли, успокойся. Тебе нужно отдохнуть… — сказал доктор.

— Куда вы меня тащите?!! — кричала она, отбиваясь от санитара.

— Но Роулингс безучастно взирал на происходившее в комнате.

Тогда Келли не выдержала и закричала:

— Вы не помогаете пациентам, а калечите их! От вашего лечения им становится только хуже! Мне стали понятны все ваши методы. Вы — преступник!

— Хватит! — завизжал Роулингс. — Я сказал — довольно!

Едва сдерживая себя, он сделал знак рукой санитару и произнес:

— Ведите Элис на процедуры.

Санитар отпустил Келли и, осторожно взяв Элис под руки, повел ее в сторону двери.

Доктор Роулингс обратился к медсестре:

— С вами все в порядке, миссис Ходжес?

— Да.

Затем доктор повернулся к Келли.

— К сожалению, мои надежды на тебя не оправдались. Нам придется вернуться к первоначальным дозам лекарств, которые я прописал…

Джина Кэпвелл одиноко сидела за стойкой в ресторане «Ориент Экспресс», потягивая из стакана густой коктейль темно–вишневого цвета.

Из включенного приемника едва слышно доносились звуки музыки. Затем из динамика послышался голос Тэда:

— Вы слушаете радиостанцию «Кей–Ю-Эс–Би». С вами — Тэд Кэпвелл. Сейчас мы передадим заявление полицейского инспектора Круза Кастильо, сделанное им сегодня после выступления по радио окружного прокурора Кейта Тиммонса.

Джина настороженно прислушалась к доносившемуся из динамика голосу Тэда и знаком попросила официанта увеличить громкость.

Вскоре из динамика донесся голос Круза Кастильо:

— Говорит полицейский инспектор Круз Кастильо. Сегодня в своем интервью окружной прокурор высказал несколько претензий к полицейскому Управлению Санта–Барбары. Я бы хотел сделать некоторые комментарии.

Услышав за спиной какой‑то шум, Джина оглянулась. В ресторан вошли Круз и Сантана Кастильо. Они остановились у дверей, услышав трансляцию радиопередачи.

Джина несколько секунд внимательно разглядывала Круза, затем ухмыльнулась и снова повернулась к стойке.

— Во–первых, я принимал непосредственное участие в следствии по делу Лорана, — доносилось из динамиков. — И могу заявить, что оно было проведено тщательно и профессионально. Полиция пыталась найти правду, а не доказать виновность лица, обвиненного в совершении этого преступления.

Джина снова обернулась и посмотрела на Кастильо. Тот стоял, нахмурившись, и напряженно слушал радиотрансляцию. Когда прозвучали последние слова его выступления, Круз хмуро опустил голову и направился вглубь ресторана. Сантана последовала за ним.

Увидев это, Джина снова ухмыльнулась и приложилась к стакану.

Круз проводил Сантану к столику и отодвинул перед ней стул.

— Я не знаю, зачем мы сюда приехали, — раздраженно сказала она.

— У тебя есть возражения?

Несмотря на свой тон, Сантана тем не менее уселась на предложенный ей стул и даже развернула салфетку.

— Что же тебе не нравится?

— Этот ресторан принадлежит Идеи. Я его ненавижу! Может быть, поедем домой?

Сантана была уверена, что Круз по–прежнему питает теплые, если не сказать больше, любовные чувства к Иден. Поэтому она каждый раз подчеркивала свое неприязненное отношение к ней.

— Почему ты не сказала об этом раньше? — спокойно спросил Круз, усаживаясь за стол напротив Сантаны.

— А разве ты послушал бы меня?!! — с горячностью возразила она.

— Конечно, — все так же спокойно отвечал Круз. Сантана тяжело вздохнула и отвернулась.

— Что с тобой творится? — озабоченно спросил Круз.

— Ничего! — запальчиво ответила она. — Все в порядке!

Кастильо внимательно посмотрел на жену, которая была вне себя от непонятной ярости. У нее едва хватало сил сдерживать себя.

— Мне так не кажется. Я даже не могу припомнить, когда ты себя вела подобным образом.

Сантана раздраженно улыбнулась и промолвила, откровенно издеваясь над Крузом:

— Со мной все в порядке!!!

— Ты не поняла, о чем я говорю?

— Круз, мне надоело неусыпное внимание окружающих! Здоровому человеку трудно жить в сумасшедшем доме! Это напоминает исполинскую тень — она надвигается неумолимо и быстро. Не исключено, что скоро я окажусь в полном мраке…

Кастильо озабоченно посмотрел на жену.

— Странно…

— Круз! Наш брак потерял всякий смысл. О любви не может быть и речи! Мы совершенно не подходим друг другу.

— Дорогая… — неуверенно возразил он. — Ты совершенно не права!

Он потянулся к ней через стол, намереваясь успокоить.

— Дай мне свою руку…

— Не трогай меня! — истерично взвизгнула Сантана. — Не смей прикасаться ко мне!

Она с нескрываемым неудовольствием отдернула

— Я ведь тебе уже сказала, что не хотела приезжать в этот гнусный ресторан! — она была разъярена.

— Сантана, пожалуйста! — умоляюще произнес Круз.

— «Сантана, пожалуйста»… — зло передразнила она мужа.

Ее губы дрожали, в уголках глаз показались слезы.

— Вспомни, как ты просил меня,