Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

— Любой бы упал. Это была настоящая ловушка.

— Но ты стоял твердо. — Она поворачивается ко мне, и что-то в её взгляде смягчается — черт, да всё ее лицо становится удивительно нежным. — Кажется, я чуть не откусила тебе голову, когда ты попытался помочь.

Я усмехаюсь:

— Эту часть истории я собирался опустить.

— Это часть моего неотразимого обаяния.

Она права.

— В общем, — она прерывает наш поединок взглядами и снова обращается к подруге Аарона. — Он проводил меня до кампуса, взял номер, а остальное уже история.

— Тихая история, — вставляет один из принимающих. — Торн о тебе ни словом не обмолвился.

— Это тоже моя вина, — выпаливает Брайар. — Я не хотела… то есть…

— Это большое давление, — вмешиваюсь я. — Встречаться со мной — непросто. Мы хотели убедиться в серьёзности отношений, прежде чем афишировать их.

Риз кивает, поймав мой взгляд. Он меня не выдает, но, кажется, от души наслаждается шоу.

Подходит официантка с кувшинами пива, и я наливаю Брайар, затем себе. Залпом осушаю половину и откидываюсь на спинку полукруглого дивана. Она сидит у стены, рядом с очередной пассией нашего тайт-энда13.

Я обнимаю ее за плечи.

Мы договаривались о держании за руки и тому подобном. Это и есть «тому подобное».

Она даже не напрягается, просто еще плотнее прижимается ко мне, а разговор переключается с нас на что-то другое. Я особо не слушаю — слова пролетели мимо ушей.

— Какую пиццу ты любишь? — спрашиваю я у нее на ухо.

Она запрокидывает голову, чтобы встретиться со мной взглядом:

— Гавайскую.

Ананас с ветчиной?

Фу.

— Я люблю пепперони с грибами, — говорю я, хотя она не спрашивала. — Ананасу не место рядом с сыром.

Она хмыкает:

— Ага, хейтер.

— Возможно.

— Ты вообще пробовал ее когда-нибудь?

Подходит официантка, и прежде чем я успеваю заказать, Брайар делает это за меня.

За нас.

— Одну пополам: гавайскую и пепперони с грибами. О, и можно еще одну с двойным сыром навынос, пожалуйста.

На мой вопросительный взгляд она поясняет:

— Соседка просила захватить.

Я киваю.

— Мило с твоей стороны, угрюмая кошка. Может, внутри ты полна радуги и солнечного света.

— Я думала, это ты у нас солнечный парень. — Ее взгляд опускается к моим губам. — А ты сидишь тихо… почти мрачный.

Она права.

— Как бы ты вел себя, если бы меня здесь не было?

Громче.

Увереннее в себе, это точно. Забавно, насколько я замкнулся — и всё из-за шаткой почвы под ногами. Я солгал родителям, сказал, что у меня есть девушка, и теперь, по простому соглашению, она у меня действительно появилась.

Фальшивая, но все же.

И теперь нам нужно выглядеть убедительно, при том что я, блядь, никогда этого не делал. Ни разу не проходил через настоящее свидание — с держанием за руки, проводами до машины и первым поцелуем.

Сердце делает скачок при одной мысли об этом.

Получу ли я его с Брайар?

Соглашение моментально перевело наши отношения на новый уровень. Мы должны были сразу перешагнуть эту фазу. Фазу неловкости.

Брайар права.

В то время как она без проблем вливается в компанию моих друзей, поддерживает разговор, прижимается ко мне, я веду себя скованно.

Я киваю — и ей, и самому себе — и перестраиваюсь.

Возвращаюсь к истории, которую рассказывает Риз, и небрежно тянусь к пиву.

Брайар переплетает свои пальцы с моими — теми, что лежат у нее на плече. Даже её ногти покрыты черным лаком, но кожа удивительно теплая.

—...и, не шучу, тот гусь на нас реально взъелся, — Риз откидывается назад. — Он, блядь, шипел.

Я сразу вспоминаю это и врываюсь в разговор:

— Никогда не видел, чтобы Риз так быстро бегал. Можно было подумать, что за ним гонится вся футбольная команда Краун-Пойнта.

Все смеются.

— Он шипел, — повторяет Риз. — И что ты делал, пока я спасал свою жизнь?

— Снимал, — усмехаюсь я. — Чистое золото для шантажа, говорю тебе.

— Вот почему с канадскими гусями лучше не связываться, — бормочет Аарон. — Они жестокие.

— А вы знали, что у них есть зубы?

Я стону и направляю палец на Риза.

— Не начинай.

— Торн. Они. Монстры!

— На самом деле у них нет зубов, — вставляет Брайар. — Просто края клюва зазубренные.

Я запрокидываю голову и разражаюсь смехом. Она смеется не так часто и говорит не так громко, но чувство юмора у нее отменное.

Когда кувшины с пивом опустели, а пицца закончилась — за исключением коробки с двойным сыром перед Брайар, — мы, наконец, решаем расходиться.

— Разделим счет? — спрашивает Брайар.

Риз приподнимает бровь.

— Вам, ребята, надо чаще выбираться.

Я сверлю его взглядом.

Он поднимает руки.

— Ну, в смысле, выходить из дома, секс-маньяки. На одном трахе отношения не построишь.

— Риз.

Он смеется.

— Ладно. Я хотел сказать…

— Я оплатил, — перебиваю я. Ни за что на свете я бы не позволил Брайар платить свою часть. Особенно когда моя кредитка привязана к родительскому счету, а у них столько денег, что они даже не заметят, если половина исчезнет. Ну и что, если я заодно оплачу ужин друзьям? Я знаю, что они тусуются со мной не из-за денег, поэтому и делаю это. — Всё в порядке. Поехали, я подвезу тебя.

Я беру ее коробку и выскальзываю из кабинки. За соседним столиком защитников почти никого не осталось. Кроме Бена гребаного Паттерсона, и Стивена — эти двое все еще тут. Паттерсон поднимает голову и сверлит меня взглядом. Их счет я не оплачивал. Против Стивена ничего не имею, но Паттерсона угощать больше не собираюсь.

Я снова обнимаю Брайар за плечи и веду ее к выходу. Я иду медленно, понимая, что у нее может болеть колено. Мое всегда болело, если долго сидел, и я не знаю, удалось ли ей размять ногу под столом.

Брайар добралась сюда сама, но, рискну предположить, пешком. Поэтому она почти не сопротивляется — точнее, совсем не сопротивляется — когда я подвожу ее к своей машине.

Открываю перед ней пассажирскую дверь, она садится и тянется к ручке, но я крепко держусь за верхний край.

Я наклоняюсь к проему.

— Мне понравился сегодняшний вечер.

— Ты в состоянии вести? — ее взгляд блуждает по моему лицу.

— Да.

— Ладно.

— Брайар?

Она моргает. У нее большие карие глаза. Лунный свет, пробиваясь через лобовое стекло, освещает половину её лица и полные губы. От привычной хмурости не осталось и следа.

— Кассиус?

Я вздыхаю.

— Я же просил...

— Еще мы договаривались, что я не буду намекать, что мне нужны твои деньги, — шепчет она. — И сейчас вокруг нет зрителей, верно?