Вторжение (4-лорд/2) - Андрей Никонов

была около семидесяти метров, оставаясь почти одинаковой по всей длине, только на дальнем от нас сужении был не очень крутой подъем. Казалось бы, существенно, но незначительная гравитация позволяла передвигаться, практически не касаясь грунта, и за один шаг преодолевать большие расстояния, опасность прыжков вниз была в одном — можно было уснуть со скуки, пока приземлишься. Внутри из-за поднятой чем-то пыли видимости не было почти никакой. Я падал, помогая себе двигателем, разогнавшись и достигнув дна, почувствовал едва заметный толчок, взметнувший вверх очередную порцию реголита. Сигнал становился всё слабее, зонд на самом дне, хоть и находился в пятидесяти метрах, еле добивал до меня, но десантный ретранслятор, передававший информацию по страховочной нити, справлялся значительно лучше, так что экипаж штурмовика снова начал получать данные.

Я высадился почти на самом краю, по мере продвижения к центру места становилось всё больше, и уже через сотню метров расщелина расширилась настолько, что и штурмовик сюда можно было посадить, а то и не один. Зонды снаружи такого расширения не видели, края впадины нависали над ней, создавая впечатление, что эта штука узкая, а на самом деле внутри она была овальной, с отрицательным наклоном стенок.

— Препятствие впереди, — синты и так это видели, но я на всякий случай голосом продублировал. — Незнакомый объект. Хотя нет, вполне знакомый, вы же тоже это видите?

В самом центре расщелины на площадке, практически очищенной от пыли до каменной породы, лежал челнок — покатый вытянутый двадцатиметровый аппарат с тремя небольшими выступами двигателей.

Глава 9

— Похоже, давно уже тут лежит, — Тойо постарался в голос волнения добавить, только чуть переборщил, вышло уж слишком эмоционально. — Рядом никого нет?

Я обошёл челнок, отметив, что пыли на нём немного, крышка шлюза разблокирована, но закрыта, следов, говорящих о том, что кто-то выбирался наружу, не видно, никаких иллюминаторов, привычных по той ещё жизни, у местных аппаратов не было, поэтому приходилось только догадываться, что там внутри. Ну или посмотреть, если впустят.

— Пойду проверю, — не стал обращать внимание на протестующие возгласы. — Может, там есть нормальная еда, а не то, чем меня обычно кормят. Если найду, быстро не ждите.

Прицепил страховочный модуль к обшивке челнока, мембрана вздрогнула, пропуская меня, и я оказался в небольшой кабине.

— Это определённо обычный человек, — Тойола водила руками по поверхности одной из капсул. — Модификаций практически нет, и подобные экземпляры в космосе большая редкость. Точно сказать не могу, тут большая часть данных заблокирована, но здесь он почти год, может, как раз, когда всё началось.

В медицинской капсуле лежал мужчина, с тёмным, даже не так — абсолютно чёрным цветом кожи, ровным с едва заметной горбинкой носом, мясистой нижней губой и неожиданно светлыми, почти белыми волосами. Кого-то он мне напомнил, скорее всего, из прошлой, земной жизни, в Африке, жила у нас неподалёку эфиопская семья — у них тоже носы были такие, не плоские. Откуда этот негр взялся, было ясно, серебристая униформа космофлота Федерации особого простора для фантазии не оставляла, а вот как сюда попал, пока нет.

Еды я не нашёл, точнее говоря — не искал, потому что обнаружил вот этого погружённого в кому негра. Даже одна медицинская капсула — ценное имущество, а тут их было целых две, одна из них — пустая. Синт-медик тут же захотела её присвоить, в качестве платы за осмотр, но капсула оказалась встроенной в челнок, пришлось бы сначала демонтировать силовую установку и блок жизнеобеспечения. Челнок такого надругательства над собой бы не перенёс, он и на наше-то вторжение отреагировал нервно, предупредив, что следит и в случае чего включит защиту. Странно только, что не запросил допуск к имуществу Федерации, но обдумывать это было некогда.

Пока я показывал Тойоле, и всем остальным заодно, свою находку, Йолана обнаружила вход в станцию, под слоем реголита и тонкой пластиной легко отковырнувшейся породы находилась мембрана переходного тоннеля, как раз под размер нашего штурмовика. И всего в пятидесяти метрах от челнока.

— Как думаешь, этот федерал знали о базе? — Тойо тоже спустился к нам, предварительно зафиксировав потенциальных бунтовщиков. — И откуда он вообще взялся? Следов проникновения нет, выходит, он просто пристыковался сюда, и чего-то ждал?

— Или кого-то, — Йолана обозначала границы прохода метками, на случай, если вдруг решим спуститься в недра астероида на штурмовике. — Слишком много вопросов. Такая модель челнока при необходимости может на гравитационной тяге поверхности исследовать, получишь доступ, можешь выпустить щупальца, и ползать. Значит, кто-то его здесь спрятал, чтобы потом вернуться. Кстати, можем воспользоваться челноком, обследовать снаружи астероид, это лучше, чем облетать в скафах.

— Всю жизнь мечтал, — отозвался я. — Что там со шлюзом?

— Должно быть что-то, что открывает его снаружи, — Тойо с помощью трёх зондов исследовал пространство вокруг входа, расчищая мембрану от грунта. — Если этот вход — здесь.

Очередной зонд приблизился к мембране, внешне почти неотличимой от остальной поверхности ущелья, и попытался проникнуть внутрь. На ручном управлении, потому что сам он определял мембрану как скопление металла и силикатов вперемешку с водяным льдом, и проникать в твёрдую породу отказывался. Но и по принуждению ничего не получалось, зонд бился о поверхность, отскакивал, корректировал курс и скорость, снова бился и снова отскакивал.

— Откуда вы вообще про эту базу узнали?

— Мы с тем помощником сенарда, которого убили, из одной семьи, — Тойо бросил наконец это бесполезное занятие. — Он говорил, что в крайнем случае, если будут разногласия с республиканцами, можно попробовать переждать здесь, и курс корабля пытался задать так, чтобы не удаляться на слишком большое расстояние. Раньше в разведке служил, наверное, там и узнал. Говорил, что сигнал нужно послать с кодом, и тогда на какое-то время база перейдёт в режим ожидания и не станет атаковать. Нет, наверняка основной вход совсем в другом месте, но этот тоже сойдёт. Йолана, надо попробовать подвести поближе штурмовик, может, волновым ударом удастся взломать проход.

— Я занята, — бросила синт-пилот, продолжая что-то размечать. — Здесь есть полость, если мы ударим по ней, то можем пройти в обход мембраны. Мне нужно ещё минут двадцать.

— Тогда ты?

— Хорошо, — Тойола оттолкнулась от грунта, и вылетела из расщелины. Включила двигатель скафа, и через несколько минут, скользя по страховочной нити, как по направляющей, оказалась рядом с нашим корабликом. Помахала нам рукой, исчезла в шлюзе. А вот внутри не появилась, хотя должна была.

— Что там такое творится с сигналом? — Тойо согнул руку, что-то отщелкивая на появившемся матовом прямоугольнике. — Дэн, похоже, у нас проблемы.

Я это и сам