Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— Уже подходят возы-то? — опомнился старший шайки, «случайно» сдвигаясь, дабы заслонить труп под стеной. — А у нас тута дверь как заколдовали.

Явно по-тихому случайного гостя убрать собирается, оно и логично. Подчиненные зазывно раздвинулись, пропуская лоха к дверям.

— Дверь дрянная, я предупреждал, — раздраженно сказал Ква, сворачивая к старшему. — Не тупите, парни, молоток и долото возьмите, вот там лежат…

Шпион поворачивался, указывая на сказочный инструмент, почти спиной поворачивался, сам подставляясь, и уже потянул нож из-за спины главарь…

…да, спиной, но не совсем. Мешочек в шпионской руке набрал замах, с силой врезал в лицо не ждавшему этакого западла главарю. Да, легковат «кистень», и, да, с левой руки удар. Явно не наповал, но так оно и надо….

…правая рука шпиона тоже была при деле — слетел с ладони короткий нож, воткнулся в шею стоящего поближе похитителя. Не то чтоб в саму шею — та телесная ямка чуть ниже горла, мягкая и заманчивая, особенно когда ее сами подставляют. Нужно все-таки узнать, как это местечко называется с точки зрения анатомии называется, все недосуг и недосуг…

— Подстава! — неожиданно оглушительно заорал один из бандитов. — Режь его!

О! Магия нас покинула! Тиканул колдун-то, экий чуткий и догадливый.

…всё вокруг разом затопотало, зарыкало и захрыкало. Ква отскочил, попутно ударил ногой в колено держащегося за лицо главаря. Этот человечек очень ценный, харя в крови, но то ничего не значит. Главари они оттого и главари, что очень живенько умеют соображать…

Четверо оставшихся в строю героев живо рассыпались, норовя обойти и зажать пришельца. У двоих в руках жерди — довольно длинные и с петлями на концах. Неужели для ловли Лисиц столь славное вооружение заготовлено? Теа, наверняка, оскорблена до самых глубин ранимой аристократической души.

…еще один умник с кинжалом и «дверным» топориком, последний налетчик просто с «пером» и чуть позади держится…

Метательный нож у Ква оставался последний — кто ж знал, что до ночных забав дело дойдет, спокойной же канцелярщиной на складах занимался. Метать будем наверняка, поскольку потом только повседневный нож останется, инструмент прекрасный, но не совсем для резни, а в мешок с гостинцами поди еще залезь…

…от удара шестом Ква практически уклонился, принял вскользь на плечо, на миг прихватил у петли, толкнул назад, сбивая с шага владельца инструмента. Проскочил между ним и вторым «петленосцем». Топор — тоже не особо боевой, грубоватый инструмент — уже метил в голову. Ну, Ква всегда преклонялся перед людьми склонными к трудам и истинно не ленивым — иной раз вот так, в прямом смысле и приклонял колени…

…вставать не стал, так с колена и прокатился мимо обескуражено разворачивающихся петленосцев. Трудяга с топориком взвыл — метательный нож шпиона остался торчать у него в паху, чуть левее самого заветного мужского местечка…

…дверь нерушимой сторожки распахнулась — бесшумной длинной тенью вылетела Теа. Нет, понятно не четвероногой тенью, просто почти горизонтально земле метнулась, ноги всего две — но, длинные, темные и легкие в черных чулках, поскольку платье высоко подобранно. И прыжок на загляденье, и сама, о!.. Бесшумная, шикарная, только ожерелье на шее и звякнуло…

— Грызет! — завизжал чуткий тыловой похититель, разом осознав все свои жизненные ошибки и бросаясь напрямки к забору…

…никого Теа не грызла, просто висела на спине ближайшего «петельщика» уже повторно вонзая ему в спину свой стилет…

…На физиономии оставшегося напротив Ква противника отразился откровенный ужас. Это напрасно, ведь помирать в страхе — дурная примета. Но можно понять: не подряжался парень биться с прыгающими и катающимися по земле дарками. Только поздно сожалеть…

Метнул топор Ква без особого усердия — чужим инструментом точно отработать все равно сложно. Противник отбил топор шестом, но порадоваться успеху вряд ли успел — невысокий шпион был уже рядом, нож вошел в живот чуть выше пряжки ремня, вспорол брюхо до грудины. Перебор, конечно, небольшой, чудит господин Ква…

— Того вот не трогай! — протявкала Теа, несясь к забору. — Он обзывался, шмондюк вонючий!

— Не трогаю, — заверил Ква, наблюдая как главарь похитителей, пошатываясь, хромая и тщетно пытаясь перейти на неуклюжий бег, стремится к воротам. Ну, да, на забор-то ему прыгать уже сложно: и сломанное колено подводит, и с морды кровь так и струится…

…собственно, забор, как говаривает Док Дулиттл, вовсе «не панацея». Шустрый ловкач с ножом, хоть и имел фору, но проиграл. Засидевшаяся Теа настигла мигом, сдернула за ногу — и два удара ножом, тут без затей. Лиска повернулась — разъяренная и оскаленная:

— На того что смотришь⁈ Он у них главный был. Наглец бесстыжий!

— Сказала «не трогай», я и не трогаю, — проворчал Ква.

Теа фыркнула, подхватила с земли петлястый шест и метнула в подбитого врага. Бывшие супруги наблюдали как странное копье, мотая петлей, несется в воздухе — вот бахнуло бедолагу точно между лопаток — рухнул беззвучно.

— Живой будет, — с удовлетворением сказала Теа. — А меня, между прочим, этой палкой за шею цеплять пытались.

— Грубые и невежественные людишки! — возмутился Ква.

— Ничего забавного! Я прям не поняла сначала.

— Понимаю, я бы тоже очень удивился. Это дельце требует тщательного расследования.

— Еще бы! Столица, можно сказать центр Глора, и палки с веревками⁈ Я бы, конечно, справилась и сама, но разве это нормально — за шеи ловить⁈

«Справилась бы сама», угу. Понятно, не в себе, разнервничалась, но могла бы и что-то благодарное сказать.

От искушения ответить едко и честно, Ква оказался избавлен. Вытиравшая стилет жена-не-жена вскинула голову:

— А там-то что за шум?

Действительно на улице ржали лошади, кто-то пискляво вопил: «Именем Короны! Стоять! Отсекай их!».

— У меня же там сторож! — опомнился Ква.

На этот раз запрыгнул на забор напрямую, скрываться нужды не уже было. Ограда немедля зашаталась, заскрипела — тьфу, столбы словно в дряблые задницы хиткам повбивали!

Ква успел спрыгнуть, но тут на заборе оказалась Теа и два пролета мягко завалились наружу.

— Теперь скажи «тебе худеть надо», — предложила удержавшаяся на ногах жена-не-жена.

— Не надо тебе худеть. Это не забор, а так… счастье подрядчика. Мне и в первый раз до ворот пришлось бежать.

— Ну, ты успел в самый раз, — великодушно признала Ее Княжеская Светлость. —