Развод по-шпионски - Юрий Павлович Валин

— Наговариваете. Не могла она так сказать. Хорошая девушка, разумная, — обиженно пробубнил Лонре.

— Не совсем такими словами сказала, но смысл такой.

— Смысл, это другое дело. Против смысла не поспоришь. Гнать меня надо, — согласился упрямый дед. — Но в прислугу… нет, милорд, не сдюжу я.

— А отчего я «милорд»? — между делом уточнил Ква.

— Ну как же, вы брат хозяйки, а она капитанская жена, умница, красавица, самолично большое торговое дело самолично, как же ее не именовать «леди»? А вы, стало быть, ближайший родич, нельзя же вас оскорблять.

— Понятно. Ладно, я не очень оскорбляюсь, можно и просто «господином». Так вот, старина, нашлась у нас дорожная прислуга и должности перераспределились. Прислуга подвернулась малость сопливая, но это у нее живо пройдет. А вот корабельному лекарю требуется человек, причем, опытный, надежный, солидный и представительный.

— Это я, что ли⁈ — изумился Лонре.

— Ты идеальная кандидатура, — заверил Ква. — Во-первых, у тебя нутро проспиртовано, ты не будешь своими дыхами заразу на больных разносить. Во-вторых, ты крепкий, поэтому придержать страдальца, когда ему ногу или руку вздумают пилить, вполне осилишь. В-третьих, у тебя изрядный морской опыт. Доктор и сам человек бывалый, путешествовал немало, но он на своем ремесле сосредоточен, может отвлечься, зазеваться и потонуть, да отведут от нас боги столь нелепое происшествие.

— В этом отношении, боги-то богами, но лучше на себя рассчитывать, — весьма разумно подтвердил старик. — А он, — вот этот ваш лекарь — он больше на колдовство и чары уповает, или на хирургическую пилу и обработку джином попорченного моряцкого организма?

— Очень верный вопрос. Лекарь у нас будет правильный, пила у него острая — сам точит, ланцеты на загляденье, лишнего не отсекает, к магии настроен скептически, больше уповает на профилактику недуга и пресечения воспалений конечностей. Настоящий доктор, он помогал появлению на свет младшего сына моей сестры, в этом благородном деле он тоже удивительно сведущ. Син его весьма ценит, просила приглядывать. Как закончим уговариваться, можешь у нее переспросить, подтвердит.

— Да что я, не верю? Верю. Вы, лорд, в смысле, господин Рудна, лишний раз старика обманывать не станете, только сугубо по необходимости и надурите, — сказал проницательный старикан.

— Я из купеческой гильдии, нам иначе нельзя. Но тут сделка честная, ты моей сестре помог, она за тебя просила. Ну, раз на берегу тебя повсюду хищные кружки и кувшины подстерегают, так один тебе спасительный путь — в море. На корабле строгий сухой закон, так что там поневоле в себя придешь. Доктор человек достойный, к пинкам и тасканию за бороду не склонен. И ему действительно нужен человек вроде тебя. Не в смысле ловко пьющий, а с руками. Весьма даже нужен.

— Я в медицине мало понимаю, — предупредил Лонре. — Не, так-то помогал, как-то даже распоротое брюхо приходилось самому зашивать, лекарю нашему невзначай башку раскололи, и он немного помер, команда сама себя врачевала. Мы тогда одному бедняге выпущенные из брюха кишки промыли в ведре водкой, и быстренько заштопали. И что вы думаете? Отлежался и живехонек! Да, кое-что я в лекарстве могу, но не особо…

— Вот! Я там считал, какие плюсы имеются, так мы к главному твоему таланту подошли. Доктор сейчас в городской больнице пропадает, у них там обмен опытом и медицинскими фокусами, лекари сообща изучают новые карты правильного отсечения конечностей и современные галсы мгновенного вставления клистиров. Забавы на первый взгляд жутковатые, но нужные. Есть у них свежие идеи. Доктор задумал в плаванье те замыслы до ума довести, новые лечебные приспособления придумать. А ты как раз по дереву отлично режешь, да и спицы с винтами в случае чего можешь прикрутить. Будет вам чем заняться. В плаванье ведь у корабельного лекаря как: высмотрел у кого нарыв, вскрыл, и скучай, пока какой моряк-несчастливец себе еще чего-нибудь не сломает или не отдавит. А вы с толком время проведете и с пользой.

— Медицина, это да. Признаю пользу. Иной раз, ох, как медицины не хватает, — печально признал Лонре. — И все же наука тонкая, тут взаимное понимание требуется. Может, мы характерами не сойдемся?

— Сойдетесь, — заверил Ква. — Док внизу во дворе гуляет. Сейчас и познакомитесь. Он, кстати, только из больницы вырвался, собирается чуть прочухаться перед выходом в море, мозг проветрить, за жизнь подумать.

— Да что ж, такой ученый человек, и под лестницей ждет⁈ — всполошился Лонре. — Позвать надо, неучтиво же.

— Сейчас поднимется. У него там и кувшин есть. А вот это — «Морскую славу» — не вздумай наливать, если вам не хватит. В таверну за добавкой пошлите, не на последние монеты пьете, — предупредил Ква. — Ну, про печень тоже успеете поговорить…

…полкружечки все же пришлось принять. Чувствуя приятное тепло в желудке — северный «Медвежий» джин, это правильная фирма и гарантия качества — Ква спустился вниз и зашел к сестре в контору. Невзирая на позднее время, семейство еще торчало на торговом посту: Син считала приход-расходы, супруг сидел с сыном на коленях — рисовали старинный драккар и спорили, сколько щитов по борту надлежит изобразить.

— Как оно? — поинтересовалась Син, отрываясь от накладных.

— Сошлись как та пара ноздрей, отягощенных хронической простудой, — сказал Ква. — Бухают, но заодно тоже чего-то рисуют-чертят. «Для фиксации сустава». Проволока уже какая-то понадобилась и особо тонкие клещи, ты им выдели десять «корон» — завтра с утра нужно успеть купить. Я Фратта пришлю, чтоб пьянчуг растолкал. Времени уже в обрез, вечно всё у нас в последний момент.

— Традиция же такова, — напомнил Ныр, помогая сыну закрашивать бортовой щит красным карандашом. — Мы завтра праздновать собираемся?

— Договорено же, — сказал Ква, у которого разом заныли все зубы и живот. — Старики уж готовят угощение, ну свежая и почта придет. Нужно нам напоследок собраться, да. Слушайте, можно я с вами посижу? Тут спокойно, а у меня уже ноги отваливаются. Возраст все-таки.

Сестра хмыкнула в совершенно лягушачьем стиле:

— «Ноги», сам ты «ноги». Сиди. Все равно не отсидишься. Вон свежий «Вестник Гильдий», полистай пока…

Ква просматривал газету, но новости, обычно весьма любопытные и многообещающие, сейчас проскакивали мимо разума. Уверенности в правильности подготовленного на завтра решения не было. Эх, как говорит уникальная мамаша Фратта, «Не воруй сколько можешь, не пей